Как же, черт возьми, я люблю тебя, Рейнхарт.

— Ты не сможешь этого сделать, я же знаю, — умоляющими глазами она смотрела на него, а желание жить становилось все больше, с каждым его словом и ехидной улыбкой. — Ошибаешься. Теперь я могу все, — его убивающая улыбка с такими же сногшибательными изумрудными глазами не каждому давалась легко. Особенно ей, той самой, за которую он бы отдал все, что имеет. — Подумай, прошу, — блондинка не двигалась, только её тяжёлое дыхание иногда сбивало с толку. Её жизнь не может закончится вот так. Прямо здесь, в этой холодной дыре. — Нет, это ты, — он сделал акцент на слове «ты», дабы показать кто здесь главный, — подумай. Стоило ли морочить мне голову, Рейнхарт? Меня достали твои выходки. И что теперь? Любовь превратилась в ненависть. — Ты монстр. Одумайся, — Лили понимала, что за свою смелость она могла как минимум умереть. Но не смотря на все продолжила, — Я бы никогда не подумала, что ты можешь быть таким. — Интересно, каким? Человеком, который любил тебя как последнего человека на этой гребаной земле? Ты знала об этом, Рейнхарт. Не ври, что не знала, я вижу тебя насквозь, — он все сильнее сжимал оружие, ненависть поглощала его с каждой прожитой минутой. Ещё вчера они весело шли по парку, а теперь, он здесь. С пистолетом, взятым из неоткуда, в руках. Он — как голодный лев, а она — его жертва, которую он не может поймать уже несколько лет. Но сейчас, сейчас он уничтожит то, что болит внутри так много лет и обмораживает душу изнутри. — Я знала, — русоволосая нервно сглотнула, по щеке покотилась слеза, оставляя за собой мокрый след, — Я не могла и не могу ответить тебе взаимностью. Коул пылал от гнева. Зачем она это говорит? Испытывает на прочность? — Но ты продолжала с каждым днем убивать, резать меня без ножа. Ты приходила ко мне в гости, ты писала мне смс «с добрым утром», мы ходили вместе на вечеринки, напивались и спали вместе. И каждый раз ты говорила, что между нами ничего нет и не может быть. Ты знаешь, как называют таких людей, Лили? — Я не могу объяснить тебе этого, Коул. — Но когда ты умрёшь, ты тоже не сможешь объяснить мне этого. И что мне остаётся, малыш? — он снова расплылся в злобной улыбке. Никто уже не скажет как он стал таким безпощадным убийцей, ведь был ещё тем романтиком. Никто уже не скажет, и не вспомнит, как он узнал название её любимых цветов. Как писал ей письма днем и ночью, а потом складывал куда-то за шкаф или вовсе сжигал. Он знал — она не ответит. — И вот мы опять вернулись к тому самому месту откуда начинали, — Спроус подошёл к ней впритык, не отводя прицела, и пожирающим взглядом начал уничтожать её изнутри. Как она делала это все годы. Он смотрит на её губы, которые по пьяным ночам так охотно целовал, а теперь он смотрит на них, и понимает, что это конец. Девушка не может пошевелить губами, то ли от страха, то ли от опасной близости между ними, хотя скорее всего, от того и другого. Брюнет отходит на пару шагов назад, дав ей немного пространства. Он улыбается, но внутри сейчас все идёт не по плану. Он собирался быстро покончить с ней, а вместо этого тянет время и запоминает, насколько красивым было её лицо. Но от любви до ненависти один шаг. И он уже давно сделал его. — Просто сделай это. Перестань мучить меня, — Лили говорила из последних сил, безмолвно глотая воздух. Она знала, что скоро перестанет дышать, поэтому наслаждалась каждой последней секундой. — Нет, Лили. Пока ты не скажешь мне, к чему был весь этот цирк. — Ты не сможешь жить, если я скажу тебе, Коул, — она опустила голову, разглядывая пол и дрожа от холодной сырости каменных стен этого помещения. — Ха-ха, Лили, — у Спроуса вырвался