Меня зовут Айзек Наиндфор и я грауг.

Привычно расположившись в подвале слушаю как ребята обсуждают меня, а затем дернув обязательные сто грамм собираются и уходят. Около часа сижу неподвижно, а затем закидываю в рот горсть черного чая и начинаю жевать. Тут же становится блаженно вязко и горько, пробуждая мозг к действию. Для начала нужно отмыться, тут рядом речка. База как раз выше по течению, хорошо хоть я точно знаю время слива отходов, купаться в дерьме как-то не хочется. Прихватив одежду лениво топаю к реке. Ночью зрение невероятно обостряется, как кошачье, мне достаточно минимум освещения чтобы видеть каждую деталь. Зрение, кстати, у нас отличается от человеческого, не сильно, но цвета мы видим четче и в большем спектре. Это я выяснил, когда нашел свой старый дом и обнаружил целой картину на стене. Раньше она не играла столькими оттенками, а ныне, яркая, потрясающая и невероятно теплая. Принюхиваюсь на берегу, но вроде все чисто. Одежду вынужден носить без каких либо завязок, молний или, не дай Бог, пуговиц. Пальцы не справятся, поэтому футболки, мягкие штаны и тапки. Хотя и это достижение, раньше, даже этого одеть не мог, как охотился не ясно. Сбросив перемазанную кровью и грязью одежду, забираюсь в воду и позволяю течению смыть с меня все лишнее иногда возя руками по телу для лучшего эффекта. Промыть волосы с когтями? Ну, проще сразу скальп снять. Вылезаю и сохну на ветру. Тело претерпело изменения. Я стал выше, гибче, а кожа белее. Я и раньше загаром не отличался, а сейчас вообще на сметану похож. Эта кстати ещё один признак граугов. Так что увидите обросшего белого негра-бегите. Рычаще хихикаю и сажусь на траву, досыхать. Эпидемия началась неожиданно, будто космический вирус выжидал когда зараженные окажутся в разных частях планеты. Вначале это была обычная простуда, ею не удивишь зимой. Кашель, небольшая температура, сопли. Все признаки ОРВИ. Затем, температура взлетала до отметки 45 градусов, уточню, смертельная 42, при которой начинается необратимый процесс разрушения клеток мозга и в итоге судороги и резкое падение до 30 градусов. Темнеют склеры, приобретая странный фиолетовый оттенок как у синяка, пропадает радужка оставляя точку зрачка, и наконец, пробуждение. Смутно помню первые полгода. Как меня не пристрелили это просто чудо. Всё, чего ты желаешь, это кусать, рвать, жрать. Тобой управляет голод. Позже приходит нечто похожее на инстинкт самосохранения. Прятаться, нападать из засады, убедившись что жертва одна или то, что ты с ними справишься. Объединиться с себе подобными, загонять в ловушку и рвать живое дергающееся тело. Я отделился от остальных, такое чувство будто меня вел поиск дома, как у животных инстинкт возвращения к родным местам. Нашел, хотя сбивался с пути и тут виновато не безумие, а то, что был в командировке в другом штате. Свою бывшую семью не нашел, ни родителей, ни жену, ни ребенка. Да и сейчас я уже по ним не тоскую. Сложно тосковать, когда разум менее похож на человеческий. Одеваюсь и подобрав грязное, иду к дому. Подвал- это укрытие, а живу я дома, в своем подвале. Там у меня была оборудована комната ещё до апокалипсиса, и время ей почти не повредило. Спускаюсь вниз, плотно закупорив проход, наливаю воду в кастрюлю слегка наплескав мимо из бутылки, и ставлю на газовую плитку. Самое сложное разжечь огонь и не подорваться, но в этом помогают когти, они хорошо высекают искру как зажигалка. Вскоре вода закипела и я разрываю пачку с чаем, чтобы высыпать в кастрюлю. Немного покипит, и можно снимать, погасив огонь. Горячий чай, приятно согревает внутренности, и я растягиваюсь на широком