Принятие

В комнате Драко. Только что комнату покинул Фенрир. Драко некоторое время старался дать ему понять, что его тетя больше не на стороне Лорда. А у оборотня осознать подобное не получалось. Когда вмешался Гарри, у оборотня появилось впечатление, что они говорили совсем о другом человеке. Он не переставал сам себя спрашивать, действительно ли речь шла о той самой Белатрикс Лестранж, урожденной Блэк. Переполненный скептицизмом, мужчина простился с юношами, решив подумать над их рассказом в одиночестве. Перед уходом он обнял блондина, слишком долго и крепко, по мнению Гарри Поттера. Вот только затем оборотень сгреб в объятия и самого недовольного брюнета, который сначала напрягся, а потом все же принял его ласку. Но вот теперь, когда все изменилось, оставшись наедине со своим вейлой, Драко не знал, что сказать или сделать. И именно Гарри, отважный гриффиндорец, разорвал тяжелое молчание. – Теперь между нами все изменится? – тихо спросил он, и в голосе его слышались все испытываемые им опасения. – Что ты хочешь сказать словом «все»? – Наши роли переменились, и все карты теперь оказались в твоих руках. – Ты так и не понял отношения вейла-партнер, Гарри. Тебе действительно просто необходимо прочесть те книги, которые дал Северус. Вейла удовлетворяет все желания своего партнера, но это не делает из вейлы ни раба, ни слугу или что-то подобное. Да вот хотя бы посмотри на моих родителей. Неужели у тебя действительно сложилось впечатление, что мой отец порабощен моей матерью? – Нет... Гарри не задумывался раньше о взаимоотношениях в семействе Малфоев, хотя и знал о вейловской природе Люциуса Малфоя с той самой первой встречи, когда все ошибочно решили, что Драко тоже вейла. Но вообще-то мистер Малфой воспринимался только тем, кто властвует, прирожденным лидером, самоуверенным аристократом... Ну и? – Мой отец не может воспротивиться желаниям моей матери, но она сама никогда не потребовала бы от него ничего, могущего пойти против его характера, его натуры, его идеалов... Следует смотреть на это как на симбиоз двух идеально подходящих друг другу существ. Связь дает ни с чем не сравнимую любовь и уверенность... – Ты наверняка оказался разочарован, когда прочел мое имя... – Ты даже представить себе не можешь, в каком я был отчаянии и ужасе... Но я без возмущений согласился и принял все, не пытаясь понять, почему у нас ничего не ладится... Я решил, что все дело в наших прошлых отношениях, в разнице наших личностей, в установленных тобой ограничениях... Вот только Дамблдор действительно прав – я тупо согласился, бездумно следуя традициям... – Но? – Но традиции хороши только тогда, когда мы понимаем их... По сути, для меня ничего не изменилось. Мы по-прежнему остались парой, где есть вейла и его партнер, и нам следует найти точку равновесия, гармонии, чтобы суметь быть счастливыми вместе. Гарри впечатлился. После того, как он видел ярость блондина, когда тот узнал истинное положение вещей, гриффиндорец никогда бы не подумал, что он может выказывать такое спокойствие, такую зрелость суждений, такую ясность ума... – То есть, ты не злишься на меня? – Я на тебя и не сердился, Гарри. Я знал, что тебя тоже не поставили в известность. Ты не смог бы играть такую роль в происходящем фарсе, и с самого начала оказался бы против... Нет, ты такая же жертва, как и я... как все мы! Я злюсь на Дамблдора, который водил нас за нос! И все якобы для нашей же пользы!!! Да, конечно, результаты впечатляющи, но мне не нравится, что нас самих лишили права выбора. Я не говорю, что нынешнее положение вещей меня не устраивает, и не думаю, что предпочел бы сожалеть о неверном выборе, но все же... Как далеко этот старик способен зайти в своих манипуляциях, где граница между помощью и навязанным выбором? – Понимаю, что ты имеешь в виду... Но все же не в этом разница между ним и Воландемортом... Да, Драко, Воландемортом. Тебя не должно пугать это слово. Дамблдор, например, называл его даже Томом – и ничего не случилось. – То есть, ты все равно полностью веришь этому старому безумцу, так? – Да, я все равно человек Дамблдора... Да, он тоже способен ошибаться. Он же просто человек, но намерения у него самые благие. – Благими намерениями вымощена дорога в ад... – Дамблдор исключение! – Тем лучше! Но все же он заслужил расплату! Ему надо доказать, что нечего играть с жизнями других людей! – Знаешь, если хочешь ему отомстить без особых последствий... у меня есть одна маленькая мысль... И Гарри рассказал Драко свою идею. – Хм, совсем неплохо, хотя мне бы хотелось чего-то посерьезнее... – Так ведь это всего лишь не самая сильная насмешка, а не истинное отмщение. Если думать о чем-то более серьезном, то следует посоветоваться с отцом. Думаю, он сейчас тоже несколько настроен против своего ментора! – Из тебя бы вышел неплохой слизеринец, Гарри! – Таков был первоначальный выбор Распределяющей шляпы! – со смехом ответил гриффиндорец, не желая больше тайн между ними. – Как? И почему выбор оказался другим? – Мне сказали, что убийца моих родителей учился на этом факультете, и некого сильно раздражающего блондина, успевшего оскорбить моего первого друга, распределили туда же... Так что я упросил Шляпу направить меня на какой-нибудь иной факультет. Она уступила. – Я и не знал, что подобное возможно... – произнес слизеринец, а затем тихо добавил: – Ты возненавидел меня с первого же дня, так? – Так ведь и ты не спешил показывать свою лучшую сторону... – Знаешь, мы, слизеринцы, не отличаемся от других учеников, просто каждый из нас скрывает свои устремления и мысли под маской, оберегая личное пространство... – Как и Пожиратели Смерти... – Прошу прощения?! – возмутился Драко. – Да, как Пожиратели Смерти! У меня складывается впечатление, что все последователи Воландеморта пошли за ним только лишь из-за страха оказаться отвергнутыми, а сейчас остаются с ним лишь из-за угрозы смерти. Но едва кто-нибудь из них получает шанс вывернуться, он немедленно предает своего повелителя. – Я вижу происходящее несколько иначе. Но все же могу сейчас сказать тебе, что в самом начале цели этой организации сильно отличались от нынешних. Я разговаривал с отцом, и его очень разочаровывает такой поворот событий. Он превозносил верховенство волшебников, а оказался рабом жаждущего неограниченной власти полукровки, не понимающего, что верность тоже нужно поощрять, и не наказаниями!!! – Если бы все Пожиратели Смерти думали так, возможно, мы смогли бы легко добиться завершения войны. – Как знать, – вздохнул блондин. – Позже разберемся. А пока давай отдыхать. Может быть наутро в голову придут более здравые идеи. – А ужин? – Добби с радостью принесет нам перекусить. И Гарри протянул руку, которую Драко без колебаний принял. Они дошли до постели, где с легким сердцем улеглись, собираясь насладиться моментами заслуженного покоя. * * * На следующий день, во время завтрака. Драко надменно прошел в двери Большого Зала. За ним со скромным видом следовал Гарри. Драко направился к слизеринскому столу, где занял всегда предпочитаемое место, даже не взглянув на своего вейлу, севшего рядом с ним. Все в удивлении смотрели на происходящее, а больше всех изумился Дамблдор, с некоторой обеспокоенностью глядевший на юношей. Неужели он окончательно упустил контроль над ситуацией? Его беспокойство удвоилось, когда он увидел, как его подопечный подал завтрак своему партнеру, причем оный партнер что-то обсуждал с друзьями, выглядя более надменным, чем когда-либо ранее. Сам Гарри ел мало, опустив голову так, как будто бы на его плечи легли все горести мира. Да, что-то в плане пошло совершенно не так, как ожидалось! Северус приподнял бровь и постарался спрятать улыбку. Его сын намного больший слизеринец, чем крестник, и если кто выдаст игру, то уж точно не он. Но как незаметно успокоить одного пылкого гриффиндорца, которого наверняка уже переполнил гнев? Дамблдор ведь только что объявил о возвращении профессора Лэбиуса и его сотрудничестве с профессором Стар. – Малфоям нельзя доверять! Я же говорил тебе, Северус! Твой крестник явно собирается заставить его заплатить за все наши скрытничанья! Зельевар только решил попытаться успокоить своего супруга, как тот глянул на него взглядом, полностью противоречащим смыслу его слов. Он тоже все понял! Гриффиндорец совсем не так глуп, как изображает... да он вообще-то намного коварнее, чем думалось Северусу раньше. И сейчас он тоже вступил в игру. – Что поделаешь, Крис... Это только справедливое воздаяние... – Гарри будет очень несчастлив! – Зато он останется живым и в безопасности! Разве не это важнее всего? Его любимый пробормотал что-то себе под нос и уткнулся в чашку с кофе. Северус тайком глянул на директора. Тот был мертвенно-бледен, даже чуточку зеленоват. Хорошо сыграно, мальчики! Пытка продолжалась все утро. Гарри казался несчастнейшим из смертных, а Драко с уверенностью снова занял место Слизеринского Принца. Они собирались позже объяснить ситуацию своим друзьям, а сейчас месть приоритетна! Альбус Дамблдор, казалось, почти неотрывно наблюдал за происходящим, опасаясь за своего Золотого Мальчика. Он выглядел ужасно обеспокоенным, к удовольствию всех тех, кем он