О книгах и фанфиках, о фильмах и мультиках

В лаборатории Альфис светло и тихо. Учёная сидит за компьютером, сгорбившись и сосредоточенно уставившись в монитор. Глаза неподвижно смотрят сквозь стёкла очков, пальцы подрагивают над клавишами, не решаясь нажимать на них, чтобы набрать строчку-другую. Ящерка уже в сотый раз скользит глазами по паре абзацев начатого фанфика, не зная, с чего бы ей начать первый диалог, и машинально отхлёбывает лимонад из потешной жёлтой кружечки. «Итак, встреча… Всё должно быть очень нейтрально, а потом… Это должен быть плавный переход к любви… И нужно будет ещё добавить драку…» Альфис откидывается на спинку стула, чувствуя, что начинает потеть. Нелёгкое это дело — писать фанфик о любовных отношениях. Особенно когда один из персонажей — ты сам. Смущение охватывает такое, как будто доверяешь свои сокровенные фантазии не текстовому редактору, а не очень близкому монстру. И знания, почерпнутые из любимых аниме, тут помогают лишь отчасти. Андайн, вторая героиня её творения, ничем не походила на анимешных персонажей. Ну, может быть, отчасти. Прежде Альфис не решалась писать работы, в которых столь откровенно чувствовался бы пейринг. Она стеснялась и не признавалась самой себе, что влюблена. «Мы друзья, мы просто хорошие друзья, и я просто восхищаюсь Андайн!» — так она думала про себя. Но со временем, после многих часов, проведённых вместе с воительницей, после многочисленных намёков Меттатона, который не упустил ни одной возможности, чтобы поговорить с Альфис на тему «Ну же, красотуля, не скрывай от себя свои чувства!..», наконец, после того как всё тот же Меттатон случайно всё-таки прочитал её фанфик со всеми вытекающими из этого события последствиями… Ящерка вынуждена была где-то глубоко внутри признать, что мечтает о любви с Андайн. Хотя никогда и не говорила этого вслух. Зато пробовала писать. «Точно, Меттатон… Может, он сможет мне помочь с описанием… Ох, правда, с ним опасно разговаривать на такие темы, он же потом не уймётся… Но… ведь он же разбирается в этом, правда?» Ящерка вылезает из-за компьютера и поднимается на второй этаж. У Меттатона сегодня выходной, поэтому робот проводит время в лаборатории. Облокотившись на ремонтный стол, он читает какую-то книгу и явно целиком погружён в это занятие. — М-Меттатон? — нерешительно окликает его Альфис. Тот молчит, продолжая глядеть в бумажные страницы. — М-Меттатон? Я, эм… А хотя неважно, — ящерка разворачивается, чтобы уходить, думая, что он её не услышал. — Чего ты хотела, красотуля? — нет, всё-таки услышал. Видимо, просто ждал продолжения фразы. — Т-ты не мог бы мне кое с чем помочь? Посоветовать… Насчёт… О чём ты читаешь? — О любви, красотуля. Трагическая любовь, драма, экшн… Ты ведь сама мне нашла эту книгу. Кстати, она довольно интересна. Спасибо. — Н-не за что. Так вот, насчёт любви… Н-нужно мнение «эксперта». Вот смотри, есть две девушки. Одна — великая г-героиня, покорившая множество к-королевств с помощью волшебного меча. Д-другая, скажем… скромная и м-милая особа. Они встречаются, к-когда первая одерживает верх над захватчиками страны, где живёт вторая. И… Они вот разговаривают… Как можно начать диалог? И… Как заставить их влюбиться? Меттатон тихо хихикает, отрывая взгляд от книги и поворачиваясь к ней. — Пишешь новый фанфик про себя и Андайн, да, Альфи? — Ч-что?! Нет, любые совпадения случайны! Х-хотя… Может… Отчасти да. — Как зовут этих твоих девушек, дорогуша? — Меттатон с лёгкой усмешкой наблюдает за тем, как ящерка начинает смущённо переминаться с ноги на ногу. — Э-э-это я п-пока не придумала… — Так я и думал. Ну что ж… Для удобства назовём их пока что «Неандайн» и «Неальфис». Ведь надо же их нам различать по именам, не так ли? Ящерка не знает, как ответить на такое, чтобы не сказать прямо, что работа именно про неё и воительницу, поэтому молча