Счастье колибри

Непринужденные разговоры, светские беседы и сдержанные улыбки, легкие закуски и слабоалкогольные напитки. Все это было неотъемлемой частью любого мероприятия, проходящего в картинной галерее на Трейс-авеню. Вот и в этот вечер все было столько же гармонично и изыскано, столь же сдержанно и утонченно. Омеги в элегантных костюмах, что выгодно подчеркивали их точеные фигурки, альфы в строгих, но не менее шикарных смокингах, и незаметно снующие между ними официанты в черно-белой униформе. Организаторы постарались на славу, тут нечего сказать, и кажется, посетителям нравился сегодняшний вечер. Но был среди этих ценителей искусства и представителей прессы один омега, что с замиранием сердца следил за другими гостями. Хоть внешне это и не было заметно, но молодой человек очень сильно волновался. Он то и дело теребил запонки на своем пиджаке цвета индиго и старался лишний раз не касаться своей непривычно идеально уложенной прически. Обычно его черные волосы чуть вьющиеся на концах пребывали в состоянии творческого беспорядка, а длинная косая челка так и лезла в глаза, заставляя омегу все время ее поправлять. Сейчас же все было иначе. Молодой человек был обязан выглядеть солидно, потому что это была именно его выставка. Первая настоящая выставка. – Мэтти, дорогой. Поздравляю тебя с выставкой. Твои работы просто восхитительны. К омеге подошел светловолосый молодой человек в изящном сером костюме и крепко обнял виновника торжества. – Спасибо, Нэйтан, – искренне улыбнулся Мэтти, принимая поздравления от друга. – Я никак не могу перестать волноваться. До сих пор руки трясутся. А Джеймс где? – Здесь, – послышался со стороны веселый альфий голос, заставивший омег обернуться. К ним уверенной походкой приближался мужчина на целую голову выше обоих омег. Черный костюм выгодно подчеркивал его атлетическое телосложение, а букет красных роз, что он держал в руках, делал его просто героем любовного романа. – Поздравляю, братишка. Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой, кроха. Прости, что задержались. Наш бандит ни в какую не хотел оставаться с нянем. – Все нормально, Джейми. И спасибо, – засмущался Мэтти, принимая букет цветов от старшего брата, – да, и прекрати уже называть меня крохой. Мне уже давно не восемь лет. – Даже в сорок ты будешь для меня крохой, – гоготнул альфа, легонько щелкнув брата по носу. По-собственнически обняв Нейтана за талию и невесомо коснувшись его губ своими, Джеймс, наконец, окинул взглядом галерею, – так что, Мэтти, сколько картин тебе удалось втюхать? – Я же не ради денег это делаю, – возмутился омега. – Все в нашей жизни делается из-за них, проклятых. Поверь директору по экономике и финансам. – Мистер Мэтью Лоутер? – беседу омеги с родственниками прервал один из журналистов. – Я представитель журнала «ArtReviewWeek». Позвольте задать вам пару вопросов? – Да, конечно. – Мы оставим вас, – Нейтан потянул мужа в сторону. – Итак, мистер Лоутер расскажите нашим читателям, каким был ваш путь в мир искусства? Мэтти вежливо улыбнулся и стал рассказывать о том, как ему несказанно повезло с родителями, которые позволили ему с самого детства заниматься тем, что ему нравится больше всего. После того, как девятилетний Мэтти увидел, как уличный художник на обычный лист бумаги переносит окружающий его мир, добавляет красок и линий, заставляет предметы буквально оживать, маленький омега понял, что это именно то, чего он хочет. Сначала школа искусств, затем университет дизайна и декоративно-прикладного искусства, который Мэтти окончил пару лет назад, и вот он уже здесь, открывает собственную выставку. Конечно же, без упорного труда ничего этого бы не было, но омега никогда не сдавался и продолжал двигаться вперед. – Что же вдохновляет вас на создание таких потрясающих работ? – Всегда по-разному, – уклончиво ответил Мэтти, – порой бывает, что я черпаю вдохновение в обычных мелочах. Это сложно объяснить. – А как же тот мужчина на ваших картинах? – Ч-что? – Мэтти даже забыл, как дышать. Вопрос журналиста оказался полной неожиданностью для омеги. – На всех ваших работах, так или иначе, присутствует один и тот же мужчина. Его можно узнать по силуэту, по прическе. Это всегда один и тот же человек. Так кто же он? Мэтти почувствовал, как холодеют руки. Он не думал, что кто-нибудь это заметит, не думал, что все так очевидно. – Мистер Лоутер? – Простите, – еле слышно выдохнул Мэтти, не в силах справиться с болью в сердце, – интервью окончено. Не обращая внимания на протесты журналиста, омега спешно отошел в сторону, чувствуя, как его снова засасывает в пучину боли и отчаяния. Дышать становилось все труднее, легкие просто горели от нехватки кислорода, а гулкий стук сердца так и отдавался в ушах громким набатом. Мэтти сам не заметил, как миновал большую часть гостей, как автоматически отвечал им какие-то вежливые слова благодарности на поздравления. Ему нужно было срочно остаться одному, скрыться от заинтересованных взоров всех этих людей, потому что иначе у него просто случится истерика прямо у всех на глазах. Мэтти хотелось ускользнуть от всех хоть на пару мгновений, ему нужны были