Ночная бабочка

      Ким Тэхён шёл по тихой улице, слушая в наушниках музыку. У него было хорошее настроение — родители разрешили остаться ему в Сеуле, хоть парню было всего шестнадцать лет — маленький ещё, чтобы шататься одному по разным местам, в особенности в столице, чей ритм жизни уж точно не подстраивается под слегка медлительного Тэхёна. Района он почти не знал, ведь совсем недавно переехал сюда с родителями, но знал, как добраться до ближайшего магазина или до школы, в которой обучался. На данный момент родители на выходные уехали в Тэгу, родной город, и очень тряслись за сыночка, который остался дома один.       Тэхёна не особо заботило, что на почти ночных улицах полно преступников — на протяжении почти всей своей жизни он ходил на боевые искусства и знал, как отбиваться правильно, чтобы не сломать чего-то, а просто дезориентировать на некоторое время. Потом, правда, мама захотела, чтобы он ходил на занятия по саксофону, и мальчик был вынужден уступить. А ведь так хотел быть знаменитым мастером кунг-фу.       Парень и не думал, что мужчина, идущий за ним, причинит вред. Во-первых, он же не единственный человек на земле, который просто идёт по этой улице. Во-вторых, сегодня был слишком хороший день, и парень был в прекрасном настроении. Тэ, в принципе, был известен в школе тем, что не нападёт, если на него не нападут, был довольно беспечен и весел по характеру и пользовался популярностью у девушек. Его голос заставлял представительниц прекрасного пола вздыхать, а очаровательная квадратная ухмылка была известна далеко за пределами школы.       Неожиданно у Тэхёна зазвонил телефон, громко оповещая хозяина, что пора заканчивать слушать музыку. Парень снял наушники и ответил другу, нетерпеливо запихивая провода в рюкзак и проводя пальцем по экрану смартфона.       — Ын Кван? Я почти дома. Что? Предлагаешь посмотреть аниме и пожрать токпок? Я к тебе! Не-не, не волнуйся, предки в Тэгу. Ага. До скорого.       Парень резко развернулся и нос к носу столкнулся с мужчиной, который, крадясь, шёл за его спиной. Тэхён вздрогнул и чуть не выронил телефон от неожиданности. Внешне мужчина не представлял из себя буквально ничего — серая корейская внешность, обычная одежда, говорящая о том, что работяга не особо-то и хорошо зарабатывает. Ким сглотнул.       — Простите, — он поклонился и почти побежал в сторону дома друга.       Странное ощущение преследования не покидало его до того момента, как он зашёл в дом Ын Квана, открывая заранее отпертую дверь. Тэ снял ботинки и куртку, повесил её на вешалку и прошёл в комнату друга, который снял наушники при его появлении. В его руках находилась пачка запретного — сигареты, которые в силу возраста подростки не могли купить. У Тэ загорелись глаза. Ын Кван, как только это заметил, отправил пачку в свободный полёт, и вскоре она приземлилась чётко в руки друга.       — Вау! — Тэ, улыбаясь широкой улыбкой, вращал в руках сигареты, которые пахли вишней, напоминая о прошедшем лете, когда его тогдашняя девушка прыскалась духами именно с этим запахом. Чудесный аромат, который может действительно пленить. Врезается в память и не забывается. — И где ты их взял? Написано-то не по-нашему…       — Из Индии папа приволок, — сказал Ын Кван и почесал ярко-зелёную шевелюру, которую красил некоторое время назад, а потом ругался, потому что самостоятельно всё было сделать трудно, а в салоне — слишком дорого. — Ну, я одну пачку и взял, он всё равно собирался их продавать.       — Круто! Раз папа твой продаёт, за сколько ты мне продашь пачку? — спросил Тэхён, с надеждой глядя на парня. Всё бы продал за пачку сигарет именно с этим ароматом.       — Бери даром, ты ж мой друг, — и парень, поднявшись с массивного кресла на колёсиках, щёлкнул Тэ по лбу. — А ещё у меня есть… Та-дам!       В его руках оказались, будто по мановению волшебной палочки, три бутылки персикового соджу, которые как бы спрятали родители, но ребёнок всё нашёл, и две банки пива, которые Ын Квану купили ребята постарше. Тэ облизнулся и чуть хлопнул себя по лбу, абсолютно не понимая, почему на него свалилось такое счастье в виде друга, который обладал заветным алкоголем. Затем Тэхён взял пиво и нетерпеливо открыл банку.       Подростки на протяжении всей ночи пили алкоголь, смотрели аниме и ели приготовленную заранее еду. Легли спать они только ближе к трём часа ночи, пьяные вдрызг и готовые к разного рода весёлым приключениям, но здравый рассудок у них был, именно поэтому через пять минут парни уже спали. Всю ночь они ворочались, перетягивали одеяло друг на друга, а потом забили и во сне кинули его на пол. Стало, конечно, холодно, но зато теперь парни спали без лишних телодвижений.       — Фу, от тебя так несёт соджу, — пробурчал Тэхён, разглядывая своё отражение наутро в зеркале и отворачиваясь от друга, который широко зевал. Щёки были красными, глаза светящимися, а из рта несло парами дешёвого алкоголя.       — Сам не лучше, — Ын Кван засунул в рот зубную щётку, надавив на неё мятную пасту.       После быстрого завтрака вчерашней едой Тэхён решил пойти домой, дабы не досаждать другу. С Ын Кваном можно хорошо перетереть всякие проблемы, но пить он больше с другом не будет — они буквально споили друг друга, беря на слабо.       Хёнсик, мужчина, с которым Тэ столкнулся вчера вечером, поджидал парня на той же самой дороге, только спрятавшись в тени, будто выжидая что-то. Или кого-то, кто шёл беспечно, не ведая об опасности. Его давно привлекал именно Тэхён — он недавно переехал в Сеул, а его родители сейчас, как оказалось, находились в Тэгу. Хёнсик облизнул полусухие губы, расслабляя затем все мышцы лица. Жизнь Тэхёна после этого случая однозначно изменится.       Ким Тэхён снова шёл домой, только на этот раз не собирался останавливаться, а потом снова идти к любому из своих друзей. Он зевал и иногда потягивался, разминая затёкшие конечности — ночью пришлось выполнять желание Ын Квана покатать того на спине. Что поделать — они лучшие друзья, а если не выполнишь желание своего друга, особенно в пьяном состоянии, то можешь забыть такое понятие, как дружба. Да, в подростковом возрасте всё происходит именно так: гиперболизация, преувеличение значимости. Это нормально для них. Потом гормоны улягутся, голова остудится, и они поймут, какими были давно, когда были практически детьми.       — Тэхён, — парень остановился. Он понадеялся, что мужской голос сказал другое имя или вообще позвал какого-то другого Тэхёна. У него действительно нет никакого желания с кем-либо говорить, будь это знакомый человек или незнакомый, случайно узнавший его имя. — Ким Тэхён, ты вообще меня слышишь? — голос говорил рядом с его ухом. — Негодный мальчишка… не слушаешь своих хёнов, а надо бы…       Волоски поднялись на его шее, как только шелестящий голос достиг сознания. Ему резко стало холодно, ведь именно так говорят все клишированные маньяки во второсортных ужастиках. Ухмылка сползла с его губ — Тэ не хотел быть жертвой маньяка, но понял, что это конец.       — Меня зовут Хёнсик, и я стану твоим ночным кошмаром, — и Тэхён скорее понял, чем почувствовал, что его чем-то огрели по голове, лишая зрения и сознания. Земля стала стремительно приближаться, и вскоре в гаснущем сознании отпечатались только большие ботинки грязные незнакомца, который представился Хёнсиком.       