бессовестно манипулировал. Северус надеялся, что этот проницательный старик не слишком быстро заподозрит обман... Кто знает, как долго длилась бы игра, не вмешайся кое-кто, от кого такого даже не ожидали. Хотя оба юноши уже почти привыкли, что все не такие, какими пытаются казаться. Во время обеда, к удивлению окружающих, Невилл Лонгботтом решительно уселся за слизеринский стол напротив Гарри, заявив: – Я не собираюсь лишаться общества своего друга только потому, что он не сидит за столом своего факультета! Затем он взялся за обед. Гарри и Драко безнадежно пытались скрыть веселье, видя такую неожиданную помеху в выполнении их плана. Гриффиндорцы же восхищались мужеством Лонгботтома и в очередной раз пересматривали свое мнение о нем, опять приходя к мнению, что он по праву занимает место среди Красно-Золотых. Слизеринцы же расстроились, что никому из них так и не пришло ничего подобного, когда Драко пришлось оказаться за столом их врагов... Воспользовавшись молчанием профессоров, не одобривших, но и не осудивших действий гриффиндорца, многие из учащихся так же решили поменять место обеда, устроившись рядом с теми, кто вызывал у них больше симпатии. Северус несколько удивился. Сириус пришел в восторг. Но оба с неудовольствием увидели блаженную улыбку директора, которой тот встретил начавшееся смешение факультетов. Что же, придется отомстить в другой раз... * * * В кабинете директора Дамблдора, вечером следующего дня. Драко едва слышал слова, произносимые Дамблдором, хотя он внимательно слушал их во время первой церемонии. Иллюзии церемонии!!! Ничего общего с происходящим сейчас... Все внимание юноши было направлено на сияющего брюнета, ревностно держащего его за руки. Он был великолепен в своей мантии глубокого изумрудного цвета, отороченной серебром. Она просто невероятно подчеркивала его изумрудные глаза. Драко же облачили в аналогичное одеяния, только темно-серого с черным цветов. Юноши были очень красивой парой. И гриффиндорец, и слизеринец решили все подготовить самостоятельно. В течение нескольких часов они просматривали каталоги, предоставленные Люциусом сыну в начале года, чтобы обойти условия, поставленные Гарри. Они приятно провели время, выбирая цвета, стиль, аксессуары. Много смеялись, часто обнимались и мало размышляли о будущем... хотя сейчас оно вырисовывалось намного отчетливее, чем когда на них обрушилась та чудовищная новость. Наконец-то между ними не было ни недоговорок, ни умолчаний, ни прямой лжи... Прочное основание, пригодное для создания здоровых взаимоотношений. И вот теперь они тут, на этой церемонии, пожирая друг друга взглядами. Где-то далеко в прошлом остались и переполняемый подозрениями гриффиндорец, и выглядевший бесстрастным отчаявшийся слизеринец. Сейчас они произносили обеты с колебанием, но и со страстью двух влюбленных. Они еще не были готовы сказать о своих чувствах вслух, но в их взглядах читалось больше, чем могли сообщить слова. Дамблдор завершил церемонию, сообщив юношам, что они могут поцеловаться. И Драко первый потянулся к Гарри, осторожно прикоснувшись губами к губам супруга. Обоим казалось, что они вернулись под сень ветвей ивы... Та самая магия мгновения... Как касание крыла бабочки... Гарри, закрыв глаза, чувствовал легкие прикосновения уже знакомой руки, ласково коснувшейся его щеки. * * * В кабинете Дамблдора, в углу. Эван не смог удержать свою маску холодности, глядя на юношей, страстно целующихся так, будто бы вокруг никого не было. Столько нежности, столько страсти, столько любви в простом поцелуе поразили его. Что бы он ни отдал, чтобы оказаться на их месте вместе с возлюбленным всей его жизни... Но пришлось столкнуться с суровой реальностью. Ему никогда не осуществить своей мечты – Фенрир недоступен для такого бедного дурака, как он. А ведь Фенрир такой могучий, умный, харизматичный... Он поистине невероятная смесь двух сказочных созданий. А еще его волк требовал предназначенного для него партнера, и когда он его найдет, в Фенрире произойдет примирение волка и вейлы. Он примет свой истинный вид, наверняка став еще более соблазнительным. И как же тогда Эвану, несчастному ничтожному человеку, даже не способному привлечь к себе его взгляд, соперничать с его истинным избранником? Как ему соперничать с конечно же великолепным творением всевышнего, которому предназначена любовь Фенрира Грейбека? Как оттеснить конечно же безукоризненно прекрасное существо, избранное сделать счастливым не менее редкое создание? Эван устал творить бесплодные химеры своих мечтаний. Наверное, следовало поставить крест на своей невозможной любви... Фенрир смотрел на своего волчонка. Он не испытывал ни сожалений, ни ревности. Он принял правильное решение и сейчас был счастлив за юного блондина. Все пришло в норму, и в поцелуе, подаренном Драко своему партнеру-вейле, читалась вся испытываемая им любовь. И созерцание этого поцелуя заставляло оборотня мечтать. Что бы он ни отдал, чтобы оказаться на их месте вместе с возлюбленным всей его жизни... Но пришлось столкнуться с суровой реальностью. Он вздохнул. Волк требовал партнера... Вот только где его искать? И тем более как сделать так, чтобы за личиной чудовища тот увидел в нем жажду любви? Он даже понятия не имел, кто это... Хотя... В своих сновидениях он видел каштановые волосы. Но как же этого признака мало!!! Отведя взгляд от нежной сцены, он глянул на своего друга, стоящего рядом. Вздрогнув, он застыл, заметив растрепавшиеся каштановые волосы. В голову внезапно полезли воспоминания – слова Дамблдора, странные речи Эндрю Розье и совершено непонятные действия Эвана – восхищение, жертвенность, постоянное присутствие рядом, смущенные взгляды... Все смешалось. Фенрир нахмурился. А что если предположить?.. И тут все вдруг стало понятным. Как же он мог оказаться таким глупцом, таким слепцом! Сглотнув слюну, он думал о внезапной холодности мужчины, когда они как-то вечером разговаривали. Он подробно излагал Эвану планы нахождения партнера своих снов и даже попросил помощи в завоевании оного... Эван наверняка должен был почувствовать себя преданным. Мерлин, как же ему тяжко пришлось! Сначала Драко, затем разговор! Теперь он намного лучше понимал, какой кошмар мог присниться Эвану ночью. Возможно ли сгладить последствия своей глупости, своей слепоты? Волк внутри его утверждал, что да. Оборотень медленно потянул руку и осторожно сжал ладонь Эвана, чем конечно же привлек его внимание. Удивленный, мужчина печально глянул на него, но мгновенно спрятался за своей холодной маской. Такой холодной и безучастной, что оборотень поспешил отпустить его руку. Эван удивился, почувствовав прикосновение. Почему Фенрир сделал это? Почему ему стало так больно от безобидного жеста? Как же тяжело... Пытаясь скрыть свое отчаяние, Эван взглянул на мужчину и застыл. Черты лица Фенрира выглядели расслабившимися, более спокойными, отчего он казался менее агрессивным. Неужели начались изменения? Он нерешительно посмотрел на оборотня, сам не замечая, как смягчился его собственный взгляд. Правильно ли он понял его действия и желания? Неужели он... Жаль... Он хотел бы воспользоваться порывом Фенрира, броситься в его объятия и жить только ради ночей пылкой любви, о которой он так давно мечтал... Но он не хотел оказаться всего лишь мимолетным увлечением, капризом. Он не хотел оказаться отвергнутым, когда появится истинный избранник! Ни за что! Он и так потерял уже все! Но по крайней мере у него останется чувство собственного достоинства, пусть этого так мало для самоуспокоения... – Эван... – Не надо, Фенрир, прошу... – его голос сорвался. Церемония завершилась. Партнеры исчезли, чтобы подтвердить свою связь. Остались только их семьи и приглашенные, собирающиеся отметить заключение их союза, теперь уже счастливого союза. Эван опустил глаза. Он встал и направился к камину. Взяв летучий порох, он бросил его в огонь, произнеся «Площадь Гриммо, 12», и исчез в зеленом пламени. Наверное, никто так и не осознал произошедшую трагедию личного масштаба. Никто? Может быть и так... Ремус, который, не отрываясь, следил за персонажем своих самых страшных кошмаров, оказался взволнован такой невероятной сценой. Что же произошло между этими двумя? У него сложилось впечатление, что Розье хотел бы заполучить этот ужас в шерсти в список своих побед, а сам рассматриваемый ужас относился к его желаниям с высокомерным равнодушием. Но вот сейчас все виделось иначе. Постаравшись абстрагироваться от личностей обоих, он призвал на помощь всю свою проницательность, так восхищавшую его родных и знакомых. Розье только что осадил Грейбека, который, видимо, попытался сблизиться с ним. Понимать кого-либо из Пожирателей сложно. Их вечные маски вместо лиц не позволяли откорректировать стратегию сближения. Уж кому-кому, а Ремусу такое было известно – пообщался с Беллой! Итак, пара Пожирателей... В общем, нормальное общение между ними почти невозможно. Ремус думал, продолжая наблюдать за до сих пор застывшим Грейбеком. Да, вполне возможно... Розье сбежал, сумев не привлечь к себе внимания. И правильно, он прекрасно знал, что оборотни не слишком любят обращенные на них взгляды и праздный интерес... Ремус