всего пара минут, чтобы взять под контроль свои чувства и эмоции. Мэтти не помнил, как он добрался до туалетных комнат. Зайдя внутрь, он первым делом проверил, что находится здесь один. Убедившись в этом, омега закрыл входную дверь изнутри и положил цветы на каменную столешницу с умывальниками. Сердце Мэтти учащенно билось о ребра, готовое в любую минуту проломить грудную клетку и вырваться наружу, обнажая его израненную душу, которая превратилась в разрозненные лохмотья, из последних сил удерживаемые Мэтти вместе. Он уперся руками в столешницу и судорожно выдохнул. Хриплые рыдания отчаянно рвались наружу, заставляя омегу просто задыхаться от душивших его слез. Воспоминания двухлетней давности стали накатывать на него удушливой волной, не принося с собой ничего кроме боли. Мэтти и хотел забыть об этом, и не хотел одновременно. – Это всего на полгода, Мэтти, – ласковый голос альфы зазвучал в голове омеги, – эта поездка поможет мне с дальнейшим трудоустройством, ты же понимаешь. – Но это так опасно, – страх в собственном голосе буквально резал омегу без ножа, – это ведь война, Тайлер. Самая настоящая война. – Но я еду туда не воевать. Меня пригласили туда, как военно-полевого хирурга. Нас едет целая бригада, и наша безопасность для военных в приоритете. – Мне страшно, Тайлер. – Ну что ты, колибри? – полный любви и нежности голос альфы заставил Мэтти всхлипнуть и осесть на пол. – Ничего не бойся. Я обязательно вернусь, слышишь? Верь мне, колибри. Даю тебе слово, я ни за что тебя не оставлю. Даже думать не смей об этом… – Мэтти! – из-за двери послышался взволнованный голос Нейтана. – Мэтти, ты здесь? Как же больно… Мэтти чувствовал, как сердце разрывается на части от боли. Два года.… Прошло уже два года, а рана в груди и не думала затягиваться. Кто-то попытался открыть дверь, и Мэтти понял, что больше не может здесь оставаться. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, омега подошел к двери и, мимолетно взглянув на себя в зеркало, чтобы убедиться в не самом плачевном внешнем виде, повернул замок. – Мэтти? – дверь тут же распахнулась, и перед омегой появился обеспокоенный Нейтан. – Милый, с тобой все хорошо? Я видел, как ты в спешке покидал зал. – Я не могу, Нейт, – как-то обреченно выдохнул Мэтти, поднимая на друга свои совершенно пустые глаза лазурного цвета, – я не могу… – Мэтти… – Он спросил про Тайлера, – безжизненно выдохнул омега, прижав ладонь к груди. – Я… Боль так и не утихла… – Ясно, – Нейтан осторожно сжал ладошку Мэтти, – ты не переживай, я обо всем позабочусь. Сейчас я позвоню Джеймсу, и он отвезет тебя домой. – А как же выставка? – Основная часть уже завершилась, так что, думаю, ничего страшного не случится, если ты уедешь отсюда на час пораньше. Не волнуйся, я возьму все на себя. Идем, найдем где-нибудь укромное местечко, пока нас кто-нибудь не заметил. Нейтан, как и обещал, вызвонил Джеймса, и уже через пятнадцать минут братья покинули галерею. – Кроха, ты как? – обеспокоенно спросил Джеймс, стоило им сесть в машину. Он не сводил глаз с младшего брата, который за каких-то полчаса из счастливого художника превратился в совершенно разбитого и потерянного мальчика. – Нормально, – безэмоциональным голосом ответил Мэтти, продолжая смотреть в окно. – Может быть, ты поедешь к нам с Нейтом? – предложил Джеймс, выводя машину с парковки. – Тебе лучше не быть сейчас одному. – Спасибо за заботу, Джеймс, – Мэтти все же посмотрел на брата и попытался улыбнуться ему, – но мне лучше домой. – Тебе там только хуже, кроха, – не согласился альфа. – Вы с Тайлером хоть и прожили там вместе всего три месяца, но в том доме слишком много тебе напоминает о нем. Пора бы уже отпустить его, Мэтти. Пора жить дальше. – А если бы это был Нейт? – тихо спросил юноша. – Ты бы смог отпустить? Джеймс с силой сжал руль, отчего даже костяшки его пальцев побелели, и скрипнул зубами, с трудом сдерживая гортанный рык. В этом и был весь его ответ на вопрос омеги. – Вот и я не могу. Оставшуюся часть пути братья проделали в полном молчании, но оно их нисколько не тяготило. Несмотря на то, что один из них был альфой, а другой омегой, они всегда комфортно чувствовали себя рядом друг с другом. Мэтти повезло с семьей. – Уверен, что хочешь побыть один? – сделал еще одну попытку Джеймс, стоило ему припарковать машину на подъездной аллее перед домом. Мэтти ничего не ответил, лишь потянулся к брату и запечатлел на его щеке благодарный поцелуй. – Спасибо, Джейми. Со мной все будет хорошо. Юноша вылез из машины и, махнув брату на прощание, скрылся за входной дверью. Стоило ему переступить порог собственного дома, что они с Тайлером арендовали незадолго до его командировки, как вся тяжесть этого дня обрушилась на хрупкие плечи омеги. Он съехал спиной по двери и уткнулся носом в колени, жалобно всхлипнув. Как же ему не хватало Тайлера, не хватало его поддержки, его заботы. Не хватало его объятий, его прикосновений и поцелуев. У Мэтти все это было. Целых четыре года он был по-настоящему счастлив, пока в один момент все не рухнуло, как карточный домик. Мэтти с самого начала знал, что эта поездка ничем хорошим не закончится, знал, что