Первые откровения
24 января 2026 г., 08:14
Хосок нервно мерял шагами лестничную площадку перед одной из квартир, обдумывая, что собирается сказать. Он не находил себе места от волнения последние два дня после того, как Кихён согласился пожить у него. Он ушёл за вещами, но так и не появился, что, в принципе, с их непонятными отношениями и недоверием младшего можно было и не списывать на что-то подозрительное. Если бы в последнюю их встречу Шин не обрабатывал раны на лице парня. Он мало что знал о его жизни и трудностях, кроме очень плохих отношений с отцом и того, что Кихён старался как можно меньше появляться дома. Отсюда и постоянные подработки после школы, на которых он особо не брал выходных.
Хосок переживал и эти переживания не утаивались от его друзей, которые привыкли видеть его собранным на работе. Рассказать причину он пока не мог, но постоянно витал в своих мыслях, однажды просто сорвавшись в то самое кафе. Минхёк, который был на смене один, выглядел таким же обеспокоенным. Кихён не появлялся ни в школе, ни на работе, даже на сообщения не отвечал, что было не частым явлением. Шин узнал у него номер квартиры и сразу поехал туда, уже на месте чувствуя, как уверенность в своих действиях постепенно куда-то уходит. Этот парень был не рад видеть его просто на улице, а уж дома...
Шин прочистил горло и наконец нажал на звонок, услышав в квартире последовавшую за этим приглушённую ругань. Дверь распахнулась резко и на него недовольно уставился незнакомый мужчина. Видимо, отец. Волосы его были взъерошены, будто только после сна, а запах алкоголя, как и растянутая, не самая чистая одежда, давали понять, какой именно сон это был.
— Чего тебе? — грубо спросил он, явно не желавший с кем-то разговаривать.
— Здравствуйте, — после недолгого неловкого молчания взял себя в руки Хосок. — Извините за вторжение. А Кихён дома? Я его...
— Нет его дома. Проваливай.
Дверь закрылась так же резко, оставив Шина стоять в полной растерянности. Он позвонил ещё раз, надеясь задать другой вопрос, но реакции на его попытки узнать что-то не последовало. Выйдя на улицу, он сел в машину, но почему-то уезжать не спешил. Он не мог объяснить это чувство, но от встречи с отцом Кихёна волнение только усилось.
Из размышлений Вонхо вырвала внезапно открывшаяся пассажирская дверь и розовая макушка, как вихрь влетевшая в машину.
— Поехали, — произнёс тот, устраиваясь свою сумку в ногах.
— Откуда ты..? — начал Шин, но выкрик "быстрее" заставил его спрятать все вопросы до более подходящего момента и завести машину, чтобы как можно скорее выехать со двора.
Кихён выглядел бледным и уставшим, хотя по редким взглядами на него парень не видел новых ран, по крайней мере на лице. Но то, что он всё же оказался в его машине, не могло не радовать.
— Отец запер меня в кладовке, когда я вернулся за вещами. Решил наказать, — лицо младшего скривилось и он отвернулся к окну, не видя, как округлились глаза Хосока.
— На два дня?
— Отвлёкся на бутылку. Или на несколько. Думаю, он просто про это забыл, — он накрыл заурчавший от голода живот рукой и вернул взгляд обратно. — Твоя мания преследования оказалась кстати. Протрезвев, он вспомнил про меня и, когда открыл кладовку, в дверь позвонили. Я сбежал по пожарной лестнице.
В голове Хосока крутилось столько вопросов, за которые этот парень послал бы его к черту, назвав слишком навязчивым. То, что он сидит рядом и позволяет услышать правду, вместо очередной дерзости, уже победа. Но Шин и представить себе не мог, что всё это время этого ребёнка морили голодом, заперев в темноте. А потому и справляться с нахлынувшими эмоциями было трудной задачей. Исправить ситуацию с его семьёй он не мог, а потому решил сосредоточиться на том, что было в его власти.
— Значит, сначала заедем в магазин.
Город уже утонул в ночной полутьме, когда они вдвоём сидели на кухне и доедали всё, что приготовил Шин. Точнее доедал изголодавшийся Кихён, а старший просто молча смотрел на него, как на призрак в своей квартире. Он пододвигал ближе пиалы с закусками и изредка отвлекался на никак не умолкающую вибрацию своего телефона, в котором Джухон интересовался, всё ли в порядке. В ответ ему были отправлены извинения и обещания, что он всё расскажет потом. Только вот что именно расскажет Хосок ещё не придумал.