сам таков... Но сейчас он, не отвлекаясь, продолжал размышлять. Вспомнилась реакция Розье на площади Гриммо, его внимательное отношение к «Ирен», его агрессия в ответ на раскрытие личности так называемой девушки, почти незаметные знаки внимания, каждый день расточаемые им Грейбеку, его восхищенные взгляды... Он был влюблен! Влюблен в Грейбека! Но тогда к чему это поспешное бегство, когда оборотень, наконец, обратил на него внимание? Правда, Грейбек с момента разговора с Дамблдором вел себя так странно... Ну да, он же сейчас в поиске партнера... Вот только слова Дамблдора... О, так его партнер был у него же под самым носом, а он даже не заметил его! И, кажется, сейчас сам Грейбек осознал свою ошибку. Вот только слишком поздно! Похоже, ранее Грейбек умудрился попросить у Розье помощи в будущем убеждении предполагаемого партнера принять оборотня, в результате чего заставил мужчину окончательно пасть духом. Кому понравится оказаться третьим лишним! И потому ничего удивительного, что Грейбека только что оттолкнули, как воплощенное зло. Наверное, Ремусу стоило порадоваться неудаче своего врага. Возможно, он мог бы даже посмеяться над ним. Такие недоразумения и путаницы случались не каждый день. Но сейчас он чувствовал только жалость, видя его страдания... Пришлось старательно убеждать самого себя, что происходящее – не его проблема. Они сами разберутся! Он отвел взгляд от застывшего в ошеломлении мужчины и огляделся, обращая внимание на остальных собравшихся. Белла, прижавшись к нему, с наслаждением пила сок. Сириус приобнял Северуса, и оба они беседовали с Малфоями. Дамблдор... Дамблдор смотрел на всех, пряча за очками блестящий взгляд, а в бороде веселую улыбку. Ремус вздрогнул. Этого человека стоило опасаться. Никогда не знаешь, что он в тайне ото всех подготавливает... Он продолжил свое наблюдение. Вот только тут к нему подошла Нарцисса. – Ремус... «Ремус?» Похоже, мир действительно стал с ног на голову! – Я хотела бы, как будущая свояченица, первой поздравить тебя с грядущим радостным событием, ожидающем вас с моей сестрой. Ремус покраснел. Обе женщины тихо рассмеялись над смущением мужчины. – Спасибо, Нарцисса... Я... Мы еще никому не сообщали о добрых вестях. Ты наверняка догадываешься о причине... – Скоро, я надеюсь, мы сможем спокойно жить, действуя по своему разумению. Ремус и подумать не мог, что эта женщина способна на такое ласковое обращение. Всегда ли она была такой, или же... «Или что, Луни?» Он взглянул на свою спутницу. Все же люди намного сложнее, их действительно трудно с полной уверенностью разделить на «хороших» и «плохих». Чаще всего они – смесь и того и другого, а иногда... зачастую одна сторона перевешивает другую, сказываясь на принятии решений... или навязывая их. Оборотень снова обвел взглядом присутствующих. Кто бы мог подумать... Сириус и Северус, Белла и он сам, Нарцисса и Люциус, Драко и Гарри, Фенрир и... Ремус, будто бы сам того не осознавая, пробормотал: – Да, бежать за ни в чем неповинными детьми, чтобы покусать их, конечно же легко. Но вот поспешить за любовью всей своей жизни, чтобы выпросить прощение, оказывается намного труднее! И мужества нужно намного больше! Слова младшего волка вывели Фенрира из оцепенения. Задетый за живое, он рванулся к камину, чтобы догнать мужчину, который наверняка забился в свою комнату, чтобы хандрить в одиночестве. Следовало непременно разобраться с произошедшим недоразумением! Ремус глянул на свою возлюбленную, смотревшую на него с восхищением. Он и сам удивился, что решил помочь своему врагу в устройстве его личной жизни. Да, все круто изменилось! И тут он услышал тихий смех. Развернувшись, он увидел директора, с удобством устроившегося в кресле. Похоже, он был полностью доволен происходящим. О нет! Просто невозможно! Старик не мог предвидеть его тираду! До ее произнесения Ремус и сам не знал, что сказать! Альбус Дамблдор заговорщицки подмигнул ему и обратил внимание на свою корзинку со сладостями. * * * В комнате вейлы и его партнера. Едва прибыв в комнату, юноши шагнули друг к другу. – Драко... – с легким беспокойством произнес Гарри. – Не тревожься, Гарри. Я буду очень нежным и внимательным. И, без хвастовства, потому что это не мой стиль, я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие. Его фраза заставила юного брюнета нервно засмеяться. Драко был таким... Драко! – Ты сможешь повторить все то, чему я научу тебя, на мне потом, позже... я буду твоей добровольной жертвой... – То есть ты не собираешься оставаться доминирующим партнером? – Нет, Гарри, я же говорил тебе. Ты должен доверять мне. Я твой партнер, тот, кто будет защищать тебя, даже с риском для собственной жизни, тот, кто сделает тебя счастливым. А ты вейла, тот, кто утолит все мои желания, тот, кто будет любить меня, что бы я ни сделал... Так написано в старых книгах, стало традицией, но... – Но? – Но я не собираюсь больше бездумно следовать традициям. Один раз я поступил так, и больше не желаю повторения! И вообще, плевать на традиции! Гарри, я люблю тебя, кем бы ты ни был! Тогда, под плакучей ивой я уже знал это! И мне просто хочется, чтобы ты разделял мои чувства... – Даже не знаю... Мне хорошо, когда ты рядом. Мне нравятся наши поцелуи, нравится прикасаться к тебе, но... как мне отличить желания вейлы от своих собственных? – Ты чувствуешь, что тебя раздирают противоречивые ощущения? – Нет, я просто немного сбит с толку всем тем, что мы недавно узнали. Хотя не я один... Фенрир тоже. Дай мне немного времени, чтобы освоиться с узнанным. Все же я не так привычен к традициям магического мира, как ты. – Тогда не спеши... Хотя о нравах и обычаях волшебников мы поговорим в другой день. Сейчас у нас другая цель – наша брачная ночь! – Согласен... – Тебе придется полностью сосредоточиться, потому что завтра утром я проверю, хорошо ли ты усвоил преподанный урок! – шутливо сообщил блондин. Гарри улыбнулся в ответ. Любовь безмерная... Абсолютное доверие... Придвинувшись к своему партнеру ближе, он расстегнул застежки своей длинной мантии и позволил одежде соскользнуть на пол. Блондин сглотнул. На Гарри под мантией не оказалось ничего, даже нижнего белья. – Выгляжу ли я вейлой, жаждущей утолить любое желание своего партнера? Драко ответил не словами. Он притянул стройное тело своего вейлы к себе и накрыл его губы жадным поцелуем. Гарри приоткрыл рот, позволяя его языку вторгнуться на знакомую территорию, любимую территорию. И когда их языки танцевали в своем нежном танце, их руки тоже не отставали. Ладони Драко ласково скользили по гладкой коже брюнета, а Гарри старался освободить своего блондина от его одеяния, внезапно оказавшегося невероятной помехой. Наконец избавившись от мешающей ткани, брюнет прикоснулся к молочной коже блондина. А тот неожиданно прервал свои поцелуи, пожелав иного – и теперь последовал цепочкой поцелуев вниз по телу возлюбленного, спускаясь ко второй своей любимой территории. Или все же первой? Все зависело от его настроения... Он подул на головку, заставляя дернуться член и вызывая стон его владельца. Нежно опрокинув Гарри на постель, он начал доказывать, что выражение «бросать из жара в холод» между любовниками не является чем-то неприятным. Влажный жар и прохладное дыхание оказались невероятным сочетанием, и стоны брюнета только подтверждали это. Драко скользнул языком по члену любимого, а затем спустился дальше, пройдя по мошонке, и еще дальше, к пока еще нетронутому ласками местечку. Гарри напрягся. Блондин поднял глаза, встретив обеспокоенный взгляд брюнета. Он улыбнулся ему нежно, но очень уверенно. Гарри, помедлив, расслабился, снова вернув свою голову на подушку. Абсолютное доверие... Драко решительно продолжил свои действия. И мужество гриффиндорца оказалось вознаграждено – ощущения были просто невероятны, смесь удовольствия и озноб предчувствия новых наслаждений... Отвлекая влажной лаской, Драко добавил и пальцы. Он осторожно пытался расслабить мышцы входа в тело, продолжая языком исследовать сокровенное местечко Гарри. Гарри сначала даже не почувствовал проникновения, а затем палец продвинулся глубже. Это оказалось приятно, но не более того. Добавился второй палец... придя на помощь первому. Все еще немного болезненно, однако и приятно тоже, особенно если чуточку расслабиться... А затем более сильное ощущение поразило его. Драко уже целенаправленно касался места, вырвавшего вскрик у его застенчивого гриффиндорца. А тот не понимал, что с ним сейчас происходит. И все, чего ему сейчас хотелось, – это испытывать то странное, но такое приятное ощущение. Блондин, видя неосознанный отклик своего возлюбленного, добавил третий палец. Брюнет сначала чуть поморщился, а потом запрокинул голову, издавая слабые гортанные вскрики, заставлявшие Драко просто изнывать от желания. Но торопиться он не собирался, продолжая свои интимные ласки. Гарри должен быть очень хорошо подготовлен, ему не надо чувствовать даже малейшего неудобства... Но вопреки всему нетерпеливый гриффиндорец сам прервал его, хватая за плечи и притягивая к себе. – Еще! Драко! Я хочу большего! – Какая живость! – с ласковой насмешкой произнес слизеринец. – А партнер должен постараться