Тайлеру не стоит ехать, но переубедить в этом альфу он не смог. Тайлер был молодым, но очень перспективным хирургом, с чистой душой и открытым сердцем. Именно поэтому он не смог отказаться, когда ему предложили отправиться на другой конец света ради спасения человеческих жизней среди как наших солдат, так и местного населения. Это было благородно. Это было важно. И это было так глупо. Три месяца все было хорошо. Тайлер звонил редко, но по крайней мере с ним было все в порядке. Каждый раз он говорил, как сильно любит Мэтти, как скучает по своему колибри. Три месяца…. И тишина. Мертвая и удушающая… А потом представители армии сообщили родственникам, что вертолет с бригадой врачей был сбит. Выжить не удалось никому… Мэтти с трудом заставил себя подняться на ноги. На автомате омега дошел до своей спальни, стянул с себя ненавистный костюм и переоделся в домашние штаны и футболку. Ему как-то даже легче стало. Не раздумывая, омега направился в свою мастерскую, что находилась в конце коридора на втором этаже. Здесь повсюду стояли холсты и рамки, были разложены кисти и краски, и рядом с ними Мэтти чувствовал особое успокоение. В этой комнате даже имелся небольшой диванчик, над которым висел широкий торшер. Мэтти частенько засыпал здесь, укутавшись в плед. Омега достал из своих запасников чистый холст и разложил его на полу, не став устанавливать его на мольберт. Кисти и краски он положил рядом, а потом стал уверенно выводить привычные линии. С каждым взмахом кисти, с каждым новым контуром Мэтти чувствовал, как боль в сердце постепенно затихает. Он рисовал и рисовал, выводил контуры, акцентировал детали, пока, наконец, с холста на него не взглянул черноволосый альфа с изумрудными глазами, в которых было столько жизни и света, что даже мысли не возникало, что этого мужчины давно уже нет в живых. Это было спасением и проклятием Мэтти одновременно. Он каждый день рисовал Тайлера, чтобы только не забыть его лицо, его улыбку. Фотографий омеге было недостаточно, поэтому он рисовал, раз за разом вспоминая каждую морщинку, каждую ямочку альфы. Это помогало ему не сломаться, но и двигаться дальше не давало. Тайлер был в его сердце, был в его работах, был в его душе. Тайлер был везде… Он был всем... Из-за неудобной позы нога Мэтти затекла, и он немного неловко попытался ее выпрямить, отчего зацепил стакан, где промывал кисти. От удара тот перевернулся, и черная жидкость ядовитым потоком брызнула на рисунок. Омега застыл, наблюдая, как черная масса поглощает изображение альфы, точно также как тьма военных действий забрала у него самого Тайлера. Горло Мэтти сдавило, и надрывный всхлип вырвался у него из груди. Белая пелена застелила ему глаза, и уже в следующую секунду омега разразился слезами, подвывая на одной ноте. Он сжался на полу в комочек, не в силах справиться с этим отравляющим чувством пустоты. Ему нужен был его альфа... ему нужен был Тайлер...

***

С момента открытия выставки прошло уже три недели, а Мэтти по-прежнему чувствовал себя совершенно разбитым. Если уж что-то и выбивало его из колеи, то сразу и надолго. Джеймс и Нэйтан часто звонили ему, пытались вытащить куда-нибудь, и по правде говоря, омега был благодарен им за это. Единственное, от чего Мэтти остался не в восторге, так это от того, что Джеймс умудрился позвонить родителям и рассказал им о случившемся на выставке. Юноше с трудом удалось уговорить родителей не прерывать свое круизное путешествие, которого они так долго ждали. Пообещав, что больше не будет грустить и не откажется от поддержки брата, Мэтти вернулся к своим работам. Они помогали ему забыться, но забыть совсем не давали. Мэтти стоял в своей мастерской рядом с холстом, что он должен был закончить к концу недели, потому что это была его первая работа на заказ, когда его размышления прервал телефонный звонок. Вытерев кисть о лежащую рядом тряпочку, омега взял свой телефон и ответил на звонок. – Привет, Нэйтан, – Мэтти чуть заметно улыбнулся. – Мэтти, дорогой, как у тебя дела? – немного осторожно поинтересовался омега. – Все хорошо. Как раз заканчиваю работу, что мне заказали. А что? Что-то случилось? – Нет-нет, – как-то поспешно ответил Нэйтан, чем заставил Мэтти напрячься. – У тебя никогда не получалось врать, Нэйт, – заметил юноша. – Говори, как есть. – Вчера вышла статья о твоей выставке в «ArtReviewWeek», – не стал ходить вокруг да около омега. – Я знаю. Они прислали журнал по почте. – Ты ее читал? – теперь голос Нэйтана звучал обеспокоенно. – Да. – Мэтти… – Все нормально, Нэйт, – омега попытался успокоить друга. – Я знал, что тот журналист не оставит без внимания мой побег с выставки после его вопроса о Тайлере. Этого следовало ожидать. – Ты как? – Не волнуйся, Нэйт. Со мной все в порядке. Статья в целом получилось вполне ничего. «Талантливый и весьма загадочный художник», – процитировал Мэтти. – Вполне нормальная рецензия. – Ты точно в порядке? – Да, спасибо, что позвонил. Передавай своим мужчинам привет и поцелуй племянника от меня. – Обязательно. Юноша отложил телефон и откинулся на спинку дивана, устремив свой взор на раскачивающийся под потолком торшер. Хоть он