Покайся за свои грехи

      Ветер приятно обдувает мою кожу. Щек мягко коснулась пара белых лепестков. Я лежала под раскидистой яблоней. Или это была не яблоня? Как выглядит яблоня? Не помню. В этом прекрасном саду я проснулась без единого воспоминания. Даже не помню, как меня зовут. Какие существуют имена? И опять-таки, я не знаю. Ну и не важно. Я чувствую себя хорошо в этом месте. Если я ничего не помню, то мои воспоминания, наверное, не так важны.       Я поднялась. Белое струящееся платье всколыхнулось вслед за мной. Красивое платье, оно доходит мне до пят. Я уже была в нем, когда проснулась в этом саду.       Тут очень красиво. Повсюду растут пышные кусты с ягодами. Маленькие, круглые, розоватые ягоды, на вкус они невероятно сладкие и сытные. Рядом течет ручей с кристально чистой водой. Никого, кроме меня, здесь нет. Я могу целыми днями нежиться на солнце. Ночь здесь не наступает, и лечь спать я могу в любое время. Но из-за этого я не имею ни малейшего понятия, сколько времени я здесь нахожусь.       Я поднялась на ноги. Обычно я только и делаю, что лежу под своей яблоней и лентяйничаю. Надо бы поразмяться. По саду я гуляю мало и далеко от яблоневого дерева не ухожу.       Я сделала шаг. Босые ноги оплели короткие травиночки. Потом трава стала выше. Она здесь такая мягкая, такая зеленая и почему-то абсолютно без росы. Я плавно проплыла по траве. Кроме той яблони, которая, кстати, совершенно не плодоносит, других деревьев тут нет.       Шаг за шагом я все отдалялась от дерева. Белый шлейф платья волочился за мной, но, к счастью, совершенно не пачкался. Снова поднялся ветер. Я развела руки в стороны и прикрыла глаза. Губы растянулись в широкой улыбке. Я медленно зашагала против ветра. Волосы начали развеваться, как и юбка платья. Спереди был разрез до середины бедра. Из-за ветра полы платья разошлись в разные стороны, тем самым обнажив мои ноги. Как превосходно я себя чувствую.       Спустя пару сотен шагов я открыла глаза. Пейзаж не изменился, но вдалеке замаячил какой-то черный объект. Я побежала к нему. Я сощурила глаза. Это… было… дерево! Надо же, неужели я сделала круг. Я ускорилась и по мере приближения к дереву начала замечать странности. Дерево стояло на холме. Моя яблоня росла на равнинной местности. До холма с деревом оставались считанные метры, и мне удалось лучше разглядеть дерево. Не яблоня! Не она! Я нашла новое дерево. На нем нет цветов, как на моей яблоне, но есть много плодов. Я шустро поднялась на холм и сорвала самый низко висящий плод. Не могу понять, что это за плод. Он полностью умещается в моих ладонях. Он круглый и бархатистый на ощупь. Я откусила. По руке тут же потек желтоватый сок. Плод был очень сладким. Я в жизни не ела таких фруктов. Или… ела? Я откусила еще. Ну точно! Вкус кажется знакомым. Я определенно когда-то его ела. Но когда? Память молчит. Может, мне кажется, что я уже пробовала этот плод.       «Микаела!»       Что?! Я услышала чей-то голос!       «Микаела!»       Снова!       — Микаела, — повторила я за голосом и поняла, что тот голос был моим собственным. Микаела, какое красивое имя. Это же имя, да? Мне так кажется. Интересно, чье оно?       «Езаур!»       Езаур. Еще одно? Езаур… Микаела. Какие непохожие имена. Я отметила, что мой голос по-разному произнес эти имена. Имя «Микаела» было произнесено твердо, уверенно, четко. А «Езаур» — мягко, нежно и… ах, не могу подобрать слова. Красиво? Да, но не совсем. Ласково? Нет, но это тоже. Влюбленно?.. Влюбленно, да! Мягко, нежно и влюбленно.       — Езаур, — я попробовала так же произнести это имя. По-моему, прозвучало красивее.       — Езаур! Езаур!       