кивает, соглашаясь. — Я бы предпочёл взглянуть на текст, если он есть. Так мне будет проще, — Меттатон переворачивает книгу разворотом вниз, кладёт её на ремонтный стол и без долгих предисловий спускается на первый этаж. Альфис бежит за ним, волнуясь, как будто робот может прочитать в её компьютере что-нибудь не то. Робот смотрит в экран, читая уже написанное. — Итак, что тут у нас… «Великая и непобедимая покорительница стран (имя) приближалась к развалинам большого красивого города». Ну, я тут сразу вставляю «Неандайн», хорошо, дорогуша? «Её броня сверкала на солнце, как зеркало, во взгляде была решимость. Она гордо несла меч, на котором виднелись следы алой крови побеждённых врагов». Вау. Мне нравится. Знаешь, дорогуша, по языку это лучше, чем то прошлое творение, которое я прочитал. Где Андайн пришлось остаться у тебя с ночёвкой, вы спали на одном диване, а потом случайно поцеловались. — Н-не надо! З-забудь уже, — краснеет Альфис. — Сложно забыть столь милое и невинное мечтание о любви, красотуля. Только я вот не понимаю, как она несла меч. Держала перед собой? Или как? Вроде меч после боя убирают в ножны? Или я что-то путаю? — Д-да н-неважно! Я т-тебя же не за этим позвала… Ты не на ошибки смотри, а помоги с диалогом! И… с переходом. — Ладно-ладно. Меня всё равно ещё книжка ждёт. Так, хм... Заметила девушку, которая, конечно же, была Неальфис… «Милая и не верящая в то, что наступил мир». Какая пугливая у нас Неальфис. Кого-то напоминает. Ну, и почему же тебе не даётся первый диалог, красотуля? Пускай Неандайн подойдёт к Неальфис, заметив её напуганное состояние, спросит, в порядке ли она, приободрит, рассказав о полной победе над врагами. Неальфис пусть её поблагодарит, выразит непонимание того, как ей жить дальше в освобождённых развалинах, сообщит о том, что у неё не осталось дома и всё такое. Тогда Неандайн сжалится над такой бедной симпатичной девушкой и позовёт её к себе. Где там Неандайн временно живёт в течение своих боевых странствий? В какой-нибудь палатке? Значит, к себе в палатку. Они будут жить вместе, допустим, Неандайн узнает, что враги ещё до её прихода убили короля и королеву, и тогда она сядет на трон и будет восстанавливать королевство. Но труба зовёт, она узнает, что есть ещё земли, где нужна её помощь, она уйдёт, передав бразды правления Неальфис, и потом они… — М-Меттатон!!! — Альфис наконец-то решается прервать монолог увлёкшегося робота. — Я п-попросила помочь с переходом… А не придумывать сюжет фанфика ц-целиком за меня… Ох, спасибо за помощь! Большое спасибо. М-можешь дочитывать свою книгу. — Рад был помочь, красотуля, — робот делает что-то похожее на лёгкий поклон, возвращается на второй этаж и снова углубляется в чтение. Меттатона не назовёшь заядлым книгочеем (времени на подобное у него не так уж много), но увидеть его за книгой на выходных — не такая уж и редкость. Из литературы робот черпает сюжеты и сведения, необходимые для его шоу. Иногда он полистывает научные издания, которыми не пользуется Альфис, чтобы тщательнее подготовиться к викторине, иногда — кулинарные справочники, по которым потом учится готовить, прежде чем снимать выпуски соответствующих шоу, но чаще всего припадает к художественным произведениям — как придуманным монстрами, так и (с гораздо большей охотой, чего скрывать) созданным людьми. Он жадно впитывает в себя сюжеты, основанные на любовных проблемах, на всевозможных перипетиях, битвах, драмах, чтобы потом, переиграв, пересказав или даже спародировав, воплотить полюбившееся в своих передачах. Впрочем, нельзя сказать, что подход к книгам у Меттатона сугубо утилитарный. Он любит их так, как можно любить искусство, и прежде чем перекладывать роман, повесть или пьесу в шоу, сначала просто получает удовольствие для души. В чём-чём, а уж во всякого рода захватывающих сюжетах после горы пересмотренных