Ты чувствуешь мою боль?

      Что может чувствовать человек, который в один миг потерял абсолютно все? Лишь боль, невыносимую боль, которая уничтожала изнутри. Я не понаслышке знал, какого это. Тебя будто разрывает на тысячи мелких осколков, но ты не в силах что-либо изменить, это выше тебя. Я снова и снова прокручиваю в голове тот момент, снова и снова возвращаюсь в ту ночь, когда все пошло под откос. Ведь можно было изменить свое решение, можно было бы стать лучше. Почему я этого не сделал? Почему в этот момент страх овладел мной? Почему все вышло так? Ведь все могло пойти по совершенно другому сценарию, но, увы, я выбрал свой путь и теперь расплачиваюсь за свои грехи. Раньше я не признавал магловский бары и рестораны, считал, что это не достойно меня. Но сейчас это абсолютно не важно, алкоголь заглушал боль, хоть и не надолго, однако это было наилучшим решением на данный период времени. Да и магловский бар был наилучшим местом для таких как я, бывшего Пожирателя Смерти, которому нет веры, которому нет места нигде. Изгой общества, сначала мне казалось, что я смогу привыкнуть к многочисленным подколам и недовольным взглядам. Я же Малфой, мне должно быть плевать на мнения других. Я ведь должен идти по жизни с гордо поднятой головой, быть лучше всех, ведь так было всегда. Но никто, черт возьми, не знает, что на самом деле происходит у меня на душе. Никому это не интересно я ведь так хорошо играю свою роль.       Трансгрессировав на одну из неприметных улочек, я вышел из тени и пошел вдоль главной улицы. Раньше я как-то не обращал внимания на то, насколько Лондон красив, каждая, даже самая не значительная деталь, придавали этому городу какое-то свое очарование. Я оглянулся по сторонам и улыбнулся. Меня завораживал этот необычный танец осенних листьев. Раньше все это казалось слишком глупым, слишком не важным. Я остановился возле небольшого ресторанчика, мне нравилось приходить сюда по утрам, садиться возле окна, заказывать кофе и наблюдать за прохожими. В такие моменты совершенно не думалось о прошлом и будущем есть только сейчас, это было прекрасно. Я никогда не думал, что встречу здесь кого-то, тем более ее, девушку, которая каждый день, каждую секунду удивляла меня. Ту, которая уже довольно давно играла значительную роль в моей жизни. Ту, которую я действительно любил, но боялся признаться себе…       Многие твердят одно и то же, словно заевшая пластинка, будто это не было понятно с первой секунды. Такие как я презирают грязнокровок, такие как я не обращают внимания на других. Такие как я могут полюбить только таких же и никак исключений. Не имеет значения, что говорит сердце, не имеет значение, что думаю лично я по этому поводу. Есть только: я должен. Я должен полюбить ту, которая будет одобрена моим отцом, ту, в чьей родословной были лишь чистокровные волшебники. Ведь я Драко Малфой чистокровный маг, черт знает, в каком поколении. Но сердцу не прикажешь. Каждый день я пытался забыть, пытался переключиться, пытался быть грубым. Но это всего лишь роль. Я снова и снова смотрел в ее сторону каждый день, вновь проклиная себя, но я ничего не мог изменить. Мне хотелось послать все и просто быть нормальным человеком. Но я не имел права. — Очнись! — Гойл чуть ли не кричит мне в ухо. — Я и так прекрасно тебя слышу, — злость, единственное, что я испытываю в последние время. С возращением темного Лорда все стало только хуже, пятый курс в Хогвартсе стал просто не выносим. — Пойдем, насладимся триумфом.       Мы сами не замечаем, как маски становятся частью нашей жизни. Мы скрываем свои истинные мысли, потому что так требует общество, так требуют условные правила. Я смотрю, как Амбридж пытает Поттера, перевожу взгляд на грязнокровку. Она смотрит на все происходящие и пытается найти выход. В глубине души я надеялся, что умница и отличница Грейнджер справится с этой задачей, но не думал, что именно таким образом. «Ты сумасшедшая, Гермиона» — пронеслось в моих мыслях. Но самое ужасное то, что я никак не могу помочь.

