Ненависть

Гардиенна с детства всегда получала все самое лучшее. Погремушка, побрякушка, игрушка... Всего этого было наверное даже слишком много для нее одной. И это вызывало сильную зависть у ее ровесников. Другой стороной было, то что этого она не хотела. Все то, что заставляло других детей визжать от восторга, не вызывало у нее никаких чувств. Она вообще довольно равнодушно относилась ко всему вокруг, и на ее лице не было ни капли эмоций. Пока другие дети играли в прятки, догонялки, русоволосая наблюдала за эти своими большими сиреневыми глазами полными пустоты. Из-за этого многие сторонились ее, называли странной. Так продолжалось бы и дальше, только вот родители и старший брат были сильно этим обеспокоены. Они пытались водить ее к врачам, записывали в самые лучшие клиники и санатории, но это не помогало. Каждая процедура, которую ей назначали оказывалась бесполезной. Вскоре взрослым сообщили, что эта болезнь не излечима и скорее всего их малышка никогда не сможет испытать даже маленькой радости. Мать тогда много плакала, пусть и старалась не показывать это дочери. Только вот Гардин все равно видела ее блестящие, от непролитых слез глаза. От нее вообще было сложно что-то скрыть. Отец же старался всеми силами вызвать у своей малютки улыбку, но ничего не получалось, и на его лице с каждым днем все больше и больше отображалась сильная печаль. Брат не отставал от родителей. Таскал для нее сладости с кухни, крутился постоянно рядом, гулял вместе с ней, чтобы соседские мальчишки и девчонки не цеплялись к младшей сестре. А было это довольно часто. Как-то раз соседские дети, в лице Мейсона и его банды, толкнули ее в лужу, а книгу, которую она читала, они разорвали и бросили рядом с ней. Это ситуация их вопреки ожиданиям не вызвала обиды. Она в принципе ее мало задела, единственной проблемой было то, что пришлось идти до дома в мокром и грязном платье, что породило еще больше слухов... После этого родители и брат старались не отходить от нее ни на шаг. Такая забота поражала и вызывала у Гардиенны удивление, ведь она точно знала, что приемная. Это было довольно очевидно. У нее нет ничего общего ни с братом, ни с отцом, ни с матерью. Цвет волос, глаз отличался. Оттенок кожи тоже был немного другой, совсем чуть-чуть, это не так и сильно бросалось в глаза окружающим. Это было правильно, ведь она им не родная, но русоволосой все же хотелось быть немного похожей на них, на светловолосого с темно синими глазами папу Алена, на вечно смеющегося братика Алера , и наверное в особенности на маму Элиан. Трактовка имени Элиан очень интересная. Оно означает " Солнечная". прочитала в одной из своих книжек Гардиенна. Что ж , оно действительно подходило для этой женщины. У нее длинные блондинистые волосы с золотым отливом, глаза насыщенного голубого, наполненные любовью к близким, а на губах всегда теплая улыбка. Ее красота действительно поражала. Папа Ален говорил, что когда увидел ее, то в его жизни появилось второе солнце. Обычно в такие моменты он переводил взгляд на маму и как-то даже глупо улыбался. Когда они и братик Алэр шли вместе, окружающие говорили, что смотря на них можно понять, что такое настоящая любовь. Но смотря на них Гардиенна понимала только одно, она совершенно точно отличается. Однако не смотря на все различия во внешности и в характере, называть их чужими людьми, почему то не хотелось. Грудь в такие моменты сковывало, а в горле пересыхало. За их заботу хотелось отплатить, сделать так чтобы за их спиной перестали сплетничать змеи-соседи, чтобы они перестали грустить из-за нее, чтобы их улыбка не пропадала как только они отворачивались. Тогда же она поняла-для этого нужно быть как все, будет меньше проблем. И она стала... Сверкающие сиреневые глаза, полные наивности и любопытства, по отношению к окружающему миру. Теплая улыбка на пухлых детских губках. Смех счастья, который идет от всего сердца. Образ беззаботного, милого ангелочка, который буквально светиться от радости и вокруг которого всегда много народа. Если семье это нужно, она это сделает... Для родителей это было неожиданно. Наконец-то их любимая дочка сможет расти нормально и не слушать в свой адрес все те обидные слова, которые говорили другие дети. Долгожданная первая улыбка младшего ребенка. Такая яркая и запоминающаяся. " Она прекрасна."