Ким очнулся в тёмном холодном помещении, запястья ныли от нестерпимой боли, так как они были прикованы к цепям, которые вились к потолку. Но ноги касались пола, и это уже было приятно — руки не оторвёт. Только спустя пять секунд Тэхён понял, что у него отсутствует вся верхняя одежда. Куда-то подевалась тёплая дорогая куртка, которую мама купила для большого города, и чёрная футболка, он не имел ни малейшего понятия.       Послышался хлопок двери, и Тэ сжался, выдыхая из груди весь воздух. В помещении будто стало намного холоднее, а потом раздался низкий хриплый голос мужчины, который некоторое время назад лишил его сознания:       — Ага… Ким Тэхён… тебе ведь в этом году семнадцать, не так ли?       — Я на вас заявление напишу, если не соизволите отпустить меня! — закричал в пустоту школьник, чувствуя, как по шее расползается что-то липкое и отвратительное. Кажется, будто страх обрёл физическую форму и атаковал бедного парня со всех сторон.       — И кто поверит бредням школьника? — Тэ вздрогнул от этих слов. А ведь правда… какой уважающий себя полицейский поверит детскому лепету? Поверит, что над ребёнком было совершено насилие или он был похищен взрослым, мудрым в обществе человеком? Ха-ха два раза. Поверят взрослому, который выйдет сухим из воды. — И ты ничего не забыл, а? Я обязан тебя наказать за неуважение.       Какое к чёртовой материи неуважение, если Ким Тэхён никому и никогда не переступал дороги, всегда всем уступал места в общественном транспорте, пропускал старших вперёд. И вот теперь его упрекают в неуважении.       — Слышь, ты…       Но с парня вдруг резко сдёрнули штаны чьи-то руки, пропахшие гнилью и насилием. Тэхёна дёрнуло, подвешенные запястья ныли, и он еле сдержал стон боли. Ему сказали терпеть, потому что будет больно, но он не мог терпеть. Тэхён орал так, словно всю его жизнь рушат. В принципе, так и было — жизнь действительно рушилась. Ему хотелось, чтобы закончилась адская боль, которая разрывала его изнутри. Ему впервые в жизни захотелось умереть — настолько было невыносимо надругательство, насилие, когда его трогали пальцами, а потом вообще изнасиловали, будто он баба, которую так просто можно поймать в переулке.       Вскоре Хёнсик закончил, со стоном наслаждения отходя от парня, который плакал от бессилия. Насильник отцепил запястья парня от наручников, неспешно натягивая на свой худой таз штаны. Тэ упал на колени и закрыл лицо руками, подавляя хрип.       — Твоя одежда на другом конце помещения.       Тэхён через силу подполз к своей одежде. Одевшись дрожащими руками, он попробовал побежать к выходу, но зад свело болью. Ноги подогнулись, хотелось упасть на пол, но парень удержался — надо бежать, срочно искать выход, путь отступления, и вот уже Ким на улице, а за спиной слышен только мерзкий шёпот «Давай, Тэхён, иди!»       Только на завтра парень смог обратиться в полицию. С трясущимися руками, бледным лицом и широко выпученными глазами он давал показания, боясь, что скажет что-то не то и его за это побьют. Да, его буквально тошнило от того, что произошло вчера. Да, ему казалось, что жизнь кончена. Но всё надо постараться, по крайней мере, переждать, прийти в себя, сходить к психотерапевту. А ещё дать полиции наводку на этого ублюдка.       Только через две недели Ким Тэхён пришёл в школу, подсовывая классному руководителю справку, что у него была обычная простуда и недомогание. Все на парня косились, а он только улыбался своей странной улыбкой, которая именно сегодня была наигранной до сведённых скул и скрипучего на зубах песка.       — Здравствуйте, дети, — говорила классный руководитель, положив справку Ким к себе в сумку и дождавшись, пока все сядут на места. — Мы наконец-таки нашли вам хорошего учителя по физике, и теперь преподаватель не будет меняться раз в полугодие. Итак, приветствуйте нового человека в нашем педагогическом коллективе и вашего нового учителя — Кан Хёнсика.       