спасти своего вейлу в любых обстоятельствах! Гарри улыбнулся, вжимаясь своим пахом в пах Драко. – Вот только, похоже, партнер горит невероятным желанием, и вейле долженствует удовлетворить его! Даааа!!! Шутка оказалась весьма кстати. Блондин воспользовался тем, что брюнет чуть отвлекся, чтобы начать свое осторожное проникновение. Вот и самое трудное позади. И юноши прижимались друг к другу, Драко покрывал Гарри поцелуями, стараясь отвлечь от боли и ожидая, когда его тело привыкнет к ощущению члена Драко внутри. Брюнет нерешительно двинулся, давая разрешение. И Драко начал вечное, как мир, движение. Туда-обратно в тело своего возлюбленного... Гарри сначала вцепился в его плечи, потом его пальцы соскользнули на спину блондина... наверняка там завтра обнаружатся следы его пальцев и ногтей. Драко подхватил его ногу и забросил ее себе на плечо, что позволило ему проникнуть в Гарри еще глубже. Гарри ответил на это долгим стоном. Чуть расслабившийся Драко продолжил свои движения с еще большим энтузиазмом. Драко целовал и ласкал Гарри при каждом своем движении, а тот несвязно бормотал ему нежные слова. Он отпустил ногу гриффиндорца, чтобы получить больший доступ к его коже, чтобы по-настоящему слиться с ним... и конечное наслаждение вырвало у них долгий слитный крик. С трудом переводя дыхание, Драко поднял голову от шеи своего возлюбленного, в которую уткнулся лбом. Он хотел видеть его глаза. Хотелось еще раз убедиться, что Гарри тоже наслаждался, но сказать он ничего не успел. Гарри заставил его онеметь всего лишь поцелуем и словами: – Я люблю тебя, Драко... В гостевой комнате, в особняке Блэков. Эван в тоске метался по своей комнате. Нет! Нет! Нет! Он не станет мимолетным увлечением, развлекающим Фенрира, пока не соизволит появиться истинный избранник! Ведь не Эвану же суждено вытеснить из души оборотня равнодушие, вызвать в нем любовь под всеобщими умиленными взглядами! Никогда! Никогда! Никогда! Но... но он не мог противиться своему любимому! Он ничего не сделает, чтобы помешать им соединиться, несмотря на то, что даже мысль о подобном вызывала желание крушить и убивать! Он просто кипел от ревности! Но это же Фенрир... Фенрир, которому столько пришлось вынести, которого не раз отвергали, которого ненавидели... Мужчина душераздирающе вздохнул. Оборотень заслужил, чтобы и ему улыбнулось счастье... И не важно, что не с Эваном!!! Эван постарается выжить, например с помощью сына, постарается хотя бы закрыть рану, которой наверняка никогда окончательно не исцелиться... Вот только смириться не получалось. И Эван рухнул на постель, пряча лицо в сгибе локтя. В дверь постучали, заставляя Розье вздрогнуть. Он вскочил, но отзываться на стук не торопился. Однако дверь все равно открылась, и Фенрир проскользнул внутрь. Эван застыл. Оборотень не знал, с чего начать. Просто извиниться? Попытаться объяснить свою слепоту? Показать свои чувства? Чувствуя ком в горле, он приблизился к тому, кого ранил своим недостатком проницательности. Их взгляды встретились. Никогда раньше он не видел такого страдания в глазах этого мужчины, и, Мерлин знает, как же это оказалось мучительно! Как можно суметь замучить кого-то почти до безумия, даже не подозревая об этом? Казалось, никаких слов, никаких объяснений недостаточно, чтобы унять такую боль... Фенрир начал медленно, осторожно приближаться. Когда он оказался на расстоянии всего лишь в несколько сантиметров от истерзанного мужчины, даже не шелохнувшегося за миновавшие мгновения, то преклонил перед ним колено. Он осторожно взял Эвана за руки и прижался к ним лицом. Через несколько секунд он, собравшись с мужеством, поднял голову, и его наполнившийся сожалениями взгляд встретился с растерянными глазами Эвана. Но тот немедленно опустил веки. Фенрир выдохнул: – Прости... Эван не шелохнулся. Не стоит надеяться, если не хочешь оказаться разочарованным! Фенрир встал и обхватил лицо Эвана ладонями. Он начал осыпать его осунувшиеся черты легкими поцелуями, раз за разом повторяя свое «Прости». Эван все еще не позволял себе шелохнуться. Он не осмеливался поверить в реальность происходящего, а когда слезы вырвались из плена закрытых век, оборотень поймал губами каждую жемчужинку печали, будто бы старался стереть свои ошибки. Первого же приглушенного всхлипа Фенрир не выдержал. Он обнял Эвана, прижимая к себе так крепко, как будто от того, удержит ли он его, зависела его жизнь. Рыдания сначала усилились, а затем начали стихать, пока окончательно не умолкли. Фенрир с невероятной осторожностью гладил спину и волосы мужчины. Неужели это еще один сон? А если реальность, и в глазах его вечной фантазии он действительно видел взгляд, наполненный сожалением и любовью? Что же делать? Желания тела навевали темные мысли. И, похоже, все же правильные мысли. Carpe diem! Да, именно так... «Лови момент»... Нужно воспользоваться моментом! Что с того, что завтра он окажется в одиночестве! Завтра будет завтра. Намного хуже просыпаться в своей одинокой постели, изнемогая от неудовлетворенности. Он вскинул голову, как-то успевшую опуститься на мощное плечо оборотня, и нерешительно скользнул губами по шее сначала вниз, а затем вверх, к жарким устам. Обоих уже трясло от возбуждения. Руки Фенрира чувственно огладили спину Эвана и добрались до впадинки у затылка. Пальцы зарылись в каштановые пряди. Шелковистый язык миновал барьер зубов и начал дразнить язык партнера, вызывая огонь в чреслах. Рука потянула за волосы, заставляя откинуть голову назад, и губы оборотня покинули рот Эвана, заинтересовавшись рисованием влажных узоров на чувствительной шее. Эван затаил дыхание, наслаждаясь сладостной пыткой, не способный думать о чем-то ином, не касающемся невероятных ощущений, открытых ему оборотнем. Чудесно... Восхитительно... и это только начало... Фенрир на миг отстранился, чтобы схватить свою палочку и наложить Колопортус и Силенцио. После этого он вновь припал к трепетному рту Эвана глубоким поцелуем, прижимая мужчину к себе в крепком объятии. Эван почувствовал могучую эрекцию оборотня. И тут внезапно вспомнился кошмар, несколько остужая его пыл. Следует ли предупредить любимого, что у него в жизни были только женщины? Что в отношениях с мужчинами он остался девственником? Если конечно не считать снов и фантазий... Почувствовав, как его будущий любовник вдруг напрягся, Фенрир прервал поцелуй. Приручить мужчину... Заставить его довериться... Быть внимательным... Быть очень нежным в их первую ночь... Оборотень осторожно спустил с плеч Эвана уже расстегнутую черную мантию. Ткань легко соскользнула вниз, и ее мягкий шелест, когда она коснулась пола, только подстегнул желание. Он неспешно расстегнул рубашку, которую ожидала та же участь, и открыл бледную кожу. Оборотень поспешил покрыть эту кожу поцелуями. Одна из его ладоней осмелилась скользнуть в брюки Эвана, освободив его член и начав медленные движения, вызывая сдавленный стон. Ускорив свои движения, Фенрир с удовольствием услышал, как стон перешел в сдавленные вскрики. Он чувствовал, что Эван близок к оргазму, и тогда он снова замедлил свои движения, старательно унимая пыл. Он хотел, чтобы они достигли пика вместе... С обескураживающей легкостью подхватив мужчину на руки, он понес его к постели, уложил его. Взмахом волшебной палочки он избавился от оставшейся на нем и Эване одежды. Опираясь на руки, Фенрир навис над своим будущим любовником и заглянул в его глаза в поисках хотя бы намека на отказ. Нерешительность, доля страха, но только не неприятие... Склонившись, он прикоснулся губами к соску Эвана и начал играть с уже затвердевшим от возбуждения маленьким комочком плоти. Эван от невероятных ощущений даже забыл, как дышать. Когда он почувствовал, как палец Фенрира коснулся его губ, то приоткрыл рот и начал чувственно сосать его, прекрасно видя, с каким желанием оборотень глянул на него, перед тем, как приняться за еще не тронутый лаской сосок. Один за другим к пальцу во рту присоединились сначала второй, а затем и третий. И после этого, покрытые слюной, они спустились вниз, прокладывая путь к его анусу. Вот один из них начал ласкать колечко мышц, вход в его тело, вызывая в Эване волну дрожи, а затем он без колебаний проник внутрь. – Фенрир... – выдохнул Эван. Мужчина напрягся. Фенрир на несколько мгновений остановился, позволяя телу Эвана привыкнуть, а затем возобновил движение пальца туда-сюда, проникая все глубже, пока... – Фенрир! Фенрир! Фенрир!!! – закричал Эван, выгибаясь. Останавливаться сейчас никто не собирался – колебаний больше не было, и Фенрир прижал Эвана к постели, все более уверенно продолжая свои движения. Вскрики Эвана заглушил пламенный поцелуй, отвлекая от проникновения второго пальца. Но Эван все равно немного сжался. И тогда вторая рука Фенрира накрыла его член, заставляя забыть о всяком неудобстве, вызванном третьим пальцем. Эван уже не осознавал ни времени, ни места. Сейчас он чувствовал только руки, ласкавшие его, пальцы, касающиеся точки истинного удовольствия внутри него... Пальцы покинули его тело, оставляя голодную пустоту, но рука оборотня уже направила набухший член к нежному входу. Фенрир приподнялся на локтях, желая видеть выражение