- сказала тогда мама, а Алэр радостно кивнул головой. Папа в тот день пришел раньше с работы и они все вмести сели смотреть какой-то фильм. В тот день они были счастливы... Гардиенне оставалось не выпадать из своей роли. И с того самого момента, каждую минуту, каждый час и день, она играла веселую непоседливую девочку, которая любит рисовать и петь, смотреть мультфильмы, а еще безумно обожает играть в разные игры. Спустя некоторое время сплетни, которые распускали окружающие, сошли на нет, а дети перестали ее избегать и даже стали звать с собой гулять. Ранее задиравшие ее Нинель, Рина И Лания прыгали вместе с ней на скакалках, играли в классики и таскали везде с собой. Было даже немного интересно смотреть на то , как они из кожи вон выползали, чтобы понравиться ей. Раньше с таким же упорством они строили козни против нее же. И не смотря на то что все это они больше не посмеют повторить все то, что делали до этого, "близких друзей", которых она могла бы представить родителям, среди тех, кого она уже знала, заводить не хотелось... Пойдя в первый класс, в школу брата, для Гардиенны открылись новые возможности. Вот то, что ей было нужно. Разные люди на любой вкус, а самое главное ничего не знающие о ее прошлом. Что несомненно было плюсом. Вскоре она нашла тех, кого могла бы показать, как своих "лучших подруг". Высокомерная и эгоистичная, но открытая и правдивая брюнетка Инна. Влюбчивая и непостоянная, но веселая и храбрая рыжая Рината. Тихая и тревожная, но заботливая и преданная фиолетоговолосая Мила. Эти девочки сразу же заработали симпатию у мамы и папы, брат же старался держаться от них подальше, но скорее всего это было вызвано настойчивыми приставаниями Ринаты. Наверное Гардиенна отчасти даже понимала ее. Кому мог не понравиться добрый белокурый мальчик со светло голубыми глазами и отличным чувством юмора, которое к стати не раз спасало его от рыжеволосой поклонницы, которая спустя некоторое время, поняв что ей ничего не светит, переключила свое внимание на Леона из параллели... В школе Гардиенну любили. Она пользовалась популярностью не только у одноклассников, но и у других учеников. Ее ценили также и учителя. Они часто отзывались о ней в довольно хорошем свете, что не могло не радовать родителей. Особенно это любила делать ее учительница по литературе, практически не переставала ставить в пример ее сочинения , хотя сама Гардиенна не видела в них ничего особенного... Что касается кружков, то из всех ее привлекло фехтование, в котором вскоре она достигла больших успехов. Когда Гардин пошла в четвертый класс, Алер стал вести себя довольно странно. Нет он не отдалился от нее, как это случилось с братом Инны, не стал больше времени уделять друзьям и никогда на нее не кричал. Скорее наоборот. Он старался проводить с русоволосой намного больше времени чем до этого и очень ласково говорил с ней. Взгляд его тоже неуловимо изменялся, когда он смотрел на русоволосую. Глаза становились наполнены еще большей нежностью. Так обычно папа смотрел на маму... Тогда Градиенна подумала, что изменения в брате не приведут ни к чему плохому. В ее четырнадцатилетние Алер признался ей в любви. Не как к младшей сестре, а как к девушке, которая по настоящему нравиться... - Я тебя люблю... - сказал блондин, крепко прижав девушку к стене. На его щеках выступил ярко алый румянец, но юноша и не думал отворачиваться.- Сильно люблю... -Братик... Я... - Я пойму если ты скажешь, что это не взаимно... Просто...Просто я больше не могу это скрывать.... Слишком сложно смотреть на то, как другие парни вьются вокруг тебя... Я... Не волнуйся, даже если ты откажешься, между нами все будет по прежнему.... - он выглядел жалко, словно побитый и брошенный на свалке щенок. И тогда Гардиенна сразу же поняла, " по прежнему" точно уже не будет, и если она сейчас скажет " Нет" то.... - Я... Я тебя тоже люблю... Как парень он оказался очень романтичен. Он дарил ей небольшие подарки, водил в различные интересные места, писал стихи и любовные записки, на которые русоволосая не могла не ответить. И скорее всего, то что они начали встречаться, было даже хорошо. Родители счастливы, что она и брат стали еще ближе друг к другу, а Алер, потому что теперь они вместе.... Еще через полгода мама и папа рассказали ей о том, что