Я была занята. Снова убивала людей...

Дни в отеле закончились почти незаметно. Портленд был удобным местом, чтобы наслаждаться будничным течением жизни. Здесь можно было раствориться в потоке прохожих, затеряться среди одинаковых улиц и серых дождливых дней. Никому не было дела до того, кто ты, откуда приехал и что ты здесь забыл. Нахождение в этом городе не могло длится долго. Честно говоря, ни у Макс, ни у Нейтана не было города, в котором им хотелось бы остаться. Макс складывала вещи медленно, перекладывая их из общей кучи в рюкзак, будто надеялась, что порядок в вещах поможет навести порядок в голове. Но этого не происходило. Мысли оставались разрозненными, не складывались в общий маршрут. В дверном проёме стоял Нейтан и Элпис рядом с ним. Кошка сидела спокойно, почти по-хозяйски, и время от времени тёрлась боком о его джинсы. Макс поймала себя на том, что за последние дни кошка всё чаще выбирала именно его, будто уже решила, кто здесь настоящий хозяин. Она спала на его старом бомбере, приходила к нему, чтобы требовательно мяукнуть о корме, и каждый раз появлялась у входной двери, когда он уходил в магазин за продуктами. Нейтан наклонился и взял с тумбочки тонкий поводок. Элпис сразу оживилась, поднялась и шагнула к нему, будто давно ждала этого момента. Он пристегнул поводок привычным движением, и кошка спокойно встала рядом, терпеливо позволяя себя подготовить к выходу. — Я подожду тебя внизу на ресепшене, — сказал Нейтан и протянул ей ключ-карту. — Не забудь закрыть дверь. — Да, конечно, — Макс проводила их взглядом и лишь тогда почувствовала, что комната стала пустой по-настоящему, без них. Она вернулась к вещам. Сложила последние мелочи, застегнула рюкзак и на секунду задержалась, глядя на кровать, на смятую простыню, на следы недавнего присутствия. Всё здесь было временным, и теперь это ощущалось особенно ясно. Остановившись возле зеркала, Макс машинально подняла взгляд на своё отражение. Лицо выглядело немного уставшим, под глазами залегли едва заметные тени от недосыпа, а волосы уже давно потеряли всякое подобие аккуратной причёски. Однако в её взгляде не было привычной тревожности, которая сопровождала её последние месяцы. Мысли словно притихли, уступив место странному спокойствию, возникающему перед очередной дорогой. В конце концов, это был всего лишь гостиничный номер. Подхватив рюкзак, Макс подошла к двери и вставила ключ-карту в электронный замок. Щелчок прозвучал сухо и окончательно. Спустившись на первый этаж, Макс сразу заметила Нейтана. Он стоял возле стойки регистрации, сунув руки в карманы куртки, и с таким сосредоточенным видом изучал что-то за окном, словно происходящее на парковке действительно представляло для него интерес. Элпис сидела рядом с его ногами, поводок свободно лежал на полу. Увидев Макс, кошка подняла голову и тихо мяукнула. Услышав шаги, Нейтан обернулся. Их взгляды встретились всего на мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри у Макс появилось знакомое ей тёплое чувство, к которому она всё ещё не успела привыкнуть. Он кивнул в сторону выхода. — Всё? — Всё. — Ничего не забыла? Макс задумалась. — Да вроде нет. Нейтан едва заметно усмехнулся в ответ и поднял поводок. Элпис тут же вскочила на лапы. — Видишь? — заметила Макс. — Она тебя слушается. — Я даже не могу понять почему. Что она такого во мне нашла... — А меня? Нейтан открыл дверь, выпуская её вперёд. — Тебя она считает обслуживающим персоналом. — Ой, ну и пожалуйста. — Не обижайся. Это очень-очень важная должность. Свежий влажный воздух ударил в лицо сразу, как только они вышли наружу. Небо над городом было затянуто низкими свинцовыми облаками. Над Портлендом снова висела привычная серая дымка дождя, которая, по ощущениям, никогда не прерывалась. Парковка перед отелем выглядела непривычно пустой. Лишь несколько машин оставались на своих местах, разбросанные по мокрому асфальту на большом расстоянии друг от друга. После ночного дождя всё вокруг казалось выцветшим и немного размытым: поблёскивающие лужи отражали тяжёлое серое небо, а редкие фонари, ещё не успевшие погаснуть окончательно, дрожали в воде бледными золотистыми пятнами. Нейтан подошёл к машине. В