диване. Хорошо. Рейден поудобней устроился на кровати накрываясь одеялом. - ОТБОЙ – гремит крик и в казарме гаснет свет. Работы было много. Кроме регулярных вылазок в город, откровенно говоря почти ежедневных, были патрули, рубка леса, ловля рыбы сетью, пахота, выгон скота. На базе было 2 тысячи военных и три тысячи гражданских. Из них 700 детей, 900 люди пожилого и старого возраста. Где-то 20% женщины, так что очень скоро мужчины настолько взвыли от нехватки секса, что решились на быстрый перепихон с товарищем по службе. Ничего такого, просто разрядка не от своей руки. Сегодня ты, завтра тебя, бытовуха. Рейден перевернулся на бок, сгибая ногу в колене. Этот грауг не выходил из головы. Казалось он слушал то, что ему говорит военный, и если бы мог, обязательно ответил. На их базе была маленькая лаборатория, там работал бывший хирург, он и объяснял первые признаки заражения которые передаются через различные жидкости, начиная от крови и слюны и заканчивая мужским семенем и женскими выделениями. Но он отвлекся. Как-то доктору Маклагену притащили грауга, и тот исследовал тело. Грауги не способны к человеческой речи из-за измененных связок, им бы пришлось очень долго тренироваться, что бы начать говорить как люди. Голосовые связки опухают, на них возникают «шишечки», которые препятствуют прохождению воздуха, во всяком случае, Рейден запомнил именно так. Кроме того их тела в принципе сильно меняются, от чего возникает сила и скорость, но вот мозг не открыл своих тайн, тут, как сказал доктор, нужно МРТ, а значит огромный аппарат, куча электроэнергии и живой грауг. Рейден прикрыл глаза. И что за странный грауг им попался? Сон нам тоже нужен, как и людям, но в отличии от них это скорее напоминает дрему, чем сон. Исчезает фаза глубокого сна, а быстрого удлиняется, как перед пробуждением. Именно поэтому любой шорох заставляет проснуться, даже если он внесен в базу как безопасный. Кот приволок крысу, она ещё живая и дергается невыносимо пища и скрежеща зубами. Облезлый выпускает её из пасти и моя рука на автомате ловит,чтобы поднести ко рту и впиться острыми зубами в маленькую тушку. Крыса быстро заканчивается, остается только голова, лапы и хвост, который есть в принципе нереально, только с большой голодухи. Икнув выплевываю комок шерсти и вытираю кровь с губ. Для небольшого перекуса сгодится, а вот для того чтобы утолить голод, который медленно подбирается к телу, следует отправиться в лес. Полощу руки в тазике с водой и быстро обтерев рваным полотенцем, вновь оставляя разрывы от когтей, торопливо иду к выходу. На улице вновь ночь, это я понимаю по положению луны. Проспал чуть меньше суток, уже хорошо, даже если что-то пропустил это уже не так важно. Выбираюсь из дома облачившись в старое. Все равно мыться, так зачем пачкать новые вещи? Лес приближается быстро и остается только встать носом по ветру, чтобы учуять зверя. Тут правда база близко, но все равно, охота достаточно плодотворная. Олени. Неплохая еда, одного хватает на два-три приема пищи по зиме, но вот в летний период приходится наедаться до отвала пока пузо не раздуется от насыщения, а затем переваривать как удав в своем подвале. Около часа, опять же если верить положению луны, и я вышел на небольшое стадо. Есть детеныш, это хорошо, оставлять гнить мясо неприятно всей моей сущности, а мелкий олененок съедается в один момент, остаются только копытца и голова Олени почуяли приближение хищника и сорвались на бег, а маленький олененок путаясь в своих ногах оказался легкой добычей, несмотря на защиту матери. Один удар по голове, а затем взобраться на нижнюю ветку дерева, пока