человеческих фильмов и передач, после стопочки прочитанных книжек Меттатон разбирается. А если приложить к этой информации его фантазию, то получается совсем уж здорово. Неудивительно, что Альфис обратилась за помощью именно к нему, зная, что ему не составит труда быстренько подсказать ей что-то стоящее. Вот только вкусы у ящерки и робота явно расходятся. Обдумав предложения Меттатона, Альфис решает внести свои правки… — М-Меттатон! — Альфис, ну на таком интригующем месте… Что там у тебя? — Я знаю, как сделать сюжет круче!!! — Ну-ка, ну-ка, — робот тихо усмехается, примерно представляя, что ящерка выкинет дальше. — В общем… Я хочу н-написать, что Неальфис оказалась бы б-брошенной принцессой. Её родители знали, ч-что придут враги, отдали её в народ, а п-потом не успели забрать. И Неальфис не знает, что д-должна сесть на трон. П-правда раскроется, когда Неандайн узнает об этом в битве с другими врагами на ч-чужих землях. Там один из врагов ей расскажет и ещё сообщит, что ей не уберечь принцессу, потому что её с-специально отвлекли, чтобы там напасть. — Так, Альфи, дорогуша, стоп-стоп-стоп. Два вопроса. Во-первых, если её родители знали, что придут враги, то почему не приняли другие меры предосторожности, кроме как отослать дочку? И… они что, только за принцессой и охотились? А королевство разрушили просто за то, что не нашли? А во-вторых… Зачем противник рассказал это Неандайн? Это же, ну… предательство своих, дорогуша. Какие у него были мотивы? — Ой… Ну да. Правда, — Альфис смущается, опустив глаза. — Поможешь продумать? — То есть дочитать ты мне сегодня не дашь? — с усмешкой уточняет Меттатон. — Ну, ну… Я обещаю, это б-будет… Не менее интересно, чем твоя книга. Или менее… Я м-могу почитать её тебе на ночь, когда ляжешь на подзарядку! П-прости, в общем, что отвлекаю. У меня вдохновение, я хочу… — Сшипперить Неандайн и Неальфис на фоне крутых событий, я уже понял, дорогуша. — Я, я, я… эм… да?.. Меттатон вместо ответа захлопывает книгу и уносит её к себе в комнату, а затем спускается вниз и встаёт напротив монитора. Альфис спешит за ним. — Кстати, дорогуша, фразу «Увидев девушку, её ноги сразу понеслись к ней» я бы исправил. А то у тебя ноги живут отдельной от Неандайн жизнью. Нет, я, в принципе, не против, ноги — это святое, но тут… В общем, я чуть-чуть это исправлю. Так… Сюжет. Как насчёт… — П-погоди, з-знаю! Д-допустим, вся война была из-за этой принцессы. Ради неё враги прошли такой долгий путь, потому что она была талисманом всех земель. Поэтому родители думали, что, спрятав её, они этим обезопасят всех! Они даже объявили о п-пропаже талисмана, но сделали хуже… — Это что же за талисман всех земель такой, дорогуша, который никто даже в лицо не знает? И потом… Разве дочь внешне не похожа на родителей? То есть никаких подозрений она не вызывала, не? — Она п-пряталась! — Альфис начинает заметно напрягаться и крупно сомневаться в том, что ей вообще стоило браться за «крутой» сюжет. Это её первая попытка в подобном жанре, она ещё только пробует писать нечто подобное, но Меттатон, похоже, не собирается её щадить и «не судить строго». — А ч-что касается того противника… Он окажется родственником Неандайн! У него случился крупный конфликт со своей семьёй, и он ушёл, отдав все силы Неандайн. Он рассчитывал, что она в-вырастет воительницей и пойдёт против его недругов, но она пошла против его союзников. И с-сначала он хотел её за это убить, но потом передумал и перед смертью решил помочь. — Внезапно. — Д-да, полная неожиданность! Неандайн н-немного сомневается, стоит ли следовать его совету, а потом спешит к принцессе и п-по дороге на нервах осознаёт, как сильно она её любит. Она раскидывает всех своих врагов с помощью своего волшебного супер-меча и магических копий и т-торжественно идёт во дворец… Альфис делает паузу, ожидая реакции Меттатона. Робот