Мне ужасно понравилось это имя. Меня наполнила странная легкость. Разведя руки в стороны и одной рукой продолжая сжимать плод, я принялась кружиться вокруг дерева, повторяя это имя. Чье оно? Может, мое? Раз оно мне так понравилось, то, наверное, оно мое.       «Саеро!»       Я вскрикнула и выронила плод. Как громко, как злостно, как ненавидяще. Саеро. Чье же это имя? Мне оно не понравилось. Наверное из-за того, что голос так зло его выкрикнул. Саеро, Езаур, Микаела. Я знаю целых три имени!       Голову пронзила боль, будто в лоб резко вогнали нечто острое и тонкое. Я зажмурилась и села, обхватив голову руками и испачкав волосы соком. Перед глазами начали мелькать картинки: седовласый мужчина в костюме; пятеро парней — нормальных, но при этом почему-то чудаковатых; красивая высокая женщина, ее волосы закрывают один глаз. Видение пропало, и я раскрыла глаза. Что это? Обрывки прошлого?       Голова ноет. Я прилегла под деревом. Женщина, — она была очень красивой.       — Езаур, — сами вымолвили губы. Езаур? Так зовут женщину? Так это не мое имя. Интересно, знала ли я эту женщину? Я зевнула. Глаза слипаются. Я так уста-а-ала. Как же… хочется… спать.       Неясные видения — то, что я увидела, когда сомкнула глаза. Я никогда не видела снов — просто засыпала и просыпалась. Сейчас я впервые что-то увидела. Снова была та девушка. Я смогла получше рассмотреть ее. У нее были длинные пышные волосы цвета карамели (что такое карамель? Забыла), алые как кровь глаза (давно я не видела крови. Она точно красная?), один из которых был прикрыт волосами. На голове она имела два мощных фиолетовых рога и фиолетовые узоры по всему телу. Я видела, как она улыбалась — коварно, нежно, соблазнительно; как она плакала — горько, запрокинув голову назад, при этом прижимая к груди кровавые ошметки. Она была серьезной, командовала кем-то, обсуждала что-то над огромной картой. И еще я видела, как красиво она танцевала с клинками. Она… Моя Езаур.       Я открыла глаза и резко села. Езаур, Езаур, я помню. Езаур, Диана, суккуб, она пыталась вернуть пятерых инкубов в мир демонов. Я заключила с ней сделку и вернулась с ней в ее мир. Она узнала, что на ее королевство напал Лорд Демонов. Он же убил ее семью. И тот танец с мечами. Древний ритуал. И… Саеро. Из-за него я… умерла. Он крестил меня, отправил на Небеса, из-за него я здесь, а не с моей милой, нежной, любимой Езаур.       — Езаур! Езаур! — я вскочила на ноги, выкрикивая ее имя. Не услышит, она не услышит меня. Не здесь. Но кое-что услышала я.       — Dignus! (Недостойна!) — грубый мужской голос разрезал образовавшуюся тишину. Этот язык, он говорил не на привычном мне английском языке, а на латыни. Я никогда не знала этого языка, но сейчас почему-то понимала его.       Голос раздавался со всех сторон сразу, из-за чего я начала озираться.       — Conditio: defectum memorias! Te, virgo, audacter violari! (Условие: отсутствие воспоминаний! Ты, дева, дерзко нарушила условие!)       — Но… воспоминания сами вернулись, — жалко пыталась оправдаться я, не понимая, зачем вообще это делаю. Мне не место здесь. В Аду и только с моей Езаур, ибо без нее даже Рай мне не мил.       — Memoria! (Воспоминания!) — грохотал голос. — Non licet! Tibi erit pulsus, сontemptibilem spiritus, quod ipse obtulit daemon corpus eius! (Непозволительно! Ты будешь изгнана, презренный дух, предложивший демону свое тело!)       — Куда?! — закричала я. — Куда я буду изгнана?!       Но голос не посчитал необходимым точно ответить на этот вопрос.       — Nunc a vaga spiritus, vos non habent locum in Paradiso! (Бродячий дух отныне ты, тебе нет места в Раю!), — с этими словами я потеряла сознание.