взбешенная мать пытается достать убийцу. Долго долбежка по дереву не продолжилась, самка ускакала за самцом и другими оленихами теперь можно приступать к еде. Скажи мне лет пять назад что я буду есть сырое мясо олененка, покрутил бы пальцем у виска, а сейчас сижу вот, жую. Очень вкусно. Мышцы легко жуются острыми зубами, а когти сдирают шкуру, она жесткая, есть можно только с большой голодухи, когда уже все внутри поджимается от сосущего голода. Хруст ветки доносится до слуха когда с олененком почти покончено, остались лишь кишки и желудок которые по вкусу не очень. Резво вскидываю голову и встречаюсь с изумленным взглядом карих глаз. Рейден и сам не знал как оказался втянут в спор. Майкл подначил, Фрэнк завернул, а Сэм добил. Вот и идет он ночью в лес за оленями. Стадо удалось выследить не сразу, особенно, когда оно по непонятным причинам сорвалось куда-то в сторону холмов. Только когда Рейден все же дошел до небольшой лесной полянки стала ясна причина бегства животных. Грауг. Рейден вытянул шею, в изумлении разглядывая грауга который ел олененка. Что за новости? Грауги питаются только людьми и точка. Почему именно этот жует оленя и даже сипло напевает какую-то мелодию? Под ногой предательски хрустнула ветка и жуткие глаза уставились на Рейдена. Лицо перемазано в крови, одежда тоже, но она на удивление целая. Другие грауги ходят в таком тряпье, что и бомжу стыдно было бы. Грауг склонил голову к плечу, внимательно изучая военного, крылья носа раздувались ловя ветер, но видимо кровь животного все перебивала и он тихонько пофыркивал, напоминая ежа. Грауг не двигался, видимо обожрался до невозможности, может и поймать получится. Рейден вышел на полянку держа тварь на прицеле, а тот плавно и гибко поднялся, заставляя тихонько присвистнуть. Грауг был высок, наверняка метр девяносто, не меньше. Худощав, но живот сильно выпирал как у женщин на седьмом месяце беременности. Обожрался скотина. Рейден сделал шаг и замер. Скольких тварей он перебил уже и не сосчитать, но этот показался знакомым. Луна зашла за облако оставляя лишь тень и Рейден моментально вспомнил. - Ты был в магазине – рот выпалил фразу без участия мозга. Вышедшая луна, и растянувшиеся в усмешке окровавленные губы. Короткий кивок, подтверждение. Грауг его понимал! - Рэ, рэ, грау - рыкнула тварь – Рэй. Автомат едва не выпал из вспотевших ладоней. Грауг пытается произнести его имя? Или просто рычит? Снова короткое рычание и мотание головой, будто грауг пытается собраться с мыслями. На поляну вылетел огромный олень, и ствол моментально указал на него дав короткий залп. Взлетевшие птицы от громкого звука, тяжелое падение тела, и хрипло рычащий грауг, скрывшийся в кустах. Вот и все, что осталось от ночной встречи. Сэм привычно оглядывал лес, когда раздалась короткая очередь. Он сделал знак рукой и шестеро военных тут же сорвались через неприметную, но крайне крепкую калитку. Вернулось семеро, таща большого оленя, в том числе и Рейден. - Мясо будет – радовался один из солдат – одного на всех мало, но по чуть чуть достанется каждому. - Будет-будет – бурчал седой вояка Виктор – только вначале от главного влетит по самое не балуйся. - Влетит – главный вырос за спиной как из под земли – но раз с добычей, не так сильно. Сэм вздрогнул всем телом и повернулся к пожилому подтянутому мужчине в военной форме. - Живо на пост, глаз с леса не спускать! – рявкнул главный – Распустились, по лесу ночью шаритесь! Сэм тут же впился взглядом с темный лес едва позволяя себе вздохнуть. Ох, чистить Рейдену кастрюли на всю казарму до конца месяца, а то и стоять в дозоре без права на подмену.