Друг мой, Гимли

Как большинство эльфов Леголас обладал природной грацией и природным же благородством. Гимли...эмм..как бы выразиться, Гимли обладал природным умением влезать в драки всюду, где появлялся. Леголасу не нужно было доказывать свою силу, он и так знал, что сильнее многих смертных и бессмертных. Гимли походил на разъяренный бочонок эля с топором и мышцами, что грозились обрушиться на любого косо смотрящего в ту же секунду. Комплексы у него были, что ли... Леголас считал, что нет ничего приятнее шума листвы на ветру и звуков эльфийской арфы. Гимли, о, Гимли любил слушать музыку. Притом, чем громче и невнятней эта музыка была, тем больше она ему нравилась. В их совместных походах Леголас понаслушался ее вдоволь. Они были разными, как небо и земля, как эльф и гном. Две, постоянно враждующие друг с другом расы. Эльфы считали гномов невежественными дикарями, гномы видели их остроухими выскочками и предателями, с которыми не следует иметь дела. Как представитель бессмертного народа Леголас подолгу мог размышлять в тишине и уединении. Гимли, кажется, вообще не знал, что такое тишина. А с момента знакомства с Гимли и Леголас о ней забыл. Леголас думал, что любовь – это одно из самых высоких и прекрасных чувств. Однажды Гимли рассказал, что почти влюбился, зажав на мельнице какую-то гномиху, которая перед этим оттяпала ему пол бороды. Они были разными. Такими разными, что Эру никогда не должен был их свести. Но Всеотец не просто свел их. Они оказались в одном Братстве, прошли вместе тысячи километров, сражались плечом к плечу, доверяли друг другу, как ни один эльф и ни один гном...и при всех различиях даже не соперничали...ну, почти. Это мой друг и брат - размышлял Леголас, спокойно глядя, как Гимли отплясывает на барном столе. Еще он раздумывал, успеет ли допить кружку эля, прежде чем ему предстоит ввязаться в очередную назревающую драку. Выпить удалось до половины. – Ну и что тебе сделал тот гоблин, что ты грозился отрезать и съесть его язык, друг мой, Гимли? - поинтересовался эльф, уводя из трактира захмелевшего и еле волочащего ноги гнома. – Да я бы отрубил голову этому орочьему дерьму, если бы ты не остановил меня, эльф! - недовольно отозвался Гимли через пару минут. – Ты храбро сражался, - заметил Леголас, улыбаясь одними светлыми глазами. Он знал, как сильно его друг не любил признавать себя проигравшим. Даже, когда его топор "случайно" вылетел из окна. – Так что же он сделал? – Он назвал эльфов зелеными выродками, - икнув, буркнул Гимли себе под нос. Но Леголас услышал, эльфы обладали острым слухом. А еще сдержанной речью и иммунитетом к любого рода опьянению. Он услышал того орка еще в таверне, но не придал его словам особого значения. Следовало догадаться, что Гимли подобной выдержкой не страдал. Гном всё еще бурчал что-то себе под нос, гневно сжимая кулаки, а в груди Леголаса почему-то разливалось странное тепло. Леголас считал себя мудрым. Он был достаточно мудрым для возраста, который пять раз пережил людской век. Но и это не было большим сроком для эльфов. Оторванные от земной жизни, они никогда не придавали ей значения. Как звезды в небе, они лишь наблюдали за сменяющимся потоком существования. И соблюдением равновесия. Леголас думал, что уже многое знает об этой жизни. Гимли же... Гимли показал ему, что значит жить. Уложив друга спать в одном из придорожных трактиров, Леголас с грациозной легкостью, свойственной лишь эльфам, выскользнул из окна в ночную тишину. Сколько времени уже прошло? Спокойный ветер больше не сеял угрозы. Он приносил только едва уловимые запахи растущих трав и деревьев, мельничного зерна, теплых морских волн за горизонтом. Новой распускающейся жизни. Война Кольца окончилась. На землю, наконец, пришел мир. Леголас достаточно сражался и воевал за свой народ. Всё когда-нибудь заканчивается. И завтра он отплывет в Валинор, оставив позади друзей и семью – всю свою прошлую жизнь. Гимли... Высокий изящный эльф и грубый долговязый гном. Да, различий у них было больше чем сходств. За всю историю эльфы еще ни разу не водили дружбы с гномами. Вот только Леголас не представлял жизни без этого гнома. Когда-то Леголас думал, что ясно видит свою судьбу. На самом деле ему только предстояло её понять. Увидеть заново, как и многие другие вещи, такие как мудрость, жизнь, любовь... Услышав из окна приглушенный храп эльф улыбнулся. – О, Эру, даже когда этот гном спит, нет от него тишины! - пожурил Леголас, обращаясь скорее к себе, чем к истинному виновнику. И что стало с некогда сыплющим нотациями принцем Лихолесья? Недавно Леголас понял, что ему нравится тепло и уют, и спящая рядом коренастая спина его невысокого шумного друга, от которого, как от кузнечной печи, исходило обжигающе настоящее тепло и истинно гномий уют. Развернувшись Леголас вновь юркнул в окно к их временному ночлегу. В последнее время ему лучше спалось под потолком и стенами. Он действительно изменился. Сегодня они вместе проделали долгий путь. Нити когда-то разных судеб всё теснее переплетались друг с другом. Завтра же... Завтра он уплывет в Валинор вместе с Гимли.