лица своего любовника. Он не хотел навредить ему, не хотел причинить ему боль... Никогда... когда головка его члена коснулась промежности Эвана, мужчина снова напрягся. Фенрир припал к губам Эвана, а затем прошептал: – Расслабься... Я буду очень нежен. Я войду очень медленно, давая тебе время привыкнуть... если хочешь, можешь перевернуться на живот. Эта поза уменьшит возможную боль... – Нет! Я... Я хочу видеть тебя... – ответил мужчина... такой нерешительный, но такой страстный!!! Фенрир улыбнулся и несколькими легкими поцелуями усыпал сжавшиеся в опасении губы. А затем он начал медленное проникновение. Да, конечно, некоторая болезненность чувствовалась, но возбуждение от давно ожидаемого момента оказалось много сильнее, и Эван просто вцепился пальцами в спину Фенрира, желая ускорить его вторжение. Мышечное колечко окончательно поддалось, и оборотень с громким стоном проник глубоко в тело своего партнера, своего, отныне и навсегда. Затаив дыхание, оба мужчины смотрели в глаза друг другу, пока Эван, подавшись вперед, не подтвердил, что готов продолжать. И снова Фенрир сначала стал нежно целовать его, прежде чем начал свои движения. Сперва Эван прикусил губу, стараясь сдержать крики удовольствия, но движения Фенрира все же заставили его потерять контроль, и теперь каждый удар вызывал громкое подтверждение удовольствия, к восторгу оборотня, ускорившего темп. – Фенрир! Да! Фенрир! Сильнее! – умолял Эван. Да, тут достаточно было только попросить... Фенрир с удовольствием подчинился желанию своего любовника. Не стало бесстрастного Пожирателя Смерти! Не стало застенчивого, почти незаметного друга! Кричащий под ним мужчина просто излучал страсть. Он протестовал, стоило только замедлить движения, он извивался в жажде прикосновений, и руки его все крепче стискивали волосатое тело Фенрира, стараясь сильнее прижать к себе. Его ноги обвились вокруг талии оборотня, так же пытаясь вжать его в себя. Оказавшийся несколько ограниченным в движениях, Фенрир стал двигаться более резко и неровно, но судя по вскрикам его возлюбленного, такое тоже пришлось Эвану по вкусу. Несколько раз изменив угол проникновения, он наконец добился от Эвана беззвучного воя, переполненного удовольствием. Вот оно! Фенрир теперь двигался так, чтобы попадать именно в то самое чувствительное местечко, заставляющее мужчину полностью потерять голову. Эван почти тонул в блаженстве. Все было просто невероятно. Поцелуи Фенрира, его дыхание, касающееся кожи... Член, пронзаемый огнем от трения тел... Прижимающее его к постели тяжелое тело Фенрира, заставляющее просто плавиться при каждом движении... как будто тело самого Эвана жаждало раствориться в Фенрире, стать с ним единым целым! Но вдруг Фенрир застыл, глядя в его глаза загоревшимся желтым огнем взглядом. Сердце Эвана пропустило удар, все тело обожгло холодом ужаса. Опять кошмар? Нет! Нет! Он закрыл глаза, ожидая пробуждения, предчувствуя горькое одиночество. Но ничего подобного не произошло. Теплые губы коснулись щеки у уха, и послышался шепот: – Эван? Он открыл глаза, взглянув на встревожившегося оборотня. Пара слезинок покатилась по его щекам, и он не мог остановить их. – Эван, в чем дело? – Почему ты остановился? Собираешься исчезнуть, оставив меня с моими фантазиями, снами и кошмарами? Фенриру все стало понятно. Тот кошмар! И наверняка он не единственный... – Нет, Эван... – постарался он успокоить Эвана, продолжая его целовать. – Я тебе хотел сказать, что... Он замялся. Его глаза сейчас сверкали особенно ярко, и Эван прекрасно понимал, что в этот миг волк в Фенрире находится так близко к человеку, как подобное возможно только во время полнолуния... И он его не отторгал! – Ты отныне и навсегда мой! – прорычал волк так хрипло, что заставил мужчину под ним содрогнуться. Эван не отвел взгляда. Сейчас он ликовал. Крепче стиснув Фенрира в своих объятиях, он уверенно ответил: – Да, я твой, отныне и навсегда! Волк вновь скрылся в глубине сознания Фенрира, успокоенный, – ведь его партнер, его бета принял его. Сердце Эвана колотилось. Он все еще не мог поверить. Это он был партнером Фенрира! Это он оказался избранником! Реальность оказалась намного лучше его фантазий! Фенрир потряс головой, как будто бы стараясь вырваться из пучины задумчивости. Он встретился взглядом с Эваном. И во взгляде мужчины он прочел любовь и обожание. Казалось, он действительно в восторге. Осознав, он улыбнулся уже намного свободнее. Их союз сейчас был полностью подтвержден. И Фенрир продолжил танец страсти, и его обнимали руки и ноги его возлюбленного. И оборотень входил и выходил в тело своего беты с совершенно новым, невероятным чувством. Ведь этот мужчина был поистине его. Крики и стоны слились в невообразимо прекрасной музыке страсти. Рука Фенрира скользнула между их телами, лаская эрекцию Эвана в ритме движений своих бедер. В ответ Эван сильно укусил его за плечо, ногтями полосуя спину, в которую вцепился, как будто бы она оказалась для него единственной ниточкой, связывающей его с реальностью. Завершение было так близко... Фенрир почувствовал, как сжались вокруг его члена внутренние мышцы Эвана, как сам Эван выгнулся в пароксизме страсти, и тоже излился в тело своего партнера. – Эваааааан!!! Понимая, что это плод его фантазий, Эван все равно чувствовал, как будто бы внутри его разливается жар. Или же это просто так ощущалось осознание, что его любимый выкрикнул его имя? Он чуть ослабил свои объятия, и тут же Фенрир перекатился на спину, не выпустив его из своих рук. Они оба переводили дух, наслаждаясь спокойными соприкосновениями тел после недавнего безумства страсти. Оборотень осторожно и ласково проводил пальцами по спине Эвана. И не ногтями, больше похожими на когти, а подушечками пальцев. Эван даже представить себе не мог, сколько в этом мужчине оказалось нежности и мягкости... Он улыбнулся, пряча улыбку во впадинке между плечом и шеей Фенрира – у него впереди вся жизнь, чтобы лучше узнать его. Когда член Фенрира выскользнул из тела Эвана, тот застонал. Неужели он причинил ему боль? Он ведь не сдерживался, но ему действительно показалось, что Эван не возражал и даже сам того требовал. Продолжая ласково гладить своего партнера, он тихо спросил: – Тебе не больно? – Нет... не очень. Но все же думаю, что сидеть мне будет несколько трудновато, – ответил Эван с юмором, стараясь успокоить встревожившегося оборотня... да и себя тоже. И тут же могучие руки Фенрира опрокинули его на постель, уложив на живот. – Фенрир? – Чшшшш, ты мой партнер, и я должен позаботиться о твоем благополучии. Эван решил не противиться. Он чувствовал, как Фенрир поднялся на колени, возвышаясь над ним. Его ладони раздвинули ягодицы, и Эван почувствовал сначала теплое дыхание, а затем нежный язык начал ласково касаться несколько пострадавшего отверстия. Он вздрогнул. Влажный язык касался осторожно, а дыхание охлаждало нежную кожу. Стона он сдержать не сумел. «Это мой партнер, и он заботится обо мне...» Какое приятное лечение... Его веки сомкнулись, и он предоставил Фенриру полную свободу действий. Но вот «исцеление» подошло к концу, и руки, до того разводившие ягодицы, стали разминать мышцы, поднимаясь по спине к шее, пока не добрались до затылка. «Это мой партнер, и он заботится обо мне...» Расслабившийся Эван задремал. Он еще почувствовал, как рядом с ним лег Фенрир, частично накрывая своим телом, и даже услышал его слова... но может быть они ему приснились? – Я люблю тебя, Эван... * * * Кабинет Дамблдора. Альбус взял очередную конфету. Аааах, порывы юности! * * * Зал заседаний штаб-квартиры Ордена Феникса... Он же кухня дома Блэков на площади Гриммо! Альбус тихо хихикал. Все остальные бросали недобрые взгляды на Гарри и Драко. Ну как же! Тут столько народа собралось, а они ведут себя так! Драко же продолжал гладить котенка, удобно устроившись на коленях своего вейлы. Все собравшиеся Уизли, Гермиона, Грозный Глаз Грюм и Ремус встревожено посматривали на Гарри, обеспокоенные его восхищением своим слизеринцем. Малфои и Белатрикс смотрели с холодным возмущением, потому что Драко занимался такими глупостями перед всеми собравшимися. Северус время от времени стрелял взглядами в Сириуса, чтобы не допустить даже попытки сотворить нечто аналогичное. Блондин встретил неодобрительный взгляд отца. Как же ему хотелось иметь достаточно мужества, чтобы ребячливо показать язык! Он осторожно глянул на мать, а та вдруг подмигнула ему... Да, стоило предвидеть, не зря же она рассказывала ему о своей собственной точке зрения на обязанности партнера вейлы. Он обратил внимание на своего крестного. Лицо того не выражало ни малейшей эмоции, но Драко верил, что в его взгляде заметил насмешливый огонек. – Ну и что мы ждем, в конце-то концов? – не выдержал Аластор. – Не хватает двоих новичков, друг мой... – спокойно ответил Альбус. – Кого? Все уже тут, даже те, кого тут быть не должно! – рявкнул старый аврор, недобро глянув на Белатрикс, отчего Ремус заворчал. – Аластор... – неодобрительно потянул директор. В дверь несильно постучали, и Фенрир с Эваном постарались как можно незаметнее войти в помещение. Зря пытались! – Они?! Нет, ты только подумай, Альбус, да сейчас тут