и сказал Нейтану, что статья его не задела, на самом деле это было далеко не так. Ему казалось, что кто-то снова лезет своими грязными ручищами в самое сокровенное и дорогое для Мэтти – в его сердце. В эту ночь Мэтти не удалось нормально выспаться, он то закутывался в одеяло, то скидывал его полностью на пол. Какое-то странное беспокойство никак не хотело отпускать юношу, словно что-то надвигалось, и предотвратить это было уже невозможно. Следующим вечером Мэтти решил устроить себе небольшой отдых. Повидавшись днем с семьей брата, решив вопросы с новым заказом, омега заказал себе еды на вынос в своем любимом китайском ресторанчике на, как оказалось, уже поздний ужин. Порывшись на полочке со старыми дисками, Мэтти отыскал какую-то старую французскую комедию и, выставив на журнальный столик в гостиной свой «изысканный» ужин и бокал с белым вином, устроился с ногами на диване в преддверии хорошего вечера. Он успел сделать только один глоток вина, когда в дверь неожиданно позвонили. Гостей он точно не ждал так поздно, поэтому тихо выругавшись, направился к входной двери, продолжая сжимать в руке бокал с вином. Стоило же ему распахнуть дверь, даже не взглянув перед этим в дверной глазок, как омега просто застыл на месте, широко распахнув глаза. Бокал выскользнул из его онемевших пальцев, с гулким стуком ударившись об пол. – Привет, – прозвучал такой родной, такой важный голос для Мэтти. Омега задушено всхлипнул, не веря собственным глазам, пока его сердце бешено колотилось в груди, рвясь к тому, кто сейчас стоял на пороге дома. На пороге их дома… – Тай… – тихо почти неслышно выдохнул Мэтти, вглядываясь в родные черты лица напротив. Все тот же волевой подбородок с маленькой ямочкой посередине; неизменная легкая щетина, придающая ее обладателю брутальности и шарма; все те же глубокие темно-изумрудные глаза, почему-то на этот раз такие грустные и пустые; как всегда сведенные к переносице черные брови, вот только на правой теперь красовался довольно заметный шрам; да и густые черные волосы сейчас намного короче, чем помнил Мэтти. Омега в нерешительности сделал шаг вперед, отчаянно боясь даже моргнуть, чтобы это видение вдруг не исчезло. – Ты здесь? – дрожащим голосом прошептал юноша, легонько коснувшись пальчиками острых скул альфы. – Да, Мэтти, – также тихо ответил Тайлер, не решаясь пошевелиться. – Я вернулся. – Боже… – омега всхлипнул, продолжая обводить пальцами дорогое лицо альфы, что он так отчаянно пытался не забыть. – Боже, Тай… Мэтти преодолел отделяющее его от мужчины расстояние и судорожно вцепился в его плечи руками, прижавшись к Тайлеру всем телом. Раздался странный грохот, но омега даже не обратил на это никакого внимания. Самым важным для него стали лишь объятия своего альфы. Юноше было все равно, что ради них пришлось привстать на носочки, было все равно, что они по-прежнему стояли у раскрытой двери, потому что… потому что это действительно был Тайлер. Мэтти уткнулся носом в шею альфы, вдыхая такой любимый запах только прошедшей грозы, ни с чем несравнимый, жизненно необходимый. – Колибри, – ласково прошептал Тайлер, крепко обнимая омегу за талию, чуть согнувшись в спине. Его собственный голос дрожал от слез, которые катились по его щекам, впитываясь в футболку Мэтти на плече. – Мой колибри. От услышанного омега просто разрыдался, зарывшись пальчиками в волосы альфы на затылке. Он уже стал забывать, как ласково и нежно обращался к нему Тайлер, как называл таким необычным прозвищем с безграничной любовью и благоговением в голосе, отчего у Мэтти сердце замирало в груди. Он оторвался от шеи Тайлера и обхватил ладонями его лицо. – Скажи еще раз, – на выдохе попросил Мэтти. – Мой колибри. Слезы снова брызнули из глаз омеги, и он тут же прижался губами к теплым губам альфы. Он чувствовал их соленый привкус, чувствовал, как они дрожат или, быть может, это его собственные губы дрожали в этот момент. Не важно. Только Тайлер, только он был сейчас важен. Неожиданно альфа чуть покачнулся вперед, заставив Мэтти тут же оторваться от его губ и придержать альфу за плечи, чтобы тот не упал. – Тайлер? – обеспокоенно выдохнул омега. – Все нормально, – мужчина переступил с ноги на ногу, и только в этот момент Мэтти заметил, что ему тяжело опираться на правую ногу. Опустив взгляд вниз, омега увидел лежащую на полу трость. – Боже, тебе нужно сесть, – Мэтти тут же поднырнул под руку альфы и прижался к его боку, чтобы помочь ему добраться до гостиной. – Я сам могу ходить, Мэтти, – в голосе Тайлера послышалось с трудом скрываемое раздражение. Альфы никогда не любили, когда кто-то видел их слабость. – А я не хочу больше отпускать тебя, – омега посмотрел на мужчину снизу вверх, прижавшись теснее к нему. На это Тайлер ничего ответил, лишь крепко обнял и поцеловал юношу в висок в знак того, что понимает и полностью разделяет его желание. Вместе они добрались до дивана в гостиной, где Тайлер сразу же усадил Мэтти к себе на колени и прижал к своей груди, уткнувшись лбом в лоб омеги. – Я так скучал по тебе, колибри, – прикрыв глаза, выдохнул Тайлер, дрожащими руками проводя по спинке Мэтти. – Ни дня не прошло, чтобы