одной руке он держал поводок Элпис, в другой — ключи. Кошка недовольно переступала лапами по влажному асфальту, явно не разделяя энтузиазма по поводу дождливой погоды. Нейтан открыл заднюю дверь и привычным движением помог ей забраться внутрь. Элпис тут же перебралась на своё место и мгновенно свернулась на пледе. Уголок губ Нейтана дрогнул в едва заметной улыбке. Только убедившись, что кошка устроилась с максимальным комфортом, он обошёл машину и открыл водительскую дверь. На секунду замер, положив ладонь на крышу автомобиля, будто собираясь с мыслями. Потом опустился на сиденье, захлопнул дверь и положил руки на руль. Его взгляд скользнул по приборной панели, по зеркалам, по пустой дороге впереди. Всё это выглядело настолько привычно, словно за последние недели машина стала единственным местом, которое можно было назвать каким-никаким но его домом. Макс наблюдала за ним через стекло ещё несколько секунд, прежде чем самой сесть в машину. Макс пристегнулась и посмотрела в окно, наблюдая, как стекло медленно покрывается мелкими каплями. Машина мягко покатилась вперёд. — Она явно считает, что это теперь её личная поездка, — сказал Нейтан, кивнув в зеркало заднего вида. Макс оглянулась. Элпис открыла один глаз, посмотрела на них и снова свернулась клубком. — Судя по тому, как она устроилась, — ответила Макс, — нас с тобой просто взяли просто за компанию. Он усмехнулся. — Я не против. Главное, чтобы она не начала требовать отдельный номер в отеле. Макс тихо рассмеялась. Нейтан отвел взгляд, чувствуя странное тепло в груди. Машина тронулась. Макс откинулась на спинку сиденья и позволила себе просто смотреть, как город постепенно растворяется в зеркале заднего вида. Очертания города оставались позади, а впереди раскрывалась трасса — длинная, почти пустая, с редкими огнями встречных машин и мокрым асфальтом. Нейтан протянул руку к подстаканнику и нахмурился. — Ты выпила мою колу. Макс не сразу отреагировала. Потом лениво повернула голову. — Твоя кола стоял на моей стороне. — Это не аргумент. — Такие правила, — сказала она. — Ты сам поставил. Он посмотрел на пустую жестяную банку, потом на неё. — Ты даже не спросила. — Ты бы всё равно сказал «да», — спокойно ответила Макс. Нейтан усмехнулся. — Вот в этом и проблема. Ты слишком быстро разобралась, как со мной можно. Наглеешь, Макс. Она лишь пожала плечами и отвернулась к окну, пряча улыбку. — А ты, я смотрю, даже не сопротивляешься. Нейтан тихо хмыкнул, но ответить сразу не смог. Вместо этого он бросил на неё короткий взгляд. Макс сидела вполоборота к нему, наблюдая за дождём за стеклом. Несколько выбившихся прядей упали ей на лицо, и она машинально заправила их за ухо. Действительно, как давно он стал это замечать? Когда это вообще началось? Когда она перестала быть просто Макс Колфилд, слишком навязчивой девчонкой, которая постоянно лезла не в своё дело, задавала слишком много вопросов и каким-то чудом умудрялась видеть в людях хорошее тогда, когда он абсолютно в это не верили? Он не знал. Спустя час дождь усилился. Дворники заскрипели, ускорились, но всё равно не успевали. Мир за стеклом расплывался, превращаясь в серое единое пространство. Макс сидела, прислонившись лбом к холодному стеклу. Она давно уже не смотрела на дорогу. Скорее — сквозь неё. Мысли шли рывками, цепляясь друг за друга, но ни одна не складывалась во что-то цельное. — Нейт… — её голос прозвучал тише, чем она ожидала. Он не повернул голову. — Что? Она сделала вдох. Потом ещё один. — Мы вообще понимаем, куда едем? Он усмехнулся. — Вперёд. — Я не про дорогу. Он на секунду сжал руль сильнее. — Я знаю, про что ты. Макс выпрямилась, отвернулась от окна и посмотрела на него. Профиль был резким, напряжённым. Линия челюсти сжата, губы тонкой полосой. Он злился. Не на неё, на сам факт этого разговора, на саму ситуацию. — Мы не можем просто ехать, — сказала она. — Делать вид, что дальше ничего нет. — Почему нет? — резко бросил он. — Мы именно это и делаем. — Потому что я не умею так жить, — ответила Макс. — Я не знаю.... В моих мыслях все так спутанно. Он коротко выдохнул, он опять усмехнулся. — А как ты умеешь жить, Макс? С ебучей записнушкой с планами, что купить