больше Пожирателей Смерти, чем нормальных людей! – Аластор! – на этот раз не выдержала Молли. – Северус всегда был на нашей стороне! – Да, спасибо за всех остальных... – прошептал Драко Гарри, который хихикнул, снова привлекая недобрые взгляды. – Что же, раз нет возможности избавиться от подозрительных персон, то стоит хотя бы выгнать отсюда мешок с блохами! – продолжил находящийся не в духе старый аврор. Потти зашипел на него, как будто бы поняв оскорбление. – Ооо, Аластор! Сириус вообще-то у себя дома. И может делать тут все, что захочет! – ядовито сообщил Северус. Все старательно попытались спрятать смешки, не желая навлечь на себя гнев надувшегося владельца дома. Рон с удивлением понял, что преподаватель зельеварения может шутить. Сейчас он мельком видел мужчину с другой стороны. Таким, каким его описывал Гарри... Северус торжествовал. Он сумел несколько разрядить атмосферу. А самое главное, сейчас Сириус не думает о том, как бы усесться на колени одного достойного зельевара, то есть самого Северуса Снейпа! – Вообще-то я говорил о коте! – бросил старый аврор, единственный из всех не понявший шутку. – У Потти прав здесь находиться больше, чем у кого бы ни было! – воскликнул Драко. – Он, по крайней мере, поймал шпиона Воландеморта! Аластор раздраженно фыркнул и замолк. – Этот котенок не мешает нам, даже наоборот... Что же, сейчас, когда мы попили чаю, давайте перейдем к нашим вопросам. Ах да, кое-что еще... Эван... – Да? – настороженно отозвался тот. – Хорошо спалось? Эван тут же покраснел. И еще больше его смутил хитрый взгляд старого директора. «Что ему известно?» – Х... Хорошо... А что? – Мне показалось, что у вас двоих есть одна очень важная новость, которую вам нужно сообщить нам... «Но как этот старый безумец узнал?!» Фенрир поспешил на помощь. – Да, Дамблдор! И все остальные тоже! Я сообщаю, что нашел своего партнера в лице Эвана Розье! Никаких рефлексий! Скажу лишь, что нет никого настолько слепого, как тот, кто не желает видеть! И... из-за своего состояния я часто закрывал глаза на чувства остальных... – Поздравляю вас, дети мои! Для нас всех случившееся просто великолепно. Объединившиеся сильнее обычных, одиноких. Только любовь победит! Северус поднял очи горе. Директор снова за свое! Собравшиеся, обменявшись несколькими веселыми или уничижительными взглядами, снова вернулись к обсуждению. Пока Альбус рассказывал о своих планах, Фенрир встретился взглядом с Ремусом. Почти незаметный благодарящий кивок... Беззвучное подтверждение... И больше ничего. Альбус, продолжая свою речь, улыбался, выглядя еще более эксцентричным, чем обычно... Все шло именно так, как он хотел! Когда директор рассказал о списке хоркруксов, который обнаружил Фенрир, все озадаченно застыли. Тишину нарушил Эван. – Значит, у Темного Лорда семь хоркруксов, которые делают его практически непобедимым... – глухо резюмировал он. – Не совсем так. Нужно уничтожить хоркруксы, и тогда он окажется уязвим. Но при этом не стоит забывать, что Воландеморт весьма могущественный волшебник... Как будто бы о таком можно забыть! Альбус заговорил снова: – Но есть и хорошие новости. Ведь два хоркрукса уже уничтожены, а у меня находится еще один, который осталось только разрушить. – И какие уничтожены? – поинтересовался Артур. – Дневник, так любезно подброшенный Люциусом в котел Джинни Уизли, был уничтожен Гарри. Все с удовольствием насладились видом побагровевшего Люциуса Малфоя... особенно его супруга. – И? – И сам Гарри... – О Мерлин, нет! – Без паники, дети мои! Я же сказал, он уже уничтожен! – Но как? Ведь то, что содержит кусок души, не может уцелеть после его уничтожения! – сказала Гермиона. – Согласен. Но вспомните – Гарри же на несколько минут умер! – заметил старик, поворачиваясь к юношам. И снова всем удалось полюбоваться редчайшим зрелищем – покрасневшим как рак Малфоем. – Случившееся во время погони на метлах могло оказаться трагедией, но... Видимо у нашего юного Спасителя оказался еще один шанс. Мне бы очень хотелось посмотреть на лицо дражайшего Тома, если бы он узнал, что именно его хоркрукс спас Гарри! Альбус тихо захихикал, глядя на ошеломленных волшебников. А они не понимали, как он мог смеяться над чем-то подобным. – Вы назвали уничтоженные. Значит, осталось еще пять? Может быть вы назовете их? Возможно кто-нибудь из нас видел их в поместье Реддлов... – промолвила Нарцисса. – Может быть, в самом деле... Итак, в списке кольцо Нарволо Гонта, находящееся сейчас у меня, медальон Слизерина, чаша Хаффлпафф, диадема Рейвенкло и Нагини, змея Воландеморта. Это имя до сих пор заставляло людей содрогаться, даже если собравшиеся и начали постепенно привыкать. – Чаша Хаффлпафф находится в моем сейфе в Гринготтсе. Сам Лорд доверил мне ее... – возбужденно сообщила Белатрикс. – Диадема Рейвенкло у нас... – вмешался Люциус. – Драко достал ее из Выручай-комнаты по моему приказу. Таковым было его задание Лорда, доказательство верности... – Успешное, – с насмешкой заметил Северус. – Значит, остался только один, потому что Нагини всегда находится рядом со своим хозяином... – подвел итог глава Ордена Феникса, довольный ходом событий. – Думаю, я знаю, где медальон, – раздался тихий голос. Все повернулись к Эвану. – Он у Долорес Амбридж... – И как же нам забрать его у этой мегеры? – вздохнул Артур. – Легко. Она неравнодушна ко мне. Я могу зайти к ней, когда ни пожелаю. Раздалось недоброе ворчание. Польщенный такой явной ревностью оборотня, Эван с улыбкой добавил: – И я могу так же легко избавиться от этого. Она жутко боится волшебных существ... По комнате разнесся звонкий смех находящихся тут учащихся. Наверное, окажись Альбус в одиночестве, он бы с удовольствием сплясал фламенко прямо на кухонном столе, но в присутствии остальных членов Ордена Феникса такой поступок даже для него оказался бы совершенным безумием. – Отлично, дети мои! Отлично! Я так и знал, что наше сотрудничество поможет нам в решающей битве! Даже Аластору пришлось смириться с тем, что у него в голове возникли мысли о том, как им повезло, что эти мерзкие предатели оказались на их стороне... – Предлагаю вам принести их сюда и избавиться от всех вместе этим вечером. Кстати, только Гарри может сделать это, не опасаясь, что те части души попытаются его уничтожить. Ты готов, мой мальчик? – Эммм... да... Но вы уверены? – О да! Отвернувшись от продолжающего сомневаться юноши, директор обратился к Фенриру. – А ты готов к предстоящему завтра судебному заседанию против Фаджа? – Да! – Мы все будем присутствовать, на случай, если что пойдет не так... Кроме вас, Нарцисса и Люциус. Вам нужно будет проследить, что происходит в Литтл-Хэнглтоне. Северус? Зелье уже готово? – Да, но... – Прекрасно! Дети мои, мы на пути к победе, и последняя битва близка, как никогда! Гарри, с помощью любви ты победишь это существо, в котором не осталось уже ничего человеческого, даже имени! Гарри застонал в спину Драко. – Да как мне вообще победить кого-то настолько сильного?! Ну есть у меня любовь, и что? Что я должен сделать? Неужели если я подойду к нему и сообщу, что люблю его, он тут же превратится в славного дедушку? У меня не хватит сил на его убийство! И... и... я собираюсь убить... убить кого-то... Он должен был убить... Даже когда он в первый раз услышал пророчество, его беспокоило это требование... Он не хотел делать такую мерзкую вещь, не хотел отнять чужую жизнь... – Всему свое время. Не волнуйся, поверь мне. Всему свое время, – начал успокаивать его директор. Гарри вздохнул и чуть расслабился. Он все же доверял директору, – констатировал Северус с... а кстати, с каким чувством? Ведь сам зельевар тоже доверял Дамблдору. Что же, значит, с растерянностью. * * * Поздний вечер в том же зале заседаний Ордена Феникса. Дом ненаносимый, ненаходимый... и, что важнее всего, звукоизолированный! Что бы сказали магглы... да и волшебники тоже, увидев или услышав, как потоками льются там сливочное пиво и огневиски, и вопят от радости собравшиеся? Хоркруксы были уничтожены! Казалось, от осознания успеха на собравшихся нахлынуло безумие. Но ничего страшного! Даже звука не покинуло стены этого дома, и в будущем никто даже не сумеет упомянуть о происходящем тут. Как-никак многим еще следовало поддерживать свою репутацию на должном уровне! * * * В усадьбе Реддлов в Литтл-Хэнглтоне. Воландеморт так же ликовал. Он тоже получил свой шанс! Кончина Мальчика-Который-Выжил была близка... * * * На следующий день, в Министерстве. Визенгамот, большой зал магического суда. Амелия Боунс, одна из немногих женщин, достигших власти в магическом мире, председательствовала на заседании. По ее правую руку находился Скримджер, глава аврората, слева – Долорес Амбридж, назначенная наблюдателем за соблюдением законности. Вот объявлено об открытии заседания, далее последовала длинная речь Дамблдора, поясняющая дело против Корнелиуса Фаджа. – Что скажете в свою защиту, господин Министр? – поинтересовалась миссис Боунс. – Не виновен, мэм, – приторно ответил тот. Притворщик торжествовал. У него сейчас на руках оказалось достаточно карт, чтобы наконец сбить спесь с этого старого придурка, постоянно крадущего его славу! – Что же! Опросим