Книга 1. Принцесса Азула и Вася Слизеринский

      Когда Азула, сладко зевая и потягиваясь, спустилась на кухню, не ожидая подвоха, на пороге ее свалило мощнейшее чувство дежавю. Ксено и Вилли, тихо переговариваясь, сидели за столом в тех же позах, в которых она их покинула вчера. — Вы что, со вчерашнего дня здесь сидите? — задержав взгляд на живописных мешках под глазами у обоих мужчин, скептически поинтересовалась Азула. — Доброе утро, моя малышка, — Ксено при виде нее поднялся с места, притянув ее к себе за плечи. Казалось, он испытывал физическую потребность в тактильном контакте, будто бы ему требовалось подтверждение, что она, Азула, жива-здорова. — Взаимно, — та осторожно выпуталась из объятий. Демонстрировать свои чувства на публику она не привыкла. Вилли если и заметил ее маневр, то виду не подал. — Значит, дерешься с девочками и уничтожаешь школьные теплицы? И что в таких случаях надо говорить? — он внимательно посмотрел на нее. — Она первая начала, — пожала плечами Азула. — Моя школа, — ухмыльнулся Вилли, и она с удивлением вскинула на него глаза. А он, оказывается, не такой уж и лопух. — Хулиганка. Мой руки и садись завтракать, — судя по мечтательной улыбке Ксено, отчитывать ее тут никто не собирался. Повеселев, Азула мигом оказалась за столом. — Пахнет неплохо, — сообщила она. — Неплохо?! Да ты язык проглотишь! Ну, не в прямом смысле, надеюсь, — закатил глаза Вилли, — это моя мамуля приготовила специально для Ксено. Хоть в кой-то веки пожрете нормальную еду, безо всяких там волшебных штучек, — он помахал в воздухе невидимой палочкой. — А как вы с… отцом познакомились? — Азуле стоило определенных усилий не назвать Ксено по имени, это было бы слишком странно. — О, тут неподалеку лежит деревенька, в которой жила моя семья. Потом я переехал в город… но не суть. А речка у нас только одна в округе. Ну, наши мамки водили нас с Ксено кормить утят. Так и познакомились. — Мило аж до тошноты, — пробормотала Азула, ковыряясь вилкой в блинах. — В точку, — хмыкнул чудом расслышавший Вилли. Азула тем временем, наколов кусок блинчика на вилку, с опаской сунула его в рот. — Ну как? — Вилли подался вперед, наблюдая за выражением лица девочки, старательно пережевывавшей блин. — Твоя мать точно не волшебница? — наконец спросила та. — Да! Ей понравилось! — мужчина победно вскинул кулак. — Ты хвастаешься блинами матушки всей деревне вот уже двадцать лет, хоть кому-то они не пришлись по вкусу? — улыбнулся Ксено, ставя на стол перед Луной и Вилли по кружке какао. — Твоя правда. Старик Робби угрожал мне ножом, чтобы я оставил ему всю сковороду, — хмыкнул Вилли. — Врешь ведь, — закатил глаза Ксено. — А вот и нет! Честное бойскаутское!       Губы Азулы дрогнули в уголках, пытаясь по привычке скрыть непрошенную улыбку. Было приятно наблюдать за Ксено, когда он не вился вокруг нее, пытаясь угодить дочери, а общался с кем-то своего возраста. Легкая улыбка, игравшая на его губах, делала его очень привлекательным. От женщин отбоя бы не было, если бы Ксено захотел, конечно.

***

      Азула прокралась в комнату Ксено, прислушиваясь к голосам, доносящимся с кухни. Она давно хотела осмотреться тут, и сейчас был идеальный момент: мужчины пили пиво на кухне, предаваясь воспоминаниям детства и не реагируя на внешние раздражители. Азула, конечно, была не ангелом, но и не сволочью, чтобы отвлекать их своим присутствием. Она найдет, чем заняться, пока взрослые не наговорятся.       Дружба маггла и волшебника, очевидно, была не самой популярной вещью в магическом сообществе. Азула, в отличие от своих однокурсников, относилась к магглам наплевательски. К присутствию не-магов она привыкла с детства, и не видела в этом ничего особенного: половина советников отца, несмотря на отсутствие магии, были почитаемыми людьми в государстве. И, с другой стороны, что толку от твоей магии, если мозгами Великий Дракон обделил?       Тем не менее, неприязнь к магглам она заметила не только среди слизеринцев. Когда речь заходила о не-магах, лица студентов делались снисходительными, будто речь шла о чем-то глупом и забавном. Недооценивать не-магов было бы ошибкой, которая, Азула была уверена, когда-нибудь им аукнется.