Тэхён резко поднял голову от парты, так как в это время, пока учительница говорила, он рылся в рюкзаке и выкладывал нужные для урока предметы. Прямо на Кима смотрел насильник и улыбался, будто показывая, что они знакомы тысячу лет и знают друг о друге многое.       И Тэ не выдержал. Навалилось многое: то, что он знал истинное лицо этого урода, то, что Ким писал на него заявление, а того до сих пор не поймали и не придали суду. Тэхёна пытались удержать всей мужской половиной коллектива, но парень резко подбежал к новоявленному учителю и хорошенько зарядил ему ногой по паху, не сдерживая своего гнева и негодования. Он остервенело кричал, и были слышны только угрозы:       — Да чтоб у тебя яйца отсохли и член не стоял!       — Ким Тэхён! — Ын Кван, который, в принципе, не знал всей ситуации, потому что Тэхён ему ничего не рассказывал, подхватил друга за локоть. — Извинись быстро!       — Я не собираюсь перед этим… великоуважаемым человеком извиняться! — подавляя маты, проорал Тэ. — Пусть сам извиняется! Я его, сука, засужу, он у меня не выберется из тюрьмы!       Хёнсик посмотрел на Тэ, не скрывая своего отношения к этому мальчику. Он так смешон, когда пытается выглядеть яростным и сильным.       — Я пойду. Прогуляюсь, — вырвался из рук друга Тэ, отряхивая пиджак и подходя к своей парте. — Извините, но сегодня я беру отгул — не хочу видеть рожу этого… человека.       Парень вышел из тихого класса, а затем и из школы. Он гулял довольно долго и забрёл в неизвестный для него район, в котором пахло алкоголем и плохо вымытыми телами. Какие-то девушки зазывали его, называя суммы, а Ким только краснел, натягивал капюшон куртки на лоб и, опуская взгляд, бежал дальше, путаясь в бесконечных улицах.       — Эй!       Послышался звон выпавших из рук ключей, и парень понял, что нечаянно сбил девушку. Она была красива; стрижка-каре обрамляла её аккуратное маленькое лицо, а сама она была одета очень даже хорошо. Но если она не является оборванкой-проституткой, которых полным-полно на улицах этого неизвестного района, то кто она?       Тэхён подсуетился и поднял с земли упавшие ключи девушки. Та улыбнулась, благодарственно принимая звенящую связку и осторожно кланяясь.       — Ханна, — она протянула руку.       Тэхён поймал на себе её изучающе-заинтересованный взгляд, будто она присматривалась к новому знакомому. Он не сомневался, что это не настоящее имя девушки, поэтому пожал руку Ханны, мило улыбаясь, и произнёс:       — Очень приятно. Меня зовут Ви.       — Не хочешь заработать? Ты по всем критериям ко мне подходишь.       — И как зарабатывать? — Тэхён прошёл вслед за девушкой, которая, подойдя к дому не с фронта, а с задней части, отперла ключом чёрный ход.       — Торговля телом, — без смущения сказала девушка, показывая, что за ней надо следовать. — Я держу здесь бордель. Хочешь работать здесь? И сколько тебе лет? Выглядишь на лет двадцать…       — Мне девятнадцать, — сказал Тэ, расстёгивая молнию на куртке.       — Значит, девятнадцатилетний Ви? Добро пожаловать, — Ханна хлопнула парня по плечу, взгляд уперев в его грудь. Тэхён смущённо улыбнулся. — И школу тебе бросить придётся, Ким Тэхён, — девушка подмигнула ему, чуть ткнув на его школьный бейдж, и скрылась за дверью без опознавательных знаков. — Не смей входить — там ванная комната!       Тэхён расхохотался, отойдя к противоположной стене. Он не чувствовал себя плохо здесь, рядом с этой девушкой, наоборот, она вызвала в нём симпатию и доверие. Ханна явно не была из тех людей, которые бы всадили нож в спину.       — А у меня не было даже таких мыслей, нуна!