— Почему ты не сообщишь о нём? — спросил он, когда младший всё-таки доел.
— Я всё думаю, ты дурак или просто прикидываешься? — Хосок едва сдержал порыв закатить глаза. Кихён поел и снова вернул своё "я". — Вряд ли мне будет лучше в детдоме на другом конце страны, где мне придётся отчитываться за каждый свой шаг.
Об этом Шин и правда не думал. Он думал, что эти побои и насилие прекратятся, а значит будет куда лучше, чем сейчас. Но если его отправят далеко отсюда, то он потеряет привычное окружение в школе, на работе и ему всё придётся начинать заново. Если он этого сам не хочет, то не другим это решать за него и уж точно не становиться тем взрослым, который заставляет его. Хосок много видел сложных ситуаций в жизни, но все они касались только одной сферы, отношений, а потому понятия не имел, как помочь. Разве что не добавлять новых проблем своими действиями.
— Ванная за той дверью, — он кивнул самую ближайшую к кухне комнату. — Чистое полотенце уже висит. Сходи в душ и отдохни.
Ему и самому не мешало бы отдохнуть. Усталость клонила в сон, так что разобравшись с грязной посудой и диваном, который он разложил и застрелил для своего гостя, Вонхо пошёл спать. Хотя думал, что из-за своих мыслей ему это сделать не получится.
Он понял, что ошибся, когда чьи-то прикосновения вырвали его из оков Морфея. С трудом разлепив глаза, он увидел перед собой Кихёна, только после поняв, что именно он делает. Пытается раздеть.
— Что ты делаешь? — он дернулся на кровати, схватив парня за руку, что уже пробралась к его слишком отзывчивым зонам.
— Как что? — безэмоционально произнёс Ки, пожав плечом. — То, ради чего ты привёл меня сюда. Я же просто молодое тело, которым ты можешь воспользоваться.
— Господи, Кихён, всё не так, — Шин вздохнул, потерев свои уставшие глаза, и сел на кровати, чтобы иметь возможность поговорить с парнем в более приемлемом для этого положении.
— Неужели я даже для этого не гожусь? — внезапно вспылил тот.
— Кихён, глупый, я привёл тебя не для того, чтобы переспать. Я...
— Любишь меня? — младший усмехнулся. — Да в жизни не поверю.
Он ушёл из комнаты так быстро, что Вонхо и не успел бы ответить. Да и не хотел. Сейчас доказывать что-то не хотел. Его бы и не услышали. Но вот прогнать из мыслей эти прикосновения, успевшие возбудить сонного парня, всё же этой ночью не смог.
***
Хосок доверил бы Джухону свою жизнь, не то, что работу в компании, которую они основали вместе, так что вчера не особо о ней переживал. Но сегодня работы было даже больше обычного, а потому позволить себе день отдыха не мог. Они уже приняли двух клиентов, желающих воспользоваться их услугами, после обеда было ещё две встречи, так что в перерыве между ними парень занимался написанием сценариев, не прекращая зевать в кулак. — Что-то случилось? — спросил Джухон в очередной такой зевок, пока они вместе с Чангюном на диване выбирали подходящие локации для свиданий. — А? — Шин поднял глаза и тут же отмахнулся. — Я просто не выспался. — Оо, и кто же не давал нашему святому мальчику спать? — Святому? — вмешивается стажёр, посмотрев сначала на одного, а после на другого парня. — О да, я ведь со школьной скамьи не видел его хоть с какой-нибудь девочкой за ручку, — блондин даже подсаживается поближе, как будто они обсуждают очень интересный секрет. И не важно, что человек, которого они обсуждают сидит совсем рядом. — Да ладно?! А с мальчиком? — Чангюн вытягивает я в эту игру, уж слишком заинтересованно задавая вопросы. — Хмммм, — Джухон сделал вид, что серьёзно задумался, хотя они вдвоём еле сдерживали смех. — Ах вы засранцы, — возмутился Шин, поднимаясь с места и принимаясь лупить свернутыми в трубочку бумагами уже в голос ржавших друзей. Спустя несколько мгновений лицо старшего изменилось и, прекратив попытки отвоевать своё тайное личное, Хосок вдруг обратился к Иму. — Слушай, я чую, ты просто горишь желанием услышать эту историю. Джухон ощутимо напрягся и с неподдельным удивлением уставился на друга, не понимая, о чем идёт речь. А Чангюн и