как я провёл это лето

— каждый год одно и то же, — недовольно бурчит одноклассник Питера, на что учитель откликается громким и нетерпеливым «тишина в классе!» Паркер смотрит на выведенные на доске каллиграфическим почерком буквы, берёт ручку и пишет тему сочинения в черновик. «как я провёл это лето» великолепно. потрясающе. незабываемо. можно исписать два листа синонимами к слову «отлично» и сдать работу? наверное, нельзя, поэтому Питер пытается упорядочить бешеный ход своих мыслей. он закрывает глаза, все три месяца проносятся яркими вспышками, и этот поток воспоминаний объединяет только одно. мистер Старк. о чём же (ком же?) написать? об июне ни слова. он пахнет терпко и горько, как алкоголь, он звучит отчаяньем и тоской, будто ревущая скрипка, он — огромное чёрное пятно, несмотря на слепящее солнце. каждый день Питер отправляет Хэппи подробный отчёт о предотвращённых преступлениях, обязательно добавляя в конце сообщения «как дела у мистера Старка?». он больше не спрашивает, нужен ли он мистеру Старку (очевидно, что нет), но он бы засыпал спокойнее, зная, что всё в порядке, потому что перед глазами постоянно проскакивает следующее: мастерская, где на фоне царящего хаоса и беспорядка выделяется только одно — полосатый поцарапанный щит. Питер с ужасом вспоминает больной и уставший взгляд тёмных глаз, чуть дрожащие руки и неестественный, будто механический, голос: «у меня всё отлично, но Хэппи почти сошёл с ума от твоих ежеминутных сообщений. передавай привет тёте Мэй». Старк тянется к двери автомобиля, и Питер решает, что повторение — мать учения, и обнимает мужчину. — это не обнима… — знаю. и это всё ещё не обнимашки, когда Тони кладет голову на худое плечо и тяжело вздыхает. июль мучает невыносимой жарой, и Человек-Паук следит за порядком в городе, держа в руке мороженое или холодный сок. видимо, всё зло боится высокой температуры и душного воздуха, поэтому целыми днями Питер показывает бабушкам дорогу до больницы и снимает котят с деревьев. животных он обязательно фотографирует и отправляет Хэппи, потому что уж очень не хочется писать, что за целый день ничего не произошло. к семнадцатому числу у Хэппи дёргается левый глаз и начинается истерика при упоминании семейства кошачьих. в какой-то момент он не выдерживает и идёт к Старку с пятиминутной речью на тему «так больше продолжаться не может, он меня достал, сами с ним разбирайтесь». Тони кивает, берёт телефон, просматривает всю галерею и, показывая фото с большим рыжим котом, у которого почему-то открыт рот, говорит: — смотри, немного на тебя похож. у Хэппи начинает дёргаться правый глаз. у Старка на лице появляется подобие улыбки. остаток месяца проходит в постоянном тестировании костюма Человека-Паука. его возможности приближаются к числу семьсот, и пусть Паркер не до конца разобрался с первыми двумя сотнями (среди которых, оказывается, было охлаждение), это не мешает ему благодарно и умилённо восклицать «огромное спасибо, мистер Старк!» каждый раз, когда они видятся. а видятся они каждый день. при встрече Старк всегда криво улыбается и кивает, Паркер рассыпается в комплиментах, в тысяче и одном «спасибо», чуть ли не кидается с объятиями. поначалу Тони это забавляет. он еще не работал с мальчишками, такими искренними и открытыми, не способными врать или скрывать волнение, но способными на тройное сальто вперед-назад только для того, чтобы вызвать в уставших глазах намёк на восхищение. по началу Старк смотрит с усмешкой, потом — с затаённым чувством гордости. — молодец, — как-то говорит он, — ты почти идеально освоил костюм. Питер находит в себе силы не упасть, вспомнить, как дышать, а потом пролепетать «спасибо, мистер Старк». домой он влетает пулей. Мэй отрывается от книги, в недоумении смотрит на его счастливое выражение лица, пробует угадать: — та девушка… Лиз, кажется. ты наконец-то пригласил её куда-нибудь? — к чёрту Лиз, тётушка! — смеётся Паркер, проносясь мимо неё в свою комнату. испуганная тётя Мэй судорожно хватает телефон, и интересный детектив сменяется статьями о наркотиках. август плюётся холодными дождями, пугает сильным ветром, заставляет надевать тёплые вещи и прятать руки в карманы. с погодой совсем не везёт, с преступниками тоже (зло также не переносит холода), но Питеру теперь всё равно. ему бы просто дождаться вечера, чтобы в очередной раз посмотреть, послушать, может, даже случайно коснуться. Питер не замечает, как восторг сменяется восхищением, как восхищение переходит в обожание, как обожание закрадывается в грудную клетку и разливается любовью. разговоры становятся длиннее и откровеннее. Старк пьёт много кофе, часто смеётся и язвит, как прежде, Питер задаёт больше вопросов и с огромным интересом слушает рассказы о спасении этого бренного мира, о скандинавских богах, о зеленеющем Халке, об инопланетной армии. — мистер Старк, а вам удалось поднять молот Тора? — почти… знаешь, я был очень и очень близок к этому. гораздо ближе, чем все остальные. и Паркер не сомневается в правдивости этих слов. тринадцатого с самого утра льёт ливень, но Питер, перепрыгивая через огромные лужи (хотя смысла в этом нет, обувь насквозь мокрая, как и всё остальное), упорно движется к своей цели. — я думал, ты не придёшь сегодня, — Тони смотрит растерянно, — ты мог бы написать, и я бы приехал за тобой. подросток смущённо опускает глаза и говорит, что погода сегодня отличная, что он любит гулять под дождём и что вода смешно хлюпает в кроссовках. он в панике думает, как перестать нести чушь и вернуться ко вчерашнему разговору про исследование тессеракта, как вдруг все мысли исчезают в одно мгновение. Старк касается его мокрых волос. тёплыми пальцами осторожно перебирает тёмные пряди. смотрит задумчиво, прямо в глаза, будто пытается что-то увидеть в зрачках напротив. делает шаг вперёд и оказывается так близко, что Питер чувствует чужое дыхание, но сам Питер не дышит. Питер умирает и воскресает несколько тысяч раз. — ты весь промок, тебе нужна чашка чая, — и Тони растворяется в коридорах. Питер проклинает весь чай от зелёного до чёрного. Питеру скоро в школу. эта мысль доводит Тони до дикого смеха, в котором проскальзывают нотки истерики, и Старку нужно несколько минут и пара глубоких вздохов, чтобы прийти в себя и успокоиться. Питеру скоро в школу. с ума сойти. «меня могут посадить, но это не будет связано с национальной безопасностью!» и он снова смеётся до слёз. август прощается ярким алым закатом. Питер внимательно смотрит, как диск солнца растворяется где-то за горизонтом, и понимает, что прямо сейчас заканчивается что-то очень и очень важное. внутри уже противно скребётся тоска по ушедшему лету, мысли ползут медленно и неохотно, и все они какие-то пустые и бестолковые. Питер чувствует, как его запястья касается серая осень, как окружающий мир теряет свои краски, становясь бесцветным и унылым. но всё же оставалось ещё одно яркое пятно. — будешь хорошо учиться — так и быть, приду на твой выпускной, — Тони усмехается, и подросток улыбается в ответ. — обещаете, мистер Старк? — обещаю. до конца урока оставалось пятнадцать минут. Паркер отложил пустые листы черновика, пододвинул тетрадь и быстро вывел первую фразу. «этим летом я спас сорок семь котят» и одного человека.