молчит, облокотившись на компьютерный стол, и ничего не отвечает. Лишь слышно в тишине, как шумит его вентиляция. — О чём думаешь? — робко интересуется она. — Я думаю о том, кто из вас тут больше Мэри Сью, дорогуша — ты или Неандайн, — посмеивается робот в ответ. — Э-э-это не про меня! И… что ещё за Мэри Сью? — Посмотри в Монстронете, милая. То, что ты описала, звучит очень круто, но… с моей точки зрения, ты слегка переборщила с суперспособностями и избранностью. Даже я в своих роликах про себя, компьютерных играх про себя и шоу про себя выставляю себя не настолько идеальным. Это лишает интриги. Альфис задумчиво чешет в затылке и запускает поисковик в Монстронете. — Мэ-ри Сью… Эм… Л-ладно, я поняла. П-погоди. Идеально красивая, непревзойдённая, безумно талантливая, непобедимая, с навороченной родословной, с н-непогрешимым характером… Меттатон… Ты Мэри Сью??? — глаза ящерки заметно округляются. — Что? — робот смеётся, наблюдая за её реакцией. — Кто, я? Ты немного не дочитала, дорогуша. Всё это — ещё и необоснованно. А я… Во-первых, у меня нет никакой навороченной родословной. Как ты знаешь, мои предки — улиточные фермеры как минимум в пяти поколениях, а дальше я историю семьи просто не знаю. Я первый такой алмаз. Во-вторых… Моя непревзойдённость достигнута благодаря телу, изобретённому тобой, и моим неустанным трудам на сцене. А в-третьих… оу, красотуля, ну, не такой уж я идеальный. Но я очень, очень польщён тем, что ты считаешь меня идеально красивым, безумно талантливым и непобедимым, — Меттатон делает паузу. — Особенно в этой прямоугольной коробке. — Ох, ладно, возможно, ты прав… Делаем пометочку: упростить сюжет и сделать Неандайн меньше суперспособностей… И убрать р-родословную… А то я тут п-подумала, чтобы те, кто помогал Неальфис прятаться, в итоге оказались родственниками Андайн, которые из другой ветки семьи, и… — Дорогуша, как у тебя так профессионально получается смешивать аниме с бразильскими сериалами? Мне даже слегка завидно. — Эм… Ты смотрел бразильские сериалы? — Я пытался. Но не осилил. Решил бросить. Могли бы снимать поинтереснее, попроще и покороче. Я бы точно справился. — В общем, я всё стираю. — Альфис… Меттатон делает привычный для него жест: кладёт ящерке руки на плечи, заезжая за спину. — Знаешь, за что я люблю фильмы больше, чем аниме? А книги больше, чем мангу, комиксы и фанфики? — За что? — Они правдоподобнее. Реалистичнее. Конечно, не все, откровенного трэша я тоже в своей жизни много смотрел и читал… Но всё же. Знаешь, когда переживаешь за персонажа по-настоящему? Когда он живой. Когда он не картонка с суперспособностями и идеальной внешностью. Никакой волшебный меч не сделает твою Неандайн истинно крутой, сладенькая. И никакая родословная не сделает Неальфис лучше, чем она есть. Ты будешь читать про них и понимать: ты так не сможешь никогда. Они от тебя бесконечно далеки. Дальше, чем небесные звёзды от нас в Подземелье. И поэтому ты никогда не сможешь сопереживать им так, чтобы твоё сердце разрывалось на кусочки. Чтобы ты прочитала про этих героев, а потом полночи выла в подушку. Меньше декораций. Больше чувства. Больше страсти. Больше огня в глазах. Тот фанфик, где вы случайно поцеловались… Возможно, он был хуже по языку, но определённо лучше в целом. Поверь эксперту, красотуля. Я сам начинал не идеально. Мне просто повезло, что монстрам было не с чем сравнивать. Но сейчас… Сейчас я уж точно достиг кое-каких высот. Я умею работать над собой, дорогуша. И тебе советую. — Ох, х-хорошо… Знаешь, это очень здорово, что ты мне помогаешь. Что бы я без тебя делала? Хотя аниме всё равно к-классное, и ты меня в этом не переубедишь. — Я и не пытаюсь. Это бесполезно, — усмехается робот. — И минутку… Твоё сердце разрывалось на кусочки из-за книжных или к-киношных героев? — И не раз. Обожаю, когда искусство производит