я не думал о тебе. – А я думал, что потерял тебя, – юноша обхватил ладонями лицо альфы и стал водить большими пальцами по его скулам. – Но я не переставал верить, что ты вернешься ко мне. – Прости. – Просто больше так не делай, ладно? – серьезно попросил Мэтти, заглядывая Тайлеру в глаза. – Здесь тоже есть, кого спасать, не нужно ради этого отправляться на войну. – Я… – альфа отчего-то напрягся, словно закаменев в руках омеги, – не думаю, что когда-нибудь снова смогу взять в руки скальпель. Это… то, что я видел там… что мне пришлось делать… – Все закончилось, родной, – Мэтти снова обнял Тайлера, прижав его голову к своей груди и зарывшись пальчиками в черные волосы. Его рука на мгновение замерла, когда он случайно нащупал уже давно заживший шрам. – Ты дома, Тай. Теперь все хорошо. – И ты даже не спросишь, где я пропадал эти два года? – Не на курорте, уж точно, – Мэтти коснулся губами макушки альфы, – если захочешь, сам расскажешь. Мне достаточно того, что ты снова рядом. Они так и остались сидеть в тишине, пытаясь компенсировать два года одиночества, пытаясь стереть из памяти боль разлуки, хотя оба знали, что это просто невозможно, но у них хотя бы появился шанс сделать это. Сколько они так просидели ни Тайлер, ни Мэтти не знали. – Я был в плену, – тихо заговорил альфа, продолжая утыкаться носом в грудь Мэтти, – все два года. Я не знаю, почему они оставили в живых именно меня. До сих пор не понимаю.… Тех, кто выжили после крушения вертолета, расстреляли прямо у меня на глазах. Даже омег не пощадили… Голос Тайлера сорвался. – Тише, родной, – Мэтти стал чуть заметно раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то забрать боль Тайлера. Омега не замечал, что у него самого по щекам катятся слезы, что его руки дрожат, а от сломленного голоса альфы сердце болезненно сжимается. – Не вспоминай, не надо. Я люблю тебя, мой хороший, и я теперь рядом. – Колибри. – Идем, – Мэтти чуть отстранился от альфы и поднялся с его колен. Он протянул руку Тайлеру и тот не раздумывая принял ее. Поднявшись на ноги, Тайлер вновь оказался на целую голову выше омеги, который с нежностью заглядывал в его изумрудные омуты. – Я хочу снова прижаться к тебе во сне, хочу почувствовать теплоту этого сильного тела, – Мэтти невесомо коснулся пальцем пресса Тайлера, – хочу заснуть под звук биения твоего сердца. Обо всем остальном мы подумаем завтра или послезавтра. А если хочешь, то вообще больше никогда не будем об этом вспоминать. – Я люблю тебя, колибри. Ты ведь знаешь это? – Никогда не сомневался, – Мэтти невесомо коснулся губ альфы. Омега подал Тайлеру трость, и они не торопясь поднялись на второй этаж в их спальню. – Я не трогал твои вещи, – Мэтти достал из шкафа домашние штаны Тайлера и футболку, – почему-то я был уверен, что ты вернешься. И рад, что не ошибся. Альфа посмотрел на омегу каким-то растерянным взглядом, после чего просто рывком притянул его к себе и крепко обнял, зарывшись носом в пахнущие лавандой волосы. – Прости меня, колибри. Прости… Я… боже, прости… – Мне не за что прощать тебя, Тай, – в грудь альфы прошептал Мэтти, вдыхая родной запах. Когда, наконец, Тайлер успокоился, он забрал из рук омеги свою одежду и направился в ванную комнату, чтобы переодеться. Мэтти прекрасно помнил, что раньше альфа никогда не стеснялся своего тела, скорее наоборот, любил покрасоваться им перед омегой, заставляя того просто сгорать от желания, но сейчас все было иначе. И от этого юноша вновь ощутил боль в сердце. – Что же они сделали с тобой, родной? – тихо прошептал Мэтти, оставшись в комнате один. – Сколько боли причинили? В глазах юноши вновь заблестели слезы, но он тут же смахнул их, не дав пролиться по щекам. Сейчас Тайлеру определенно нужна была его поддержка, его помощь, поэтому Мэтти просто не мог позволить себе раскиснуть. Переодевшись в пижамные шортики и футболку, омега расправил кровать и убрал покрывало в сторону. В этот самый момент из ванной комнаты показался Тайлер, который на мгновение просто замер в дверях. – Все нормально? – Мэтти почувствовал на себе изучающий взгляд альфы, который скользил по его стройным ногам выше, чуть задержавшись на упругих ягодицах, тонких пальцах, и только после этого устремившийся на грудь омеги, обтянутую тонкой тканью футболки, а затем уже и на личико самого Мэтти. – Если я смущаю тебя, то я могу переодеться. – Нет, – чуть прихрамывая, Тайлер двинулся навстречу замершему у кровати юноше, – я уже и забыл, как ты на самом деле прекрасен, колибри. На щеках Мэтти тут же вспыхнул румянец смущения. Несмотря на долгие отношения, на многие проведенные вместе ночи, юноша по-прежнему заливался румянцем, стоило только Тайлеру начать говорить ему комплименты или отпускать пошлые шутки. – Меня всегда забавляла эта твоя реакция, – одной рукой альфа коснулся пунцовой щеки Мэтти, а второй нежно провел от запястья до локтя омеги, вызвав толпу мурашек на его коже. – Поначалу мне казалось, что ты просто издеваешься, – буркнул Мэтти, спрятав лицо на груди альфы. – Было такое, – усмехнулся Тайлер, тут же получив едва ощутимый толчок в бок. – Засранец. Реакцией на слова омеги стал тихий смех