завтра на завтрак? Скажи мне как надо, обязательно, блядь, сделаем. — Я хочу хотя бы понимать, что будет завтра. Нейтан наконец повернул к ней голову. Взгляд был тёмным, усталым. — Завтра? — переспросил он. — Ты серьёзно сейчас? Машина наехала на лужу, вода взметнулась в стороны. Он чуть сбросил скорость. — У меня нет завтра, Макс. Есть только отсрочка. Я уверен, что когда-то нас найдут. Слова повисли между ними, тяжелые, как воздух перед грозой. — Я понимаю. Мы не можем просто делать вид, что этого нет, — сказала она тише. — Ты не один. — Вот именно, — резко ответил он. — В этом и заключается вся проблема. Он замолчал, потом добавил, уже глухо: — Я убил человека. Он не посмотрел на неё, когда сказал это. Его голос дрожал. — Я не сделал это "случайно", Макс. Я не был "под эффектом". Я убил человека. Макс сглотнула. Она знала это. Знала с самого начала. Но в этот момент, когда он сказал это вслух, реальность будто смыкалась плотнее. — Я знаю, — сказала она. — Я просто… я не знаю, что с этим делать нам. Он резко нажал на тормоз. Машина дёрнулась и остановилась на обочине. Дождь мгновенно стал громче, будто воспользовался паузой. — Всё, — сказал он. — Хватит. Нейтан распахнул дверь и вышел под ливень. Холодная вода мгновенно пропитала куртку. Макс задержалась на секунду, потом тоже открыла дверь и шагнула вслед за ним. Дождь бил в лицо, стекал по волосам, за воротник. Холод пробирал Макс до костей, а сердце сковало необъяснимое беспокойство. — Ты хочешь план? — его голос был громче обычного, чтобы перекричать дождь. — Отлично. План такой. Он повернулся к ней. — Нас находят, и тебя втягивают вместе со мной, либо мы расходимся, и ты остаёшься в безопасности. — Всё. Макс смотрела на него, не отводя взгляда. — Ты заслуживаешь лучшего, — добавил он. — Нормальную жизнь. Без этого. — Я не просила «нормальной» жизни, Нейтан, — сказала она. — Я спросила, какой у нас план. Он мотнул головой, будто стряхивая воду и слова. — Ты не понимаешь, Макс. Это слишком опасно... — Нет, Нейт, — она шагнула ближе. — Это ты не понимаешь. Я готова идти с тобой, даже если нас обоих ждет пиздец. Она медленно выдохнула. — Но если ты решишь всё за меня… — её голос дрогнул. — Я тебе этого не прощу. Он замер. Дождь стекал по его лицу, по ресницам. На секунду показалось, что он сейчас отступит, снова спрячется за злость, за иронию. Но этого не произошло. — Это не безопасно блядь, — сказал он тихо. — Макс... Он посмотрел на неё так, будто видел перед собой самое ценную вещь на свете. — Всё, что у меня осталось, — это ты. Голос Нейтана прозвучал хрипло, будто каждое слово давалось ему через силу. — И если с тобой что-то случится... Он запнулся и покачал головой. — Я не знаю, что буду делать дальше. На несколько секунд между ними повисла тишина, нарушаемая лишь шумом воды. Макс смотрела на него, и сердце болезненно сжималось в груди. В его глазах не было привычной иронии, напыщенной самоуверенности или раздраженности. Только неприкрытый страх потерять её навсегда. Макс не ответила. Она просто сделала шаг вперёд, схватила его за куртку и потянула на себя. Поцелуй вышел резким, но одновременно бережным. В нём было столько отчаяния и тепла, что мир на мгновение перестал существовать. Нейтан ответил сразу, он так желал этого поцелуя. Время словно остановилось. Были только тепло его рук, её неровное дыхание и их сердца, бьющиеся в одном ритме. — Ты меня не потеряешь, Нейтан Прескотт, — тихо сказала она. Он закрыл глаза всего на секунду, но этой секунды оказалось достаточно, чтобы Макс заметила, как что-то меняется в его лице. Впервые за долгое время в его взгляде появилось что-то похожее на покой. Словно он позволил себе поверить, что не обязан больше нести всё это в одиночку. Нейтан смотрел на неё несколько долгих секунд. Будто пытался запомнить каждую черту её лица, каждую веснушку, каждый изгиб. В этом взгляде было столько чувств, что Макс невольно задержала дыхание. Ей показалось, что он хочет сказать что-то важное, что-то большое и сложное, но в итоге произнёс лишь несколько слов, потому что всё остальное оказалось бы слишком трудно облечь в речь. — Я больше не представляю свою жизнь без тебя, Макс Колфилд.