***

      Иногда я задаюсь одним простым вопросом, почему я выбрал именно такой путь? Почему я сам все усложняю, ведь можно сделать всего один шаг и все изменить. Каждый раз, когда она проходит мимо, возникает дикое желание остановить ее и все объяснить. Мне казалось, что она должна понять, хотя о чем я? Она скажет, что это очередная шутка, ведь она ненавидит меня. Да и, в конце концов, я не сделаю этого. Слишком страшно попасть в немилость Темного лорда, слишком страшно за ее жизнь, да и за свою. И я снова и снова обзываю ее грязнокровкой, так проще, проще существовать. Жизнь уже давно не имеет того драйва, в ней нет смысла.       После того, как весь мир узнал, что Темный Лорд действительно вернулся, страх единственное, что двигает всеми. Все вокруг только и говорят о том, что может произойти, ведь любой может быть следующим жертвой. Каждый день, проходя сквозь толпу учеников, я слышу, как они говорят о новых жертвах, я вижу страх в их глазах. Невольно снова и сова ищу тебя в толпе, жаль, что ты смотришь на меня с презрением, жаль, что ты не знаешь всей правды. — Смотри куда идешь, грязнокровка! Коридор вроде бы немаленький! — так нужно, говорю я себе, когда случайно сталкиваюсь с тобой. — Ой, извините, не заметила такую важную особу, как ты, хорек! — ответила Грейнджер. — И вообще, это ты, не видишь куда идешь! — Да что ты говоришь! — воскликнул я, а в мыслях: «Зачем я это делаю? » — Это ты постоянно летаешь в облаках! — Конечно, а ты идешь и думаешь, что все должны расступаться перед тобой, — Гермиона фыркнула и хотела уйти, но я перегородил ей дорогу. — Что ты творишь? — К черту все, — тихо произношу я. Девушка смотрит на меня, в ее прекрасных глазах не понимание. — Ты такая красивая… — Что с тобой, Малфой? — Грейнджер делает шаг назад и упирается в стену. — Это не похоже на тебя. — А разве ты знаешь меня настоящего? — я наклоняюсь к ней и целую. Гермиона даже не пытается вырваться. — Прости. — Не ожидала от тебя, хорек, — на ее лице улыбка. — Может, это все мне сниться? — Определенно нет, — а может и да, сейчас это не имеет значения. — Прости за все, но так будет лучше. — Малфой, о чем ты? Ты ненавидел меня, унижал, а теперь целуешь? — Гермиона оглянулась по сторонам. — В пустом коридоре, это выглядит странно. — Тоже самое могу сказать и о тебе, Грейнджер. Ты не оттолкнула, не ударила меня, что это значит? — Ничего, абсолютно ничего, — девушка улыбнулась. — Тогда, это ничего не значит, — что-то кольнуло внутри. Последний огонек надежды угасал. — Ведь так? — Я… я не знаю, — тихо шепчет Гермиона. — Зачем? — Если я отвечу на твой вопрос, ты мне не поверишь. — Что ты имеешь в виду? — То, что произошло сейчас, никто не должен знать. — Мне и так никто не поверит, — Грейнджер встала на цыпочки и сама поцеловала меня. — Никто не узнает. — Ты удивительна, — шепчу я. Она ушла, улыбнувшись мне на прощание. Я не мог поверить в то, что это действительно произошло, но это ничего не меняет…       Кажется, тот день был действительно сном, сейчас он выглядит как сцена из какой-то романтической истории. Которая, однако, никак не вяжется с нашей реальностью. Сейчас я смотрю на нее сквозь стекло и не могу поверить, что вновь вижу ту, ради которой я действительно был готов пожертвовать всем, но не смог побороть страх. Она сидела за моим любимым столиком и читала какую-то книгу. Она никогда не изменяла своим интересам. Я сел напротив нее. — Не ожидала встретить тебя здесь, — Грейнджер взглянула на