правда заинтересовался, предчувствуя скорейшую месть. — В начальной школе, — начал Шин, с хитрой улыбкой поглядывая на Хона, пока тот запускал свои шестерёнки в мозгу, пытаясь напрячь память, — Джухон рассказывал всем, что встречается с самой красивой девочкой средней школы. — А-а-а-а, — подорвался с места блондин и стал активно размахивать руками, пытаясь остановить рассказ этого позора его жизни. — Стой, нет, ты же мой лучший друг, ты не можешь. — Ещё как могу, — рассмеялся тот, уклоняясь от длинных рук. — Так вот, все ему верили, все его уважали, платили за обеды, только чтобы побыть в его компании, но в один день... — Хосок, пожалуйста, — взмолился Ли, подбегая к ржущему другу и закрывая ему рот рукой. — Ты сейчас просто убиваешь весь мой авторитет. Если расскажешь конец — ты мне больше не друг, — пригрозив пальцем, заявил парень. Но, кажется, на Вонхо это подействовало, потому что он поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и даже не пытался вырваться. — Ну нееет, я хочу услышать, как ты облажался в финале, — с досадой протянул Чангюн. — Смотри, чтобы ты не облажался, мелкий. Я буду припоминать тебе это всю жизнь. — Ладно, старик, не заводись, — всё ещё широко улыбаясь, Хосок закинул руку на плечо Джухону и мягко подтолкнул к выходу. — Пойдём лучше кофе выпьем. Нужно взбодриться. Конечно, кофе был только предлогом. Хосок уже некоторое время хотел поговорить со своим другом, чувствуя вину за такое долгое молчание, просто всё никак не мог подобрать слов. И чем дольше он думал над этим, тем сложнее было начать. Поэтому и вывел его в сквер у работы, подальше от лишних ушей и отвлекающий факторов. — Помнишь наш разговор дома про любовь всей жизни? — Вонхо дождался кивка и продолжил. — Это парень. Джухон от такого внезапного откровения чуть не выплюнул свой напиток, с удивлением уставившись на друга. — Я просто не знал, что ты подумаешь, я не хотел, чтобы мы отдалились после стольких лет дружбы, понимаешь? — То есть я оказался прав? — тихо проговорил блондин, задавай вопрос скорее самому себе. — Что? — настала очередь удивляться Хосоку, за что получил снисходительно взгляд. — После стольких лет дружбы ты правда думаешь, что я настолько слепой? Хотя признаюсь, обидно, что ты подумал обо мне так плохо. Мы дружим почти с пелёнок, Хо. Я думал, что заслужил твоё доверие давным давно. — Так и есть, — поспешил объясниться Шин. — Просто я настолько поддался своему страху, что не ожидал понимания даже от самого близкого человека. — По психологии у тебя, конечно, оценки были лучше, но не значит ли это, что ты сам считаешь свою влюблённость неправильной? — Джухон приподнял бровь, кинув такой взгляд, будто и так всё очевидно. И Хосок не мог не согласиться. Он перенёс свои же страхи на всех окружающих, решив за них их реакцию. — Есть что-то ещё? — Он учится в старшей школе. — Ну, не в младшей, уже хорошо. — Джухон... — Шин не удержался от заката глаз. — Я серьёзно. Мы свели столько пар, а ты до сих пор думаешь, что что-то невозможно. Ставишь себе какие-то барьеры, хотя людям по большей части плевать. Им бы за своей жизнью уследить. — Почти тоже самое мне сказал и Чангюн. — Что? Этот мелкий паршивец узнал раньше меня? Нет, это точно трещина в нашей дружбе. Джухон говорил не серьёзно, но так возмущенно, что Шин рассмеялся, сбросив всё напряжение, которое накопилось за эти несколько дней. — Почему вы так грызётесь каждый раз? — Не знаю, он просто появляется и уже бесит меня. Может у нас врожденная неприязнь друг к другу? — А может наоборот? — теперь Уже Хосок поднял бровь, как будто всё было очевидно для него. — Похоже на попытку обратить внимание у детишек в детском саду. — Да ну, — нахмурился блондин, отрицая эти слова. Но что-то всё же заставило его его извилины шевелиться. — Да не может быть. — Да уж, и как мы основали эту компанию, если сами ничего не понимаем в любви? — с улыбкой спросил сам себя Хосок, продолжив свою прогулку, пока его друг остался стоять на месте, ругаясь с собственными мыслями.