на меня такой эффект. — Ох… Д-да, похоже, ты очень любишь сильные эмоции. Итак, я всё стерла. Эх… Жаль, ч-что крутой сюжет не удался… М-может, это было не совсем реалистично, но… — Но там ты… то есть Неальфис была принцессой. Похоже, что Неальфис мечтает быть кем-то большим, чем она есть. И даже не догадывается, сколько сильных чувств может быть в её сердечке, если дать им волю. — Т-ты опять… Альфис закатывает глаза. Все, абсолютно все разговоры с Меттатоном, где обсуждается её характер и/или Андайн, сводятся к этому: робот начинает ей доказывать, что она способна на великую любовь, на что-то страстное, причём порой доказывать так, что ящерке приходится краснеть. Хотя… разве она не догадывалась, обратившись к другу за помощью, что всё снова выльется вот в это? — Хочешь, предложу хороший сюжет? А вот это тем более не предвещает ничего хорошего. Альфис заранее напрягается. «Я каждый раз наступаю на одни и те же грабли… Если бы кто-нибудь объяснил мне, зачем…» Меттатон придвигается к ней близко. — Ты стоишь на краю обрыва. Вокруг тебя плавают кучи мусора. Тебе кажется, что и сама ты мусор. Ты смотришь в бездну. Она завораживает тебя, затягивает, ты словно в её плену. Ты невольно подходишь всё ближе и ближе к краю. Твоя душа заполняется страхом, но ты не можешь противостоять. Ты делаешь последний шаг вперёд, срываешься в пропасть… — Меттатон резко сжимает плечики ящерки, та вздрагивает. — И вдруг тебя хватает за руку Андайн. Она оказалась на свалке в то же время, что и ты, чтобы поискать крутое оружие в кучах мусора с Поверхности, увидела, как ты вот-вот сорвёшься, и не смогла пройти мимо. Истинный долг главы Королевской Стражи — спасать любого, кто при ней попадёт в беду. Она одной левой поднимает тебя над пропастью, вытаскивает, ставит на ноги, вы начинаете разговаривать… Она спрашивает, что привело тебя сюда, и ты, отходя от края бездны, начинаешь рассказывать ей об этом, о своих теориях, мыслях, переживаниях… Ты говоришь и говоришь, а она слушает тебя, слегка придерживая за руку, и незаметно уводит дальше и дальше от пропасти… Она переносит тебя через ручьи и речки, с лёгкостью перескакивает с тобой через препятствия… Она впечатлена твоим умом, ты впечатлена её силой и её внимательностью. Вы идёте до самого Жаркоземья, по дороге всё больше понимая, насколько вы круты друг для друга. Вы останавливаетесь у дверей лаборатории, ты понимаешь, что не хочешь её отпускать, приподнимаешься на цыпочки… И вы сливаетесь в неожиданном для Андайн страстном поцелуе! Раздаётся стук: Альфис сваливается со стула на пол, моргая глазами и стараясь унять учащённое сердцебиение. Она с трудом поднимается на ноги, зачем-то взмахивая руками и переводя дух. — Ну ты… Я… Я и п-п-подумать н-н-не м-могла, что у тебя в голове п-п-про меня и Андайн т-т-такие фантаз-з-зии… — Вот видишь, дорогуша? Мы даже не написали этот фанфик, я всего лишь вкратце пересказал сюжет, а твои эмоции уже на пределе. Ты смущена, впечатлена, напугана и в глубине души — я уверен! — счастлива. А всё потому, что ты понимаешь, что это может случиться в твоей жизни, что тебе доступны эти переживания. Это не твои картонки с супер-мечами и талисманами. Да, конечно, познакомились вы не совсем так… А я бы состарился, если бы мог, прежде чем ты бы поцеловала Андайн… Но… Но… Но… Кстати, хочешь, придумаю продолжение? — Н-не надо. Я л-лучше сама, — Альфис нервно поправляет очки. — Ох, я… М-может… Вернёшься к своей книге? Я, я… Я напишу по этому сюжету. П-потом покажу. — Без проблем, красотуля. Кстати, в книге ты меня как раз от момента с интригующим поцелуем оторвала. Обращайся, если понадоблюсь, — робот уезжает в направлении эскалатора и, прежде чем скрыться, добавляет: — А вашего поцелуя я всё равно дождусь. Альфис тяжело вздыхает, снимает запотевшие очки, протирает их салфеткой, садится за компьютер и