свидетелей. Альбус? – Вызываю Ремуса Люпина, Аргуса Филча, Северуса Снейпа, Эвана Розье, Криса Лэбиуса и конечно же саму Ирен Фрейкберг... – Протестую, мэм. – И почему? – Этим свидетелям нельзя выступать в суде. – Поясните, пожалуйста. – Мистер Люпин – оборотень. Я не согласен, чтобы подобное существо пыталось что-то говорить обо мне. Всеобщее покашливание. Приглушенное рычание заинтересованного. – Мистер Филч – сквиб, получающий жалование у Дамблдора. Он сделает все, чтобы отблагодарить его за данную работу в магическом мире. Шепотки по всему собранию. Ворчание старого завхоза. – Мистер Снейп, так называемый шпион Ордена, все еще жив, так кто нам скажет, что он не двойной агент? Согласный кивок главы аврората. Ледяной взгляд Мастера Зелий... – Мистер Розье – Пожиратель Смерти! Пусть он предъявит свою руку, и сами убедитесь! Ругательства со стороны нескольких членов Визенгамота. Сам Розье чуть передернулся. – Мистер Лэбиус, он же Сириус Блэк! Опасный преступник, беглец из Азкабана, воскрешенный с помощью черной магии, использованием которой так славится его семья! Возгласы удивления и испуга. Взгляд загнанного зверя со стороны анимага. – И самое восхитительное на закуску! На лице Фаджа заиграла садистская улыбка. Он кивнул репортерше, яростно строчившей что-то в глубине зала. Ведь сейчас у нее наконец появилась истинная, не натянутая сенсация! – Ирен Фрейкберг, сиречь Фенрир Грейбек под оборотным. Кровожадный монстр, терроризирующий население нападениями на детей! Все выхватили волшебные палочки. Побледневшие орденцы чувствовали себя в ловушке. Как это ничтожество смогло узнать все это? Их план провалился, они оказались в весьма затруднительном положении. Все глянули на Альбуса. Старик выглядел совершенно спокойным. Он неспешно выдвинулся вперед. – Спокойно! Спокойно! Опустите палочки! Нет никакой опасности... Амелия, я все сейчас объясню. – Это в ваших интересах, Альбус. – Я хотел бы напомнить собранию, что оборотни тоже полноценные волшебники. Таким образом прошу уважать права Ремуса Люпина на высказывание в магическом суде. Аргус Филч – полностью отвечает за свои слова и действия, и на него никто не влияет. Хотя в качестве доказательства для всех вас в этом лишь мое слово... Северус Снейп, как и Эван Розье – шпионы, члены Ордена Феникса. В чем вы сможете сами убедиться, задав вопрос под Веритасерумом. Что же касается Криса Лэбиуса, он действительно Сириус Блэк, однако он не мог прийти под своим истинным именем, чтобы предоставить вам доказательство своей невиновности. А я могу! Мы собирались дождаться завершения нынешнего дела, чтобы начать процедуру оправдания, но раз пришлось упомянуть это сейчас, то пожалуйста – смотрите! И Альбус бросил крысу прямо к ногам секретаря суда... Перси Уизли... – Но это же моя крыса! Какая у нее связь с происходящим? Взмах палочки – и крыса превратилась в человека, вызвав у членов суда возгласы удивления. Тело Питера Петтигрю, того, о ком все думали, что он давным-давно погиб! – Вот тот, кто предал Джеймса и Лили Поттеров! И именно он виновен в смерти двенадцати магглов 31 октября 1981 года! – Я поверю вам, Альбус, но мы все это еще проверим потом, когда закончим нынешнее разбирательство. – Таковым было мое первоначальное намерение, моя дорогая! – А она? – Да, конечно. Это действительно Фенрир Грейбек, но Корнелиус Фадж напал на него, когда не знал его истинную личность... И он тоже работает на Орден Феникса. – Вот уж невидаль! – бросил Министр. – Через несколько минут он нам заявит, что Темный Лорд сам работал на Орден Феникса себе на вред! – Корнелиус... Я ручаюсь за этого человека. Кроме того, Гарри Поттер, если того пожелает суд, тоже будет свидетельствовать в его пользу. – Вы же не думаете, что можно верить малолетнему лжецу, жаждущему выставить себя напоказ! Тому самому, кто воскресил своего крестного с помощью черной магии! Он же будущий черный маг, вот почему он так хочет избавиться от Того-Кого-Нельзя-Называть! Он хочет стать на его место! Да вы только посмотрите на него! Он уже окружен Пожирателями Смерти и прочими преступниками! И вообще, как вейла он оказался под влиянием своего партнера, Драко Малфоя! А вы сами знаете о жажде власти этого благородного семейства! Фадж ухмылялся, видя, как побледнели жертвы его слов. О, он сейчас контролировал все и был даже не на шаг, а на много шагов впереди! Он лучше Дамблдора, и скоро избавится от всех, кто ему мешал! Лорд конечно же будет им доволен и позволит пожизненно занимать пост Министра! В зале суда повисла тишина. Как же резко все тут поменялись ролями. Сейчас Фадж выдвинул обвинения, и Дамблдору нужно было защищаться! Так что все сейчас ждали ответа с его стороны. – Что за чушь, Корнелиус? – поинтересовался Дамблдор. – Чушь? Я приготовил сферу обнаружения вейл. Красный цвет означает вейлу, зеленый – партнера, а голубой – всех прочих! – И? – И она докажет вам все мои слова! Мистер Поттер, прошу, пройдите этот тест! – А кто нам докажет, что это не ловушка Вы-Знаете-Кого? – с яростью воскликнул Аластор. – Уймите свою паранойю, Грюм! Вы сейчас говорите с Министром магического мира! – резко прервал его главный аврор. Самоуверенный полный мужчина шагнул вперед и протянул свою сферу Мальчику-Который-Выжил. Тот, побледневший, бросил на старого директора вопросительный взгляд и получил в ответ кивок. Юноша взял сферу. Фадж смотрел на них с садистской улыбкой. Вот только улыбка сползла с его лица, когда сфера загорелась зеленым. – Нет! Это не правда! Он вырвал сферу из рук Поттера и сунул ее стоящему рядом Малфою. Сфера покраснела. Это было невозможно! Он был уверен в своей информации! Ах да! Дамблдор! Фадж ненавидяще уставился на источник всех своих проблем. А юные партнеры едва сумели спрятать охватившие их удивление и облегчение. Они не поняли, почему сфера показала не ожидаемый результат, но это выручило их. Сейчас оба юноши тоже смотрели на директора. Альбус ласково улыбнулся. – Каждый может ошибаться, Корнелиус... – Вы! Вы! Вы!.. Казалось, мужчину сейчас апоплексический удар хватит. Альбус же в глубине души был невероятно доволен – он по-прежнему оставался самым предусмотрительным! И зелье изменения аур, которое он заставил сделать Северуса, оказалось поистине маленьким чудом. Неизвестное даже такому мастеру, как Северус, оно ни у кого не могло вызвать ни малейшего подозрения! Приятно оказаться настолько предусмотрительным, приятно остаться самым великим манипулятором всех времен! – Что же вы, друг мой. Будьте разумным, не противоречьте суду. Вы же знаете, вам не выиграть тут, смиритесь. И вообще, сейчас Альбус вел себя невероятно снисходительно, что злило Фаджа больше всего на свете! – Амелия? Каково ваше решение? – Я не могу принять настолько серьезное решение в одиночку. Мне нужно посоветоваться с членами совета. Мы вернемся через несколько минут. Женщина встала, за ней последовали и все представители Визенгамота, присутствующие на данном суде. Вернулись они через несколько минут. – Итак, мы решили начать судебное разбирательство. Все ваши объяснения будут проверены в конце заседания. На губах Альбуса заиграла удовлетворенная улыбка. – Но при этом мы отклоняем показания свидетелей, поскольку проверки еще не было. Не менее удовлетворенная улыбка появилась и на губах Фаджа. – Господин Министр, сейчас, когда суть дела была изложена, прошу рассказать вашу версию, не принимая во внимание факты, взволновавшие этот суд. – Дамы и господа, да, я немного грубо обошелся с этой так называемой женщиной... Но знайте, я сделал это во имя всеобщего блага! Я узнал мистера Розье, Пожирателя Смерти, и думал только об одном – узнать как можно больше информации у его шлюхи! – Вы пытались изнасиловать меня! – не выдержав, взревел Фенрир. – Для меня вы были просто уличной девкой на содержании у чудовища, но уверяю, если бы я тогда знал, кто вы на самом деле, еще большее чудовище, я бы не стал платить своему информатору за дополнительные сведения! Понадобились совместные действия Эвана и Ремуса, чтобы помешать Ирен-Фенриру броситься на мерзавца. – То есть это не было попыткой изнасилования, господин Министр? – спросила Амелия Боунс. – Конечно нет! Это было запугивание, должное вызвать страх в этой мелкой сучке, чтобы в ужасе она ответила на мои вопросы. Я все-таки джентльмен, мэм. И никогда бы не повел себя так с истинной леди... Перо Риты Скитер вдруг застыло над пергаментом. Ее уже просто мутило от наглого вранья этого извращенца. Но она возобновила свою работу. Все же она должна была написать статью! – Что-нибудь еще добавите? Альбус? На этот раз директор почувствовал неловкость. Такого хода событий он не предусмотрел. Он посмотрел на орденцев. Все они опять побледнели. Похоже, Министра им не свалить. Только если доказать, что Фадж – Пожиратель Смерти, но сейчас выдвинуть такое обвинение невозможно... – Что же, в данном случае я не могу поддержать ваше обвинение против Корнелиуса Фаджа. Нападение можно считать просто стечением обстоятельств, а не попыткой изнасилования. Фадж лучился триумфом, но в зале решение Амелии Боунс встретили тяжелым молчанием. Женщина, помолчав, заговорила снова: – Вы признаетесь неви... – Стойте! Все