***

      Комната Ксено была обставлена очень скудно: голые стены с бежевыми замызганными обоями, сервант, шкаф, внушительная кровать с твердокаменным матрасом. — Повезло, что Ксено — аскет. Меньше мест для заначек, — пробормотала Азула, роясь в шкафу. — Вот и ты. Иди к мамочке, — через несколько минут ее поиски увенчались успехом, и револьвер, тот самый, из которого Ксено завалил зверя в лесу, был вытащен на свет божий. Азула благоговейно погладила его кончиками пальцев, ощущая мертвенный холод хромированной стали. — Тяжелый, зараза. Вот, дядя Айро, что надо дарить девочкам вместо кукол, учись, — Азула вытянула руку с зажатым в ней оружием, никуда конкретно не целясь. Рука ходила ходуном под тяжестью револьвера, и Азула в который раз прокляла немощность своего тела. — Гм, интересно, Ксено сильно рассердится, если я поиграю с его игрушкой недолго? — задумчиво спросила она у оружия, любовно прижимая его к груди. Револьвер безразлично промолчал. — Если выбирать быстрый способ убийства, эта штука явно круче Авады. И уж совсем не будет времени прожаривать человека до хрустящей корочки. А где патроны? Ага… — коробка ждала ее в том же ящике под ворохом одежды, — Ксено — гениальный заначкодержатель. «Итак, у меня в руках оружие, Ксено занят, предаваясь ностальгии, а за домом лес… Решусь ли я?» — додумывала она эту мысль уже на лестнице.

***

      Вылазка закончилась бесславно для Азулы. Стоило ей зайти поглубже в чащу, разобраться в принципе работы оружия и сделать пробный выстрел адски дрожащей рукой, ушедший в воздух, как рядом, будто по волшебству, материализовался Ксено. Хотя, возможно и по волшебству. Во всяком случае, Ксено и Вилли появились на облюбованной ей опушке практически мгновенно.       Азула опустила руку с револьвером. Она была уверена, что одуванчик вроде Ксено простит ей что угодно, но, глядя ему в лицо, поняла, что, наверно, впервые в жизни просчиталась. — Акцио, револьвер, — оружие выпорхнуло из руки Азулы, и та потрясла дрожащими пальцами в воздухе, разминая. — Папа, я… — Я разрешал тебе брать в руки оружие? — голос Ксено был чертовски спокоен, но у Азулы по позвоночнику пробежали мурашки размером с кулак. «Хотела, чтобы Ксено перестал быть рохлей? Наслаждайся, он в ярости из-за тебя», — Азула виновато потупилась, наверно, впервые демонстрируя искреннюю покорность. Она бы ни за что не прогнулась перед директором, МакГонагалл или кем-либо еще. Но Ксено был для нее другим делом. Абсолютно другим. Вилли хранил молчание, переводя взгляд с друга на его дочку и обратно. — Что нужно сказать? — продолжал Ксено тем же опасным тоном. Азула закусила губы. Нет, она в жизни ни перед кем не извинилась, это уж слишком. — Я не слышу, — Ксено шагнул к ней, и Азула вскинула на него взгляд. — Прости. Ты… должен меня наказать? — Боюсь, это необходимо, — вздохнул Ксено.       Азула спокойно кивнула, не ожидая ничего другого. Слава Дракону, у Ксено не наблюдается жестокости и силы Лорда Огня, который мог пороть своих детей так долго, как ему хочется. — Тогда я сама нарву прутьев, если не возражаешь, отец, — Азула оглянулась в поисках подходящего куста. Она презирала Ксено за то, что он не знает языка силы. Она знает лишь два пути: быть сломленной и укрощенной или самой сломить человека. То, что происходит, правильно. За провинностью следует наказание. Всегда. Ксено демонстрирует свою власть. Тогда почему же болит в груди? — Слушай, по-моему, твоя дочурка ищет прутья для розог, — осторожно сказал Вилли, глядя на то, как Азула серьезно проверяет на гибкость прут. Ксено нахмурился. — Луна, подойди. Когда Азула приблизилась, тот забрал будущую розгу из ее рук и переломил пополам. — Я не собираюсь бить тебя. Просто иди в комнату и подумай над своим поведением, — вздохнув, Ксено потрепал дочку по голове. Азула нахмурилась, переваривая информацию. Обдумывание своего поведения в комнате не похоже на наказание. Значит, Ксено не собирается причинять ей боль.       Отмахнувшись от неуместной вспышки благодарности, Азула потопала домой думать над своим поведением. — Да ладно тебе, Ксено. Луне просто интересно, она же не побежала отстреливать деревенских собак, — попытался успокоить друга Вилли. — Нет. Пока я жив, она не будет интересоваться таким, Вилл, — во взгляде Ксено промелькнул металл, и друг, капитулируя, поднял руки. Иногда с ним лучше было не спорить.