меня, в ее карих глазах читалось непонимание. — Что ты здесь забыл, хорек? — девушка отложила книгу в сторону и взяла в руки кружку горячего кофе. Она была такой милой в этом, явно большом, свитере. — Ну, так что? — Я не понимаю, о чем ты, — я подозвал официанта, заказал капучино и пару пирожных. Гермиона смотрела на все происходящее с неким удивлением. — Что? — Это не похоже на тебя, Малфой. Сидишь в магловском ресторанчике, пьешь кофе и еще ни разу не сказал о том, насколько это место противно и как ты не хочешь здесь находиться, — бывшая гриффиндорка, хотя можно ли перестать быть тем, кем ты являешься, сделала глоток. — Как я уже говорил когда-то. Ты не знаешь меня настоящего, Грейнджер, — я усмехнулся, как все это выглядит до жути банально. — Да и никто не знает, ведь все видят только то, что хотят. Вот ты, к примеру, видишь меня заносчивым слизеринцем, который думает только о себе, а остальных считаю никчемными людишками. Скажи еще, что я не прав, Грейнджер, — девушка лишь покачала головой. — Все так думают, это не является какой-то большой тайной. — Я не считаю так, — произносит Гермиона. — Вернее не совсем так. Да ты заносчив, но я не думаю, что остальные для тебя никто. Я думаю, что ты притворяешься, почти всю жизнь. Все, что ты говоришь на людях это ложь. Малфой, ты лжёшь почти всегда и сложно понять, когда ты все-таки говоришь правду. — Хочешь сказать, ты догадываешься, что я чувствую? Хочешь сказать, что понимаешь меня? — как это странно говорить обо всем с той, которая является одной из множества моих тайн. — Прости, ты даже не представляешь, что я испытываю. — Я чувствую твою боль, твое отчаяние, — шепчет девушка. Я перевожу на нее взгляд. — Это видно по твоим глазам. Единственным логичным ответом на вопрос, что ты здесь забыл, Малфой. Является то, что ты хочешь побыть один, там, где тебя никто не узнает. — Удивлен, — лишь произношу я. — Ты врал, когда изображал ненависть ко мне, врал, когда начал служить Темному Лорду, — продолжила девушка. — Ты не хотел этого.       Не хотел, да она в чем-то права. Вранье стало частью моей жизни и иногда я сам не мог различить, где правда, а где ложь. Но это был единственный способ выжить в том мире, в котором я существовал. Конечно, можно было бы изменить все и просто начать жить с чистого листа. Но тогда это казалось настолько сложным и ответственным шагом, что у меня просто не хватало сил. Я сожалею, что не сделал этого. — Я всегда знал, что ты умная, не думал, что ты поймешь все настолько быстро. — Это не сложно, — Гермиона улыбнулась. Мне всегда нравилась ее улыбка, она придавала надежду, будто говорила: «Не все еще потерянно, все будет хорошо». Даже в самые ужасные моменты, я вспоминал ее улыбку, и становилось легче. — Я не врал, когда говорил, что ты прекрасна, — я взял ее за руку, мне казалось, что она отдернет ее или скажет, что это лишнее. Но нет, этого не произошло. Она лишь усмехнулась. — Прости меня за все. Я знаю, что должен был раньше сказать… — Лучше поздно, чем никогда. Каждый имеет право на второй шанс, тебе так не кажется?       Шанс есть у каждого, но не все могут его заметить. Раньше мне казалось, что, такие как я, вынуждены идти по одному пути и всю жизнь расплачиваться за свои ошибки. Но может, не все еще потерянно? Я смотрю на девушку и не могу поверить в то, что она действительно понимает меня, что она рядом. Рядом с ней боль и отчаяние уходят на второй план. Рядом с ней я начинаю жить, ради нее я готов измениться.