альфы, который Мэтти в большей степени почувствовал, а не услышал. Это не могло не вселить уверенность в омегу, что все еще может наладиться, что Тайлер может хоть немного, но стать прежним. Мэтти почувствовал, как мужчина потянул его к постели, и не стал сопротивляться. Откинув в сторону одеяло, юноша скользнул на кровать ближе к центру. Альфа последовал за ним, и стоило ему опуститься на матрац, как Мэтти тут же теснее прижался к нему, устраивая голову на плече Тайлера, по-собственнически обняв его за талию. – Мне не хватало этого, – честно признался Тайлер, одной рукой поглаживая Мэтти по спинке, а второй выводя незамысловатые узоры на его предплечье. – Даже очень. – Мне тоже, – Мэтти коснулся губами груди альфы. – Прости… – Прекрати извиняться, – юноша приподнял голову, чтобы встретиться взглядом с Тайлером. – Я никогда и ни в чем не винил тебя. Если бы я знал, что могу спасти чью-то жизнь, не уверен, что поступил бы иначе, оказавшись на твоем месте… – Ты никогда не будешь на моем месте, – Тайлер импульсивно прижал к себе омегу чуть крепче, вероятнее всего, вспомнив о том, что ему пришлось пережить. Мэтти замер, понимая, что Тайлеру это нужно. Ну и что, что ребра начали болеть от такой хватки? Ну и что, что дышать стало трудно? Это не имело значения. Ради Тайлера Мэтти готов был и потерпеть. – Твои родители уже знают, что ты вернулся? – юноша попытался отвлечь альфу от болезненных воспоминаний. – Им сообщили сразу, как меня нашли, – Тайлер чуть ослабил хватку. – Я часто созваниваюсь с твоим папой, – заметил Мэтти, – но он почему-то ничего мне не сказал об этом. На мгновение в спальне повисла напряженная тишина, причину возникновения которой омега не совсем понимал. – Это я попросил их… – наконец, заговорил альфа, – попросил ничего не говорить тебе. – Почему? – Мэтти оперся на один локоть и пристально посмотрел на Тайлера. Отчего-то он чувствовал, что ответ на свой вопрос ему не понравится. – Ты должен понять меня, Мэтти, – альфа подтянулся на руках и прижался спиной к изголовью кровати, – я больше не тот, кем был раньше. Эта война… это место… они изменили меня. – Я не понимаю… – Я калека, Мэтти, – выплюнул Тайлер и пристально посмотрел в глаза омеги. Юноша практически на себе ощутил всю ту боль, что в этот момент плескалась в некогда ярких изумрудных глазах, которые сейчас казались совершенно безжизненными. – Моя нога изуродована, и врачи сомневаются, что мне когда-нибудь удастся восстановиться. Все мое тело покрывают шрамы, которые я вряд ли когда-нибудь решусь показать тебе. Но самое ужасное не это, Мэтти, – голос альфы сорвался. В нем было столько горечи и отчаяния, столько презрения и отвращения к самому себе, что у омеги невольно слезы выступили на глазах, – а то, каким я стал вот здесь. – Тайлер приложил руку к груди. – Чтобы выжить мне пришлось совершать ужасные вещи… я… потерял себя там, понимаешь? Я уже перестал надеяться, что меня когда-нибудь найдут, но когда это все же произошло, я понял, что не смогу… – мужчина закрыл глаза, прежде чем продолжить, – не смогу вернуться к тебе. Мэтти почувствовал, как сердце сдавливают тиски, заставляя его кровоточить. – Как давно?.. – Мэтти... – Как давно ты вернулся? – Три месяца назад… Юноша не смог сдержать судорожного вздоха. Три месяца… Тайлер вернулся три месяца назад и даже не удосужился сообщить ему об этом. Мэтти на трясущихся ногах выбрался из постели, потому что находиться рядом с альфой он сейчас просто не мог. Целых три месяца он продолжал страдать, задыхался от слез и криков, бился в истерике каждый раз, как кто-нибудь бередил его еще не зажившие раны, а Тайлер все это время находился рядом. – Колибри, – позвал альфа, поднимаясь на ноги вслед за омегой, но не решаясь приблизиться к нему. – Я молился, – тихо прошептал Мэтти, даже не замечая, что из его глаз катятся слезы, – каждую ночь… все два года. Я просил Бога… просил, чтобы он вернул тебя. Моя семья собирала меня по частям… пыталась дать мне причину… жить дальше… а ты… – Я хотел, чтобы ты забыл меня. Забыл и отпустил. Я думал, что не имею права обрекать тебя на страдания… на жизнь с человеком с искалеченными душой и телом. Я верил в это, потому что я все еще люблю тебя, Мэтти. Но я хотел, чтобы ты был счастлив… Счастлив без меня… Я думал, что два года – это достаточный срок для этого… – Достаточный?! – Мэтти ощутил, как злость затапливает его. – Ты думаешь, что мне хватило бы двух лет, чтобы забыть и отпустить тебя?! Тайлер ничего не ответил. Он уже знал ответ на этот вопрос, но Мэтти показалось этого мало. Он подскочил к альфе и схватил его за руку. Потянув его за собой, омега молча вышел из спальни и направился в конец коридора к своей мастерской. В этот момент он даже не думал, что Тайлеру сложно поспевать за ним из-за своего ранения. Юноша был слишком зол, чтобы задумываться об этом. – Вот, – Мэтти распахнул дверь мастерской и практически силой втолкнул альфу внутрь, – смотри! По-твоему я смог забыть тебя?! Смог отпустить?! Смог хотя бы допустить подобную мысль?! Голос омеги дрожал, как и он сам. А Тайлер же не верящим взглядом обводил мастерскую, где каждая стена была