Будь сильней меня

      У Корнелии на счету деньги, дорогая квартира в центре Нью-Йорка (на последнем этаже). А еще на крыше красивый, невероятно красивый сад (жаль, не волшебный).       Корнелия вспоминает прошлое, словно это кошмар, самый жуткий и яркий. На деле же, это был сладкий сон, от которого пришлось проснуться, и увидеть реальность, где серые стены и молчит Кондракар.       Корнелия объезжает Хитерфилд стороной, сбрасывает звонки бывших подруг и даже не присылает открытки. Вся жизнь превратилась в большой побег. Пустошь поселилась в сердце.       Корнелия выходит из ночного клуба, внимательно оглядываясь. Мисс Хейл никто не должен увидеть в такой — лохматой, накуренной, разбитой. Но в свете уснувшего города так проще забыться.       Ночной холодный воздух Нью-Йорка пускает по нежной коже мурашки.       — Дура ты, Корни! — выплевывает в воздух актриса. Еле слышно.       Тёплая джинсовая куртка ложится на острые плечи.       — Это точно!       — Ирма? — Корнелия даже не думает, просто обнимает бывшую подругу, стараясь не плакать. Ирма всегда могла утешить. Всегда была особенной.       Это был точно не лучший день. Как и предыдущие, в прочем.       — Эй, пойдем, погуляем!       Они идут по улицам, Корни даже не знает куда. Сейчас, в прочем, это и не важно.       Ее так достали эти суки — лживые подруги, фальшивые парни (они все, словно Калеб, аж тошно) и прошлое, сдавливающее горло.       — Я смотрела вчера прямой эфир, Вилл видела, так рада, что она снова подтвердила статус чемпионки!       — Да, я тоже, я и твоим успехам на экране всегда рада!       Корни даже не смотрит на Ирму. Она кажется просто миражом. Эхом из прошлого.       — Кондракар не отвечает, как и вы, все. Хай Лин держалась дольше всех, пока... ну, ты знаешь...       — Прости, — сдавленно.       — Мне то что? — Ирма пожимает плечами, натягивает рукава кофты, — вы с ней не были рядом! Не ответили, — тихо.       Корнелия хочет сказать, как ей жаль. Искренне. По-настоящему. Но не может.       — Я в Нью-Йорке на пару дней, думаю, если получу работу...       — Останешься у меня?       Корнелия курит, сидя у окна, и Ирму это не бесит, давно уже. Ирме вообще давно все равно. Она ощущает себя еще более пустой, чем Корни.       Ирма наблюдает за подругой (можно ли теперь быть подругами?), и ведёт руками, словно хочет заставить воду из кувшина кружить по комнате.       — Она думала, что сможет полететь, если сильно-сильно поверит...       Корнелия слышала это уже тысячу раз.       — Хватит! — Корнелия смотрит злобно, сжимает тонкие губы, — нам всем без магии плохо! Хватит!       — Я все ещё зову в голове Тарани, — не унимается Ирма, — может нахер все это?       Корнелия тушит сигарету (десятую за утро), и садится рядом. Нежно гладит Ирму по мягким волосам.       — Ты просто не смогла найти себя, как все мы!       — Хай Лин этого было мало!       — Отпусти ее!       Корнелия наклоняется к Ирме и целует в пухлые губы. Ирма (все еще) морщится от горького вкуса ее идеальных губ. Но Корнелия, как и всегда, хорошо помогает отвлечься от навязчивых мыслей.       Корнелия курит несколько пачек в день. И, собственно, даже пофиг, какие сигареты и с каким вкусом. Лишь бы заполнять пустоту.       Старая джинсовая куртка лишь слегка греет острые плечи.       Корнелия слушает, как в ванной стекает на пол вода. Закуривает снова.       Корнелия истерично улыбается, вспоминая жаркие поцелуи и объятия. Но последний поцелуй был так бесчувственно холоден. Боже.       Корнелия пишет в инстаграм (фанаты думают, что будет милое фото, не ждут подвоха от известной актрисы), под выложенной старой фотографией, где все они, словно чудом, вместе. И магия кружит вокруг них. И, будто, в зеркале можно увидеть отражения крыльев.       Отмечает мёртвые профили. Подписывает:       «Упала с крыши»       «Сгорела заживо»       «Остановила сердце током»       «Потонула в моей ванной»       Ирма, словно заснувшая кукла, смотрит на потолок большими глазами.       — Вы слабые, — сквозь слёзы, — слабые!       Когда тело увозят, Корнелия думает, хорошо, наверное, покоиться в своём саду?