невольный смех, — Это ты не сможешь жить, если не скажешь мне, — Коула смешила буквальность его слов, но Лили было совсем не до шуток, ведь она тоже говорила в буквальном смысле. Рейнхарт оказалась в тупике. В самом настоящем. И выхода из него не было. Точнее, он был. Но настолько сложный, что не каждый бы смог его найти. Лили знала что делать, но стоило ли это делать? Прекрасно понимая, что Спроус не остановится, она решила попытаться нарушить этот замкнутый круг. Но знала последствия за которые потом ей придётся плохо. – Дилан, - начала блондинка и, по выражению лица Коула в тот момент, продолжать ей не захотелось, - Дилан ставит мне условия. Неловкое молчание наступило в этом холодном месте, обмораживающем кожу. Девушка ждала пока он что-то скажет, но Коул только нервно бегал глазами, смотря в бетонный пол. Принять происходящее было нелегко. Его брат – Дилан, был лучшим из лучших людей. После развода матери и отца, Дилан был единственным, кто поддерживал его. Но, какое дело он имеет к Лили? – Продолжай, - с какой же болью вырвалось это его «продолжай», он совсем не хотел знать тёмной стороны его любимого брата. – Однажды он сказал, что если мы когда нибудь будем вместе, или если я признаюсь тебе в своих чувствах, он.. - в голове девушки пронеслись все картинки того ужасного дня. Когда она в который раз шла в гости к Коулу, и именно сегодня она решилась сказать ему заветные слова счастья, Дилан схватил её на пол дороге и высказал все, что думает. До сих пор она помнит эти слова: «Если не моя – ничья». Тогда она не дошла до его дома, и уже никогда не скажет ему те слова, которые готова сказать прямо сейчас, -.. убьёт тебя, - она прикусила нижнюю губу, и заплакала. Она убила его. Прямо сейчас. – Он все слышал. Весь наш с тобой разговор. Этот конечный прицепил мне жучок на одежду, - Рейнхарт говорила сквозь слезы, - Да вы все там больные на голову! - она сорвалась на крик. Коул не верил в происходящее. Он такой же как и его брат. Псих. Не верить Лили, было все равно, что врать самому себе. Все так и есть, Коул. Ты - псих. Спроус разбивает пистолет в дребезги, кидая его в стену. Закрывая руками лицо, чуть ли не вырывая волосы, он опускается на колени, садясь на мраморно- серый пол. Лили перестаёт плакать и немного отойдя от стены, к которой он приковал её своим холодным, полным мести взглядом несколько минут назад. – Ты сам этого хотел, Коул. А я всего лишь хотела, чтобы он тебя не трогал, - она осмелилась подойти к нему ближе. – Я- псих, Лили, - он поднимает голову и смотрит на неё опустошеннымм глазами, - Понимаешь? Псих. Я сумасшедший, я чуть не убил тебя! Но знаешь, - он нервно улыбнулся, - теперь я даже рад, что больше не буду жить. Я больше не смогу причинить тебе вреда. Но прежде чем я уйду из этого мира, скажи что простила меня, - брюнет закрыл глаза,- О, боже, о чем я прошу. – Я никогда не прощу тебя, Спроус, - не смотря на её слова, ей хотелось улыбаться. Искренне улыбаться, - Но я всегда буду любить тебя. Лёгкая дрожь прошла по телу парня. Он открыл глаза, надеясь на то, что все это просто смешной сон, с приятной концовкой. – Но ты не можешь любить психопата, Лили, - Спроус поднялся на ноги, в с той же милой улыбкой шестнадцатилетнего мальчишки. – Для меня ты навсегда останешься хорошим мальчиком, - Рейнхарт осторожно положила руку ему на щеку. – Тогда люби меня быстрее, мне осталось жить недолго, - Митчелл сократил ещё один сантиметр между их лицами. – Брось все мысли к черту, мы уедем в другой город, где нас никто никогда не найдёт. * – Как же, черт возьми, я люблю тебя, Рейнхарт. Это были его последние слова, прежде чем они слились в карамельном поцелуе. ***