Мы пройдём этот путь вместе

      Звонок в дверь разрывался вновь, действовал на и так оголённые нервы и заставлял прижимать пальцы к гудящим вискам. Миса еле брела — вдруг снова будут шокирующие новости. Но на пороге стоял старый знакомый, изрядно повзрослевший за достаточно короткий срок, в гражданской одежде. Он почесал кончик носа, немного растерянно оглядывая давнюю подругу, глаза которой выражали усталость, но они зажглись, стоило женским губам произнести его имя.       — Чонгук… — Миса улыбнулась.       — Детектив, попрошу, — парень лукаво улыбнулся в ответ, ступая в квартиру заключая Ю в объятия. Потом, когда оторвался, всё же поклонился, немного нервно коснулся собственного затылка. Он чувствовал себя неловко. — Привет. А ты изменилась. Сколько мы не виделись?       — Немногим больше двух лет, — сказала женщина, закрывая квартирную дверь.       — Ладно. Объяснишь свою проблему? — хозяйка квартиры кивнула.       Чон быстро избавился от обуви и верхней одежды, всунул ноги в тапочки и проследовал за Мисой в гостиную. До сих пор был включён телевизор, который женщина всё же предпочла выключить, убрать пульт на полочку. Ей хотелось рассказать о Нам Джуне, но она нервничала больше своего собеседника, ей казалось, что вместе с посылкой принесли и крохотные звукозаписывающие устройства, которые вот просто обязательно доложат всё маньяку.       — Ты помнишь его? — Миса скрестила руки на груди и всё же начала говорить. — Маньяк, что мучил нас десять лет назад? Он вновь объявился.       — Я видел это дерьмо по телевизору, — сказал парень. — Даже кофе подавился, а мои сослуживцы порекомендовали его книгу «Могила младенца».       Миса села на диван, прислоняя руку к груди. Внутри всё болело, но она знала — всё надо рассказать, ничего не утаивать, любое упущение информации будет работать во вред ей самой. Так что женщина вскочила с места, хоть хрустнули кости, устремляясь к столику и хватая с него все разбросанные вещи, которые не успела, не смогла физически убрать до прихода Чонгука.       — Он послал мне письмо, свой единственный экземпляр книги и наручники… а ещё там были снимки, — она передала снимки Чонгуку. Первый снимок был снят исподтишка — Миса вместе с Тэмином и Ми Соком шла с магазина. Они помогали ей нести сумки и о чём-то говорили, вроде о том, что им хотелось увидеть своего отца. Второй снимок изображал улыбающегося Чонгука в форме. Парень, увидев себя, вздрогнул и почесал бровь.       — Это было после того, как меня повысили за особую помощь в расследовании дела Чон Хосока. Его признали невиновным, — Чон поморщился. — Этот парень сейчас так молод… подрабатывает в кафе и у нас. Полы моет и на весь Сеул орёт, что классно танцует.       Третий снимок был сделан тогда, десять лет назад, в зале суда. Вот Ю Миса, оборачивающаяся, смотрящая прямо в камеру. Чонгук сидел рядом с ней, он просто посмотрел на тогда беременную девушку. Но также на фотографии был парень, от имени которого всё застывало внутри, заставляло мир переворачиваться.       — Не плачь. Слезами делу не поможешь, — произнёс Чонгук, видя состояние подруги.       — Я хочу увидеть Тэхёна, — сказала она, качая головой. — Я… я хочу его увидеть…       Позабыть кого-то ей не очень просто, каждый человек для Мисы подобен чему-то особенному, как звезде с неба или же камню из моря. Она, честно, хотела его забыть, заботилась о детях, но её переписка с Кимом никогда не прерывались. Письмо от него раз в неделю — письмо от неё раз в неделю. Они не виделись ни разу за десять лет: женщина не могла перебороть некоторые страхи, боялась слежки, а вдруг возникнет Нам Джун, вдруг она сболтнёт что-то, а потом её повяжут.       — Ты лучше почитай эту книгу, чтобы быть готовой ко всему, — Чонгук, забрав снимки, вложил в дрожащие руки книгу. — А лучше сядь рядом со мной и давай почитаем.       Книга была пухленькой — страниц четыреста, не меньше, в твёрдом приятном переплёте и с на редкость качественной картинкой на обложке. Женщина открыла первую страницу, на которой было начало, и неожиданное воспоминание шевельнулось в мозгу, за которым последовал вопрос:       — Не знаешь, выпустил ли Нам Джун книгу «Искупление грешников» или нет?       — Выпустил, я даже прочитал её ради интереса, — ответил детектив, садясь рядом с владелицей квартиры. — Там почти всё в точности описано, как тогда. Он действительно за нами следил. Всё продумано до мелочей. Выглядит, как личный дневник какого-то маньяка.       На десятой странице даже Чонгуку стало плохо, и он решил отойти к окну, чтобы продышаться. Ком поднимался к горлу, когда в книге описывалась резка кожи, различные махинации с ней, различные способы пыток и казней. От этого действительно могло стать плохо.       — Где сейчас твои дети? — спросил Чонгук. — Я думаю, они тоже в опасности.       — Они с моими родителями, — проговорила женщина.       — Они должны остаться там. Рядом с тобой сейчас опасно. Так, мне надо привлечь ещё одного человека для охраны…       — Давай завтра, — Миса посмотрела в окно. — Ты в курсе, сколько времени?       