завешена его собственными портретами. Среди этих набросков альфа узнавал те моменты их совместной жизни с Мэтти, воспоминания о которых были его якорем в том прогнившем месте, отравленном ненавистью и жестокостью. На одной из картин Тайлер увидел себя в толпе размытых силуэтов со скейтбордом в руках. Мэтти много раз рассказывал ему, что именно тогда он впервые заметил альфу, когда только ехал на вступительные экзамены в университет. На другом же холсте было много мелких набросков и одного Тайлера, и их вместе: вот они прижимаются друг к другу или меряют маски на Хэллоуин, здесь лежат вместе в постели, а на рисунке рядом уже ссорятся из-за каких-то мелочей. Мэтти даже умудрился запечатлеть альфу со ссадинами на лице и разбитым носом, когда Тайлер подрался в клубе с каким-то отморозком, что посмел приставать к его омеге. Рисунков было так много: законченных и только начатых, ярких и пугающе черных, как тот, что лежал на полу в углу явно чем-то залитый. – Я рисовал тебя каждый день, – уже чуть тише заговорил Мэтти хриплым от слез голосом, – как только понимал, что начинаю забывать черты твоего лица, я… переносил на холст все, что мы когда-то пережили… Я делал это только, чтобы не забыть тебя… Даже в моих работах для выставки… везде был ты… на каждой из них… – Колибри… – Тайлер обернулся к омеге, не в силах произнести еще хоть что-нибудь. – Похоже это на то, что я готов был отпустить тебя? Тайлер заскулил, как раненый зверь, и просто рухнул на колени перед омегой, крепко прижавшись влажным от слез лицом к его животу. Он обнял юношу за бедра, и Мэтти тут же прижал голову альфы ближе к себе, зарываясь трясущимися пальчиками в его волосы. – Прости меня, колибри… – практически выл Тайлер, утыкаясь носом в район пупка Мэтти, – прости, что не пришел раньше… прости… Я думал, что так будет лучше, и пусть мое сердце разрывалось… пусть боль становилась лишь сильнее…. Я желал тебе счастья, но увидев ту статью в журнале…. Я понял, что все еще нужен тебе… Мэтти выпутался из захвата Тайлера и опустился перед ним на колени. Омега сжал лицо альфы в своих ладонях и заставил его посмотреть в свои глаза. – Ты всегда будешь мне нужен, Тайлер. Только ты и никто другой. Альфа потянулся вперед и прижался своими губами к губам омеги, сминая их в отчаянном поцелуе. Он покусывал их и посасывал, зализывая языком маленькие ранки, после чего скользнул языком между зубов Мэтти, чувствуя, как постепенно боль в сердце притупляется. Ему хотелось вновь ощутить себя связанным с этим омегой, хотелось отдаться во власть желания и страсти, словно именно это могло снова заставить его дышать. Мэтти обхватил альфу за шею и прижался к нему всем телом. Он обвел пальчиками сильные плечи, мощную спину и не смог сдержать стона наслаждения, когда, наконец, по-настоящему осознал, что его альфа снова рядом. Они целовались отчаянно, даже безумно, желая насытиться друг другом, желая впитать в себя каждую частичку любви, что дарил им партнер. Мэтти сам не понял, как оказался на ногах, а потом и вовсе в воздухе, когда Тайлер приподнял его над полом. Омега тут же обхватил талию альфы ногами и потерся своим возбуждением о живот Тайлера. Их запахи усилились, смешиваясь в невообразимый коктейль цветущей лаванды в пропитанном грозой воздухе. – Твоя нога, – выдохнул Мэтти в губы альфы, когда Тайлер сделал немного неровный шаг в сторону двери, чтобы добраться до спальни. – Плевать, – прорычал Тайлер, вновь прижимаясь к губам омеги, в то время как его руки стали блуждать по спине Мэтти, то спускаясь вниз к ягодицам, то поднимаясь вверх к лопаткам. От таких незатейливых ласк омега прогнулся в пояснице, сильнее прижимаясь к альфе, уже вовсю потираясь об него пахом. Тайлер запустил руки под футболку Мэтти, с наслаждением прикасаясь к обнаженной коже омеги, отчего с губ обоих сорвался довольный стон. В какой момент парочка все же умудрилась добраться до спальни, Мэтти так и не понял, пока вдруг не почувствовал, как Тайлер обхватил его одной рукой за талию и стал наклоняться вперед. Омега интуитивно крепче обнял его за шею, продолжая при этом посасывать нижнюю губу альфы, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Тайлер опустил Мэтти на кровать и, нависнув над ним, на мгновение замер. Он никак не мог отвести взгляд от раскрасневшегося личика омеги, от его припухших от поцелуя губ, от расширившихся от возбуждения зрачков, что почти полностью затопили лазурную радужку. – Я люблю тебя, колибри, – Тайлер коснулся губами дрожащих ресничек, – люблю больше жизни. Горячими поцелуями альфа стал покрывать скулы и нос Мэтти, плавно спускаясь вниз, коснулся его подбородка, а затем чуть ниже, даря прикосновения своих губ изящной шейке. Мэтти не смог сдержать стона, когда язык альфы прошелся по пульсирующей жилке, а потом коснулся мочки его уха, что тут же попала в плен его губ. – Тай… На одной ноте простонал Мэтти, обнимая альфу за широкие плечи и комкая ткань его футболки. Ему хотелось поскорее избавиться от этого совершенно ненужного сейчас предмета гардероба, но стоило ему только потянуть вверх за ворот, явно намекая на кое-что конкретное, как Тайлер вдруг перехватил