она им не родная. Показали ей корзинку в которой она спала, когда ее нашли и дали красивую резинку для волос, которую она крепко держала в своих руках будучи еще маленькой и несмышлёной. Скорее всего она досталась ей от прошлых родителей. Мама Элиан и папа Ален долго уверяли ее, что все будет по старому. Она их дочь. А они ее семья и никогда не бросят, а если кто-то посмеет заявить, что это не так, то этому человеку придется очень не сладко. Наверное, это было странно, но почему-то сиреневоглазой действительно хотелось верить, что это действительно так. Тогда она надеялась, что все будет идти как и шло она будет, однако видимо этому было не суждено сбыться, ведь в пятнадцать лет она попала в этот гребаный мир фентези... В Элдарии людей ненавидели, призирали и не признавали. Они ставили себя выше, не замечая, что сами являются такими же. Но это было удобно. Не нужно было придумывать, как завоевать их доверие. После вступления в Обсидиан, первой своей целью Гардиенна выбрала Икар. Рыжая брауни напомнила ей соседку с верхнего этажа. Та тоже вела себя по началу надменно, не доверяя и в прямом смысле источала неприязнь, но русоволосая быстро нашла ключ к ее сердцу, так же произошло и здесь. А ведь она всего лишь сказала о том, что ей очень нравится тот жанр книг о которых так увлеченно рассказывала сероглазка. Вскоре сама брауни стало часто звать прогуляться и о чем то поговорить и обсудить. Дальше Гардиенна прошлась по остальным членам гвардии Эль и заработала у них большую популярность. Керо, Валькион, Невра, Аланжея, Хром, Карен, Хуан-Хуа, Мико, Каруто, все они теперь ее "друзья", с которыми она общается практически каждый день, но было среди них одно исключение, от имени которого возникала острая неприязнь. Лейфтан... Когда она его увидела, сразу же поняла, он не добренький защитник бедных и обездоленных, которых злая китцуне несправедливо наказывает, как говорили большинство гвардейцев. Он темная лошадка, которой только дай повод и она тебя затопчет, а потом скажет, что так и было. Русоволосая не знала точно, но была уверена в том, что он надеется, что она умрет, но это можно терпеть, тем более, что совсем скора она вернется домой... Она никогда не видела сны, но волнения по этому поводу не испытывала. Какая разница есть ли какой-то сюжет пока ты спишь или нет, главное отдохнуть и желательно подольше. Здесь же, в этом мире, она впервые увидела то, что называют сном. В нем она с довольной ухмылкой вонзала в горло зеленоглазого кинжал, а мужчина кашляя кровью пытался произнести чье-то имя. Он отбивался, стонал от боли, задыхался, но она будто бы наслаждалась его мучениями. Когда ей это началось снится, она уже не могла вспомнить, но сразу же после этого, в ее голове начался появляться чей-то женский голос. Он не был похож на то как, говорила Элиан или кто-то из тех кого она знала, но все же был смутно знаком. Он назвал ее Эрикой и просил лишь об одном. Убить Лейфтана... Гардиенна ненавидит этот мир полных фантазийных тварей. Он разрушил все на, что она надеялась и ждала от будущего в, котором она себя видела вместе с Алером, мамой и папой. Вместо этого перед ней стоит Валькион, с пустой колбой от зелья в руке и с виноватым лицом и простит прощения. Козел. Она молча выходит из лаборатории, ушастого любителя меда. Ей не нужны эти извинения, ей нужно обратно туда, где сейчас ее семья, от которой осталась лишь, отданная в четырнадцатилетние, резинка для волос. Придя в комнату, а перед этим высказав чертовой хвостатой лисице все, что она думает, она почувствовала , что щеки почему-то стали мокрыми. Из глаз капала вода. Раньше она не знала, что значит плакать, раньше она никогда не плакала.... Там на пляже, защищая Алажею, Колаю и Карен, она не обнажила свой меч. Она не смогла поднять руку на них, когда они так открыты, лишь сказала то, о чем думает. Смотря на их лица удивленные, сожалеющие, раскаивающиеся она вдруг догадалась, не Мико, не Эзарель, не Невра, не Валькион, не догадались бы до этого без чьей-то помощи. Темная лошадка, опустившая голову и уговаривающая все это время простить виноватых, только зеленоглазый мог подтолкнуть их на это. Эта мразь. Если он надеется не то, что она сломается. но пусть засунет свои ожидания подальше. Голос, называющий ее Эрикой, говорит убить Лейфтана...