Чонгуку было постелено в гостиной: он хорошенько осмотрелся, даже в окно выглянул на всякий случай, а убедившись, что ему ничего не угрожает, пожал плечами и стал стягивать с себя одежду, чтобы подготовиться ко сну. Помывшись и переодевшись, Миса тоже повалилась на кровать и, чувствуя дикую усталость, прикрыла глаза. Держаться без сна два дня — личный рекорд, а ещё надо закончить перевод манги на заказ, гонорара за который может не получить. Ю перевернулась на другой бок и закрыла глаза, но резкий стук в балконное окно заставил её подскочить.       Вечерний холод проник в комнату и достиг кровати вместе с открытой балконной дверью. Отмерев от страха, Миса всё же закрыла глаза руками и заорала на весь Сеул, ведь давно был страх, что кто-то ворвётся в комнату, убьёт её, а поэтому истерика накатила волной, да явно так, что не только Чонгук проснулся, а ещё и соседи решили, что в квартиру к соседке кто-то прорвался. Но полицию всё же не вызвали.       — Всем стоять, не двигаться! — Чонгук резко включил свет, ослепляя и держа наготове пистолет. — Ты что здесь делаешь, твою мать?! Хён, я из-за тебя чуть не выстрелил! Мозги хоть есть на месте, или за десять лет тюрьмы они атрофировались?       Миса осторожно отняла руки от глаз. С одной стороны кровати стоял злой Чонгук с пушкой, снятой с предохранителя. Смотреть туда, куда был направлен взгляд мужчины, хотелось, но страх брал своё, и вскоре, выдохнув, Ю перевела глаза на того, кто потревожил ночной покой, и застыла. На неё, улыбаясь, смотрел он, человек, которого она много лет ждала.       — Миса, — квадратная улыбка была до боли знакомой, такой любимой и той самой, в которой женщина нуждалась давно. А в представлении мужчина не нуждался — это был Тэхён, будто не постаревший за десять лет, что он был в тюрьме. Чувства выплеснулись наружу, Ю закрыла глаза руками и начала плакать. — Ну чего ты расклеилась, куколка? — и старший присел на кровать, притягивая к себе женщину, что долго его ждала.       Спустя некоторое время они сидели втроём на кухне. Чонгук убрал пистолет, поставив его на предохранитель, и выглядел вполне спокойным, если не считать того, что он достаточно хмуро смотрел на бывшего заключённого, а Тэхён раскачивался на стуле и с жадным интересом наблюдал за Мисой, будто наслаждался ею. Хотя, не стоит отрицать — наслаждался тем, что она готовила, а затем поставила перед ним тарелку.       — Спасибо, — и мужчина жадно набросился на еду.       Некоторое время в помещении царило молчание, нарушаемое только стуком тарелки о стол. Миса клевала носом, хотелось спать, когда мужчины всё же начали разговор, в который втянулась и она сама.       — Значит, ты сегодня вышел из тюрьмы? — спросил Чонгук. — Почему ты пришёл сюда, а не к родителям?       — Я родителям не нужен лет с пятнадцати, — сказал Ким, поворачиваясь к Мисе, которая, не сдержав себя, подошла и обняла его. — А тут меня хотя бы ждали. Получается, у тебя… точнее, у нас близнецы?       — Ми Сок и Тэмин, — кивнула та. — Ми Сок назван в честь моего покойного старшего брата, а имя Тэмина мне просто первое в голову пришло, когда я ещё с животом ходила. Мальчики тебе понравятся. Они… очень сильно на тебя похожи.       Чонгук кашлянул, привлекая к себе внимание. Когда пара посмотрела на него, он положил руки на стол и сказал, глядя на них:       — Тэхён, я думаю, ты не в курсе, но я не просто так в этой квартире, — увидев приподнятую бровь, Чон покачал головой, — нет, я не её любовник и даже не внезапно образовавшийся муж. Сегодня Ким Нам Джун выслал ей снимки, наручники и книгу свою, так что нами было принято решение пожить немного вместе, чтобы не было внезапного возникновения этого мужчины в наших жизнях.       — Понял тебя. Не волнуйся, я сберегу Мису, если понадобится, всё сделаю ради её безопасности. Так что мы сегодня спим с тобой вместе, — немного шутливый огонёк вспыхнул в глазах Кима, но женщина отмахнулась.       — Я лучше пойду спать. Мне надо завтра уехать в офис, — сказала она. — Спокойной ночи.       Тэхён пошёл следом за ней, не отставая ни на шаг. Только непосредственно в спальне Ю прильнула к его широкой груди, обхватывая плечи руками и понимая, что в который раз просто попадает в плен, только смотря на этого мужчину. Странно: психотерапевт говорил, что она должна отпустить его и не хвататься за прошлое, тем более за насильника, а он сам пришёл, сам разворошил всё внутри.       — Я рад встрече, — прошептал, прижимая к себе женщину.       — Я тоже, — Миса почувствовала, как по щеке скатилась слеза.       Вскоре они, укрытые одеялом, лежали на одной кровати, прижавшись друг к другу. И, кажется, впервые за долгое количество времени Ю нормально заснула и спала без перерывов и ночных кошмаров до самого утра. А сердце Тэхёна наконец-то было спокойно, потому что он чувствовал — опасности нигде нет, можно расслабиться полностью.