развернулись туда, откуда раздался возглас, прервавший вердикт судьи. Рита Скитер, сжав кулаки, вскочила. К дьяволу статью! – Стойте! Нет там никакого стечения обстоятельств, и господин Министр кто угодно, но только не джентльмен! Он... Он меня изнасиловал! – Что вы говорите, бедняжка? Вы уже совсем обеспамятели. Вы же сами бросились мне в объятия, желая получить место в «Пророке». И кто меня осудит, если я согласился помочь несколько легкомысленной девушке получить место через постель! Я ведь тоже мужчина... Рита уязвлено вскинула голову. Он унизил ее перед всем этим респектабельным собранием. – Нет! Как вы смеете... – Тц-тц-тц! Вы иное кричали в моем кабинете, и не «нет» звучало из вашего рта... – прервал ее мужчина приторным голосом и сально подмигнул. – Я... Рита не знала, что сейчас сказать. Втоптанная в грязь, она не могла сдержать слез стыда. – Вот видите... Небольшое недоразумение, маленькая ссора, и эти девки жаждут отомстить так, чтобы как можно сильнее ударить! – Не думаю, Корнелиус... Долорес Амбридж? Не только у Гарри челюсть отвисла от изумления. – Вас не слишком тревожила необходимость заставлять меня оказывать вам некоторые... любезности... когда я была молодой... – горько сказала женщина. – Так сейчас вы таковой не являетесь! Сейчас вы бывшая любовница, разочарованная, в не самом удачном возрасте, решившая навредить мне! Фадж злился и начинал нервничать. У обвинения ведь по-настоящему ничего против него не было, если бы только эти две дуры замолчали! – Тогда вы были весьма смелы и жаждали власти. И вы сделали все, чтобы попасть в мою постель! Вспомните, как вы трясли своим декольте, вспомните свои коротенькие юбочки под длинными мантиями! Что поделаешь, если женщины считают, что могут достигнуть власти, действуя под столом и на столе! Что я могу сделать? Шокированная Амелия смотрела на Фаджа с яростью, разгорающейся все сильнее и сильнее. Ой! Кажется, только сейчас Фадж сообразил, что допустил ошибку. – Многие женщины на самом деле некомпетентны, но не все, конечно же! Долорес смотрела на него с ненавистью. Когда все началось, она была всего лишь стажеркой, а он уже достиг поста секретаря Министра. Он много раз насиловал ее, заставив молчать угрозами обвинить в распущенности, непростительной в то время... да даже в наши дни... И с каждым разом она погружалась все глубже в депрессию, а та вела к обжорству и одиночеству. Последствия отразились на ее теле увеличением веса, вот только все же таковое было только к лучшему, ведь из-за изменения форм этот мужчина оставил ее, чтобы взяться за другую добычу. Но этот мерзавец окончательно отвратил ее от прочих мужчин. Она ожесточилась, стала желчной, и здоровье у нее оказалось подорвано... Сейчас, тридцать лет спустя, он исполнял свою угрозу. Крепко сжимая ладонями подлокотники, она в ярости стискивала зубы. Он еще получит... Фадж презрительно осматривался. Никто не посмел вмешаться в его сведение счетов, которым, если честно, все же не место на публичном суде! – Давайте вернемся к обсуждаемому делу! Хватит уж посторонних высказываний! Визенгамот не место заниматься копанием в моем грязном белье! – триумфально выкрикнул Фадж. Не слишком охотно Амелия должна была огласить решение. Она понимала, что проблема много глубже, но вот доказательства, к сожалению, не настолько весомы... – Нет уж, напротив, давайте все же перетрясем грязное белье! – вмешался Перси Уизли. – Вы слишком долго заставляли меня молчать! Довольно! – Перси, сиди спокойно, или же... – Или же что? Вы расскажете моей семье, что я оказался для вас чем-то вроде закуски между двумя очередными маленькими секретаршами?! Что же, все уже сказано! Вы больше никогда не сможете заставить меня подчиниться вашим извращенным играм! Перси нашел взглядом своих родителей. Да, конечно, ему было стыдно, но он больше не мог так. Но в глазах его матери он прочел только печаль. И ладони Молли легли на рот, не давая вырваться крику. А во взгляде отца горела гордость, гордость за проявленное мужество, достойное истинного гриффиндорца. Сейчас они понимали, почему он предпочел затаиться, почему на лице его воцарилась невыразительная маска, почему он стал таким недоверчивым ко всем... Они думали, что сын изменился из-за обуявшего его честолюбия, но, как оказалось, им руководил страх! Как же они ошиблись, отвернувшись от него в такое тяжелое время! Из-за этого человека они чуть было не потеряли своего ребенка! – Я вырву вам глаза! Я оторву вам яйца! Выродок! Мерзкий извращенец! Пустите меня! Я его кастрирую!!! Молли, удерживаемая Артуром и Северусом, просто обезумела от ярости! Фадж же затрясся, как осиновый лист. Эта женщина пугала его больше, чем оборотень, находившийся совсем рядом. – Миссис Боунс, – снова заговорил Перси, – я предоставлю вам список девушек и юношей, подвергшихся насилию со стороны этого человека, но он все же не полный, ведь я работаю в Министерстве не так долго! – Благодарю вас, мистер Уизли. Благодарю за проявленное мужество. Но думаю, как только разразится скандал... я рассчитываю на вас, мисс Скитер... – Конечно, мэм! – поспешила ответить журналистка, не в силах сдержать радость – и месть, и шокирующая статья! – Спасибо. Итак, как только разразится скандал, жертвы сами придут свидетельствовать... Все члены Визенгамота, собравшиеся в этом зале, смотрели на будущего экс-Министра с презрением. Но как же такое могло длиться так долго? Почему никто не осмелился пожаловаться? Что же, следует обратить больше внимания на общение и доверие в Министерстве. Фадж паниковал. Он оказался в ловушке. И Альбус смотрел на него с насмешливой улыбкой... Нужно одержать верх над этим старикашкой! Пусть ему будет больно! Нужно унизить публично! Ведь есть еще запасной выход! – Корнелиус Фадж, вы отстранены от выполнения своих обязанностей до тех пор, пока не будет внесена полная ясность в это ужасное дело. И уверяю вас, я очень разочарована и сожалею, что оказалась в числе тех людей, кто поставил вас во главе нашего мира... Аврор Тонкс, аврор Шеклболт, пожалуйста, арестуйте мистера Фаджа! Авроры шагнули вперед и наложили магические узы на вспотевшего от страха мужчину. Члены Визенгамота начали вставать со своих мест. Долорес Амбридж вздохнула. Казалось, она только что сбросила с плеч всю тяжесть тех тридцати лет. Она собиралась начать новую жизнь... Она уже подходила к двери, когда ее остановило чье-то осторожное покашливание. Кто-то решил посмеяться над ней? Резко развернувшись, она ошарашено застыла, увидев хогвартского завхоза. Выпрямившись, будто бы палку проглотил, он с запинкой пробормотал: – Леди... Может быть вам нужен эскорт в это трудное время? Она ошеломленно смотрела на этого мужчину, так плохо сохранившегося для своих пятидесяти лет... почти как она. И почему бы не начать новую жизнь прямо сейчас? – Вам нравятся чай и кошки? – Я просто обожаю чай, а мое домашнее животное – очаровательная кошка! Долорес улыбнулась. Филч галантно подал ей руку, и женщина приняла ее. – Благодарю за предложение помощи. Галантные мужчины так редки в наши дни... – Учтивость уходит. Уверяю вас. Я живу в школе и прекрасно вижу упадок хороших манер... – Ничто не сравнится с точным выполнением правильных распоряжений! – Именно это я не устаю повторять директору, но он слишком добр, слишком мягок! Ах, как бы мне хотелось... Остальной разговор затерялся в коридорах... Рита Скитер проследила за их уходом. Даже эта розовая жаба уже успела найти себе кого-то по вкусу. Она вздохнула и встрепенулась. Не время отчаиваться, у нее на руках статья года! Нет, статья века, хотя ее еще надо написать! Журналистка думала, что только она обратила внимание на удивительную пару, но Ремус и Белатрикс тоже все заметили, и смотрели на происходящее со смесью отвращения и веселья. Мужчина наклонился к своей возлюбленной. – Скажи, а Рабастан все еще один? – Да... Белатрикс подняла голову и встретила озорной взгляд. Нет! Если он действительно подумал именно то, что ей показалось! Но тут она расхохоталась. А почему бы и нет? В то же время Перси подошел к своим родителям и братьям, тепло поприветствовавшим его. – Ох, мой Перси, почему ты нам ничего не сказал? – Мне слишком стыдно было в первый раз, мама, а потом я совсем ожесточился. Я запутался... – Сейчас все будет в порядке, – успокаивающе отозвался отец. Все с гневом глянули на арестованного Фаджа, стоящего между аврорами. И вдруг мужчина садистски ухмыльнулся. Только что Гарри Поттер взял в руки ту самую сферу, что показывала вейла или партнер взявший ее. Фадж крикнул: – Победа за нами! И Гарри Поттер под испуганными взглядами исчез... Сириус бросился к мерзавцу и затряс его, вопя: – Ты куда его отправил, проклятый предатель?! – Туда, где все будет окончательно решено! Лорд будет доволен и освободит меня! Фадж безумно захохотал. Северус схватил его за левую руку и задрал рукав. Все вскрикнули. На коже чернела метка! * * * Тронный зал усадьбы Реддлов. Дезориентированный Гарри прибыл в мрачный зал. – Приветствую, Гарри! Как мило с твоей стороны самому прибыть ко мне! Повернувшись, Гарри увидел, что оказался перед лицом Воландеморта и десятка Пожирателей Смерти, направивших на него свои палочки...