трясущимися пальцами начинает набирать текст. Меттатон в это время устраивается у себя в комнате, невозмутимо возвращаясь к недочитанной главе про поцелуи. Очень скоро он опять полностью погружается в повествование, позабыв обо всём на свете. Часа через три, как раз в тот момент, когда он уже был на последней странице, его опять отвлекают. Альфис стоит в дверях с взволнованным видом. — Я там, н-ну… Дописала. Посмотришь? Ч-честно говоря, я не очень-то хочу тебе это показывать, но ты старался помочь, и… Ах, в общем… Просто зацени. Меттатон скользит взглядом по строчкам в текстовом редакторе. Альфис посматривает то на него, то в фанфик, жалея, что Меттатон сегодня почему-то решил обойтись без своей любимой EX-формы, на освоение возможностей которой он в последнее время тратил все будние вечера. Прими он «человеческий» облик, она хотя бы смогла понять по выражению его лица, что он думает, до того, как он откроет рот. — Вау. Красиво написано. С чувством. Вау. Вау. Ты прописала поцелуй… О да… О Боже… — Л-ладно, ладно, л-лучше б-б-без комментариев… — Знаешь, Альфис, если ты начнёшь придумывать подобное сама, без моего участия, и напишешь настолько же хорошо, я возьму тебя помощником сценариста на полставки. — Да нет, я лучше… Буду просто учёным. Пожалуй… На сегодня с фанфиками можно закончить. Я п-пока… Поем лапши. И… включу «Целовашку». — Снова? Разве ты уже не знаешь все серии наизусть? — Д-да нет же! Сегодня должны показать первую серию нового сезона! Я вчера весь вечер настраивала сигнал с Поверхности, чтобы посмотреть! — Событие-то какое, — фыркает робот. — Посмотришь со мной? Меттатон не любит аниме, но глаза у Альфис в эту минуту такие, что отказать тяжело. К тому же ему сейчас нечем заняться, а это значит, что отвертеться от совместного просмотра у него не получится. — Ладно, ладно. Посмотрю. — Прекрасно! — Альфис просияла. — Кексики будешь? А то лапшу ты не ешь… Первый сезон «Мяу Мяу Милашки Целовашки» Альфис смотрела взахлёб. Пересматривала серии (так что в конце концов, как и заметил Меттатон, практически выучила их наизусть), играла в компьютерную игру по аниме-сериалу, писала фанфики, искала фанарты, даже пробовала сама их рисовать. Естественно, ящерка очень надеялась, что и второй сезон произведёт на неё такое же впечатление. Но… не срослось. Уж на что Альфис любила аниме, готовая закрывать глаза на некоторые неувязки, но тут и она не могла сдержать эмоций. — Знаешь, Меттатон, я не уверена, что весь сезон будет такой, так что мы ещё посмотрим… Но первая серия какая-то странная. Это же не вписывается в сюжет прошлого сезона! Ей же необоснованно поменяли одежду! И её ушки другого размера! А ещё она д-дружила с той блондинкой, ну, помнишь её? А в этом сезоне её вообще нет! Нет лучшей подруги! И второй сезон начался даже не с того, чем закончился первый! — Возможно, твой сериал теперь просто выпускают другие люди, дорогуша, — отзывается Меттатон. — Это почти всегда отражается на качестве. — Что ж, б-будем надеяться, что дальше всё будет лучше… Я не хочу, ч-чтобы кто-то испортил моё любимое аниме! Я хочу, чтобы Мяу Мяу продолжала дружить с той девочкой, и ещё… — И ещё первая серия закончилась. Чем займёмся дальше, красотуля? — П-погоди, у тебя правда нет больше никаких дел на сегодня? — Абсолютно. А даже если бы и были, всё равно уже вечер, так что начинать поздно, не правда ли? Хм, знаешь, у меня есть идея. Ты часто просишь меня посмотреть аниме. Может, пока не пришла пора ложиться спать, ты согласишься посмотреть со мной кино? Я покажу тебе один шедевр. Клянусь, ты увидишь, что такое настоящая любовь. И я не я, если сегодня ночью ты не будешь плакать в подушку от избытка чувств. — А ты… Ты тоже будешь плакать? — удивляется Альфис. — Я не в той форме, чтобы у меня лились слёзы. У меня сейчас нет глаз, красотуля. К тому же я пересматривал