so baby keep my sweatshirt

все тёплые дни давно закончились, и за окном всё тонет в безразмерной пучине холода, который пробирается внутрь противным сквозняком, морозит руки и босые ноги. джено кажется, что надо бы что-нибудь надеть на себя кроме майки и шорт, а то так и заболеть недолго (как это, кстати, сделал донхёк, который теперь ходит и разбрызгивает свои сопли по всей общаге). джено думает, что одного такого ходячего микроба вполне хватает в их доме, и повторять его судьбу совсем не хочется. ли идёт в ванную и роется в корзине выстиранного белья, но не находит нужных вещей. ничего удивительного, всё как обычно. джено шумно вздыхает, а после на всё общежитие раздаётся громкий ор: — мелкий, ты опять стащил мою любимую толстовку? джисон показывается в кухонном дверном проёме с удивлённым лицом — в руке недоеденный бутерброд, а губы в крошках — взгляд его явно говорит о том, что он не знает, о чём идет речь. прямо из-за его спины выглядывает ченлэ с таким же непонимающим выражением лица. — хён, причём здесь я, если ты опять не можешь найти свои вещи. — да, хён, признайся уже, что ты сам их теряешь. дельфиний смех оглушает помещение, и ченлэ с джисоном обмениваются пятюнями. старшему остаётся только зло махнуть рукой на надоедливых младших и оставить их наедине; лучше бы занялись чем-нибудь полезным, чем ежедневно подкалывали своих хёнов. все подозрения сразу падают на другого человека, и джено направляется в комнату, чтобы поймать виновника и устроить разборки. он уже почти доходит до своей цели, но замирает на пороге. через приоткрытую дверь открывается интересная картина: ренджун по-турецки сидит на его кровати и зависает в телефоне, одет он в одну из толстовок джено — как раз ту самую, любимую, с рисунком динозавра. старший выглядит так уютно, что джено не решается нарушить эту атмосферу и просто наблюдает. его взгляд скользит по рукам ренджуна, которые настолько утопают в рукавах свободной толстовки, что остаются видимыми только кончики аккуратных пальцев, водящие по экрану смартфона. джено на мгновение кажется, что старшему его одежда определённо подходит больше. ренджун хмурится и закусывает губу — наверное, пытается побить очередной рекорд в какой-то игрушке — только, видимо, безуспешно, потому что разочарованно вздыхает и отрывает свой взгляд от телефона. он замечает стоящего в дверях джено и моментально спрыгивает с его кровати, роняя телефон из рук, и, бормоча что-то на китайском, пересаживается на свою. джено находит это крайне забавным, но наконец-то вспоминает цель своего визита. — толстовка. — что? — рен сидит и хлопает глазами. спустя пару секунд до парня доходит смысл сказанного, и он смущается, опускает взгляд — щёки стремительно розовеют. он сразу же снимает чужую вещь, проходясь изящными пальцами по своим бокам, а потом неуклюже застревая головой в узкой горловине. с горем-пополам ренджун всё же снимает с себя толстовку и, протягивая ее владельцу, неловко мямлит: — прости, мои вещи стираются, и я подумал, что могу взять… он смотрит будто бы виновато — мягкие волосы взъерошены от тяжких манипуляций с толстовкой, под которой, кстати, оказывается старая застиранная майка с любимым мумином — подарок от донхёка на прошлый день рождения. всё это кажется настолько по-домашнему милым, что джено невольно усмехается. кофту он не принимает, а лишь наклоняется к сидящему ренджуну и шепчет на ухо: — можешь оставить себе, смотрится довольно миленько. после чего отстраняется с довольным видом и направляется к выходу. (джено кажется, что от сильно покрасневших щёк ренджуна в общежитии сразу стало чуточку теплее).