этот фильм раз десять, поэтому мои ощущения слегка притупились. Но… есть один момент, который до сих пор заставляет меня дрожать. А какой — не скажу. Это спойлеры. Устраивайся поудобнее. Меттатон удаляется к себе и возвращается с диском. Его коробка порядком затёрта: он попал к Меттатону уже изрядно использованным, да и сам робот нередко вытаскивал его, так что картинку стало трудновато разглядеть. Но телезвезду это не смущает: он смотрит не на обложку. Диск запускается, начинается фильм… Всё-таки Альфис больше любит и будет любить аниме. Там и графика получше, и персонажи необычнее нарисованы, и сюжеты ей ближе. Оно увлекательное, необыкновенное, сказочное, с волшебством, с мечами… То, что любит Меттатон, совсем другого сорта. Нет, в его фильмах тоже есть приключения, да и мечи тоже попадаются, но там… Как и говорил робот, всё более реалистично. Даже если речь о рыцарях и принцессах. Альфис хочет быть героиней сказки. Пусть неправдоподобной, но сказки. Такой, где может случиться всё, что угодно, всё, что пожелается. Меттатону больше по душе драма — с реалистичным сюжетом, но сколь угодно превосходящими реальность чувствами. Видимо, во вкусах они так никогда и не сойдутся. Но как робот терпит Целовашку серию за серией, так и Альфис честно старается понять, что же так цепляет Меттатона в этом чуждом ей кино. К сожалению, робота ждёт разочарование: компьютер Альфис благополучно заглючил перед самым проникновенным моментом. Меттатон не может скрыть своей досады. — Ох, н-ну… Не переживай! Досмотрим завтра… А с-сегодня я его просто починю… — Не может быть завтра, дорогуша! Завтра я с семи утра до одиннадцати вечера на телевидении! Вот за это Альфис и не любит реальность, предпочитая убегать в мир сказочных фантазий и выдумок. Действительность разбивает ей сердце. Она только расслабилась, только «расцвела» от того, что Меттатон уделяет ей много времени — и вдруг снова приходится вспоминать, что он сильно занятая телезвезда, которая уже с завтрашнего дня либо не будет её навещать вообще, либо будет, но какими-то крохотными урывками. И хуже всего то, что сам робот не видит в этом ничего плохого. — Ох, н-ну… Т-тогда… Может, просто расскажешь мне, что было дальше? Ты ведь много раз его смотрел… Робот резко поворачивается к ней: кажется, у него появилась идея. — Я не просто расскажу. Я покажу, дорогуша! А вот это уже что-то необычное. Меттатон опять уезжает к себе. Возвращается он в странном розовом платье. — Честно говоря, впервые его надеваю. Его только недавно сшили для меня. Я планировал показать его в очередном шоу, но ты увидишь первой. Мне идёт? — Э-э-э-э… да. Эм… У тебя же белое было? — Оно где-то в гримёрке. В одной из моих гримёрок. А может, вообще в офисе в отеле осталось. И потом… У меня что, не может быть больше одного платья? — М-может, может… Показывай. Меттатон выезжает на середину, аккуратно придерживая шёлковый розовый подол пальцами, и встаёт в драматичную позу, делая вид, что хватается за что-то руками. — Не заботься обо мне. Я понимаю твои переживания, но единственный способ его спасти — пойти туда. Я вернусь живой, обещаю. Я просто должна сделать это. И сделать одна. Я не прощу себе, если подвергну тебя опасности. Оставайся здесь. А лучше иди домой… и жди меня там. Каждый миг промедления наполняет меня тоской. Если я не смогу его спасти… Я умру сама. Не прощай. До свидания. Меттатон разворачивается, так что подол его платья на миг раздувается, и быстро-быстро ездит взад-вперёд по лаборатории. Ящерка едва поспевает за ним взглядом. Он изображает, будто убегает далеко-далеко, не глядя по сторонам, в сильном порыве кого-то спасти: по сценарию возлюбленного героини. Альфис глядит на это даже с большим интересом, чем смотрела фильм: ей любопытен не столько сам сюжет, сколько то, как его продемонстрирует робот. Робот разгоняется так, что ящерке кажется, будто он впишется в стену, и вдруг резко останавливается, как вкопанный. Почти полминуты он стоит неподвижно, глядя куда-то вверх, а затем сдвигается с места и медленно, осторожно едет дальше. Подкрадывается, прячась то за компьютером, то за холодильником, то за мешком собачьего корма. Его движения становятся совсем бесшумными. Некоторое время он мешкает, раздумывая, что бы использовать в качестве возлюбленного. Альфис не подходит: она зритель, а не участник представления. Робот думает, как спросить у ящерки совета, чтобы не разрушить «киношную» атмосферу. — О, мой любимый, где же ты, — тихо произносит он, осматриваясь вокруг. Это не по сценарию, и Меттатон надеется, что ящерка поймёт. — Я здесь, л-любовь моя, я в белом костюме, — вдруг подаёт голос Альфис, кивая в сторону холодильника. — Иди ко мне, мы так хорошо будем с-смотреться вместе… Делать нечего, приходится прямоугольному роботу в платье «спасать» холодильник. Он нежно прикасается к его стенкам и тихо продолжает: — Тише, тише, всё хорошо, я с тобой, я спасу тебя. О Боже, нет, ты ранен? Погоди, я освобожу тебя! Мы выберемся отсюда! Я залечу все твои раны… Моя любовь согреет тебя… — Меттатон меняет голос и продолжает другим тоном, явно озвучивая реплики возлюбленного. — Я не уверен, что выберусь отсюда… Но спасибо, что пришла. Я должен был увидеть тебя перед смертью… Но я сохраню все свои жизненные силы до тех пор, пока мы не доберёмся до безопасного места. Иначе тебя схватят… Я знаю короткий путь отсюда, но он полон ловушек… — Меттатон снова заговорил своим голосом. — О, давай, поднимайся, давай, держись, я тебя выведу… Обопрись на меня, — снова зазвучал голос «возлюбленного». — О нет, погоди. На этом месте должен был случиться поцелуй израненного юноши и переволновавшейся отважной девушки. Сложно целоваться, когда парень — холодильник, а девушка — прямоугольный робот без малейшего намёка на губы, но Меттатон решает хотя бы попытаться изобразить и тянется к белой холодной стенке всем корпусом… — Меттатон, от тебя отвернулись все твои фанатки разом, что ты решил к холодильнику подкатить? — вдруг слышится женский, но достаточно низкий для девушки голос. Робот и ящерка одновременно вздрагивают. Андайн. Почему-то сегодня вечером воительница решила заглянуть к подруге без предупреждения. Та проходит глубже в лабораторию, рассматривая Меттатона одновременно весело и с недоумением. — Неплохое платье, железяка. Твоего любимого цвета. Ну и как, отвечает тебе холодильник взаимностью? Странно, я думала, тебе больше микроволновки по вкусу. — Ха-ха-ха, красотуля. Нет, холодильник — презренный изменник, он больше любит Альфис, чем меня. Он не отвечает на мои горячие чувства! Он одаряет меня ледяным равнодушием! Вот микроволновка — действительно горяченькая штучка. …А если серьёзно, я просто пытался показать Альфис сцену из фильма. Мы пытались посмотреть на её компьютере, но он заглючил. — Что ж, теперь я понимаю, почему Альфис забыла сегодня прийти ко мне. — О, п-п-п-правда?! Я з-забыла?! О нет! Прости, Андайн! Я так увлеклась фа… ф… ф… я так… увлеклась… Ох… Я… Я должна была прийти сегодня к семи вечера… Ой… Ох… Нет… — У вас ещё есть время, красотульки. Вы вполне сможете сходить, прогуляться вместе, подержаться за руки, посмотреть друг другу в глаза… — Н-не надо. Андайн… П-правда, может… Погуляем? П-подальше от дома, — ящерка оглядывается на Меттатона. Его активная заинтересованность в их отношениях сейчас будет некстати. — Я не против. Пошли, у меня есть отличная идея, как провести время! Меттатон, не переживай, у тебя ещё будет менее холодная девушка. Андайн и Альфис удаляются, причём учёная практически тянет воительницу за руку, стараясь уйти побыстрее. Меттатон провожает их взглядом. — Что ж, я надеюсь, что фанфик со страстными поцелуями очень скоро воплотится в реальности.