руки омеги и отвел их в сторону. – Мэтти, нет, – голос альфы дрогнул, и омега увидел в его глазах непонятную смесь страха и боли. Сразу же в памяти юноши всплыли слова Тайлера о шрамах, и он понял, что альфа пока не готов полностью обнажиться перед ним. – Все хорошо, – Мэтти мягко улыбнулся и потянулся за поцелуем, в котором Тайлер просто не мог ему отказать. – Твою мы оставим, – пробормотал омега прямо в губы альфы, – а вот моя мне уже порядком надоела. Тайлер не смог сдержать улыбки и уже в следующее мгновение просто стянул с Мэтти его футболку, чтобы отбросить ее куда-то в сторону. Губы альфы тут же прошлись по оголившемуся плечику, а затем и по ключицам, где Тайлер оставил несколько ярких засосов, заставив Мэтти задрожать от удовольствия. Альфа покусывал и зализывал нежную кожу, наслаждаясь стонами омеги. Когда же его губы сомкнулись на розовом бутоне соска, Мэтти не смог контролировать реакцию своего тела и подался бедрами вперед. Его возбужденная плоть, все еще находящаяся в хлопковом плену, проехалась по накаченному прессу Тайлера, заставив омегу просто взвыть. Удовольствие было просто невероятным, но Мэтти было этого мало. Он слегка надавил на голову Тайлера, ведь альфа по-прежнему упоенно вылизывал затвердевшие комочки сосков, то покусывая их, то проходясь по ним языком, и своим порывом заставил альфу усмехнуться. – Кому-то не терпится дойти до десерта, – Тайлер поцеловал напряженный живот омеги. – За два года я изголодался по сладкому, имею право. Тайлер на мгновение застыл, переваривая полученную информацию. – Колибри, – практически прорычал альфа, на мгновение вновь прижавшись к губам омеги. Его любимый хранил ему верность все эти два года.… Эта мысль просто срывала все тормоза альфы. Тайлер удобно устроился между омежьих ног и стянул с Мэтти пижамные шортики вместе с нижним бельем. Аккуратная плоть омеги качнулась вперед, сверкнув капелькой смазки на кончике головки. Тайлер коснулся губами выпирающих тазовых косточек Мэтти, спускаясь все ниже, но при этом старательно избегая возбужденную плоть. Он лизнул поджавшиеся яички омеги, по очереди втянул каждое из них в рот, отчего Мэтти просто подкинуло на кровати, и он с силой сжал простынь в ладонях. – Тайлер… я больше… не могу… ах! Не дослушав до конца, альфа просто заглотил плоть омеги до самого основания, слегка сжав чувствительные яички. Он стал водить языком по стволу Мэтти, уверенно двигая головой и помогая себе рукой, и от ощущения глубины горячего рта, от уверенных заигрывающих движений юркого языка, омега просто готов был взвыть. Когда же длинные пальцы альфы спустились ниже, собирая обильно выделившуюся ароматную смазку, а затем коснулись пульсирующей розовой дырочки, Мэтти уже не смог сдержаться. Судорога прошила тело омеги, заставляя его выгнуться и закричать, отчего горячее семя брызнуло прямо в рот альфы, который даже не подумал отстраниться. Проглотив все до капли, Тайлер обвел языком чувствительную головку омеги, заставив Мэтти задрожать сильнее. – Какой же ты стал чувствительный, – альфа подтянулся выше и впился в губы Мэтти страстным поцелуем. Омега ощутил свой терпкий вкус на губах Тайлера, и, мурлыкнув от удовольствия, обхватил мужчину за шею, все еще пытаясь отойти от оргазма. Когда же он почувствовал, как в него уверенно проникает палец альфы, Мэтти не смог сдержать стона и прогнулся в пояснице, мгновенно вновь возбуждаясь. От давно забытого ощущения наполненности его просто повело. Тайлер осторожно добавил второй палец, стараясь причинить Мэтти как можно меньше боли. Долгое воздержание имело свои последствия, и сейчас Тайлеру приходилось растягивать омегу под себя так же, как и в их первый раз. Оставляя на шее Мэтти новые засосы, альфа уверенно стал двигать пальцами, разводя их наподобие ножниц на выходе и вновь толкаясь вперед, пошло хлюпая естественной смазкой. Вновь возбужденная плоть омеги коснулась внушительного бугорка на штанах альфы, и Мэтти только сейчас осознал, что Тайлер по-прежнему полностью одет. Это показалось ему таким неправильным и несправедливым, что он, не задумываясь, просунул руку между их телами и потянул резинку штанов альфы вниз. Тайлер отчего-то испуганно вздрогнул, и Мэтти заставил себя остановиться, вспомнив нежелание альфы обнажаться. Омега прижался губами к уху Тайлера, начав его бережно покусывать и посасывать, в то время как его вторая ладонь лишь высвободила стоящую колом возбужденную плоть альфы из плена пижамных брюк, но больше не пытаясь стянуть их вниз. Обхватив ствол пальчиками, Мэтти стал уверенно поглаживать его вверх и вниз, на долю секунды задерживаясь или у чуть набухшего узла, или у сочащейся смазкой головки, которую он игриво обводил большим пальцем. – Хочу тебя, – в самое ухо Тайлера выдохнул Мэтти, судорожно ахнув, когда в него уверенно проскользнул третий палец. Альфа рыкнул на столь возбуждающие слова омеги и снова встретился с ним взглядом. Он тонул в бездонном океане глаз Мэтти, что смотрели на него с обожанием и любовью. Возбуждение било через край, и Тайлер понял, что больше не может сдерживаться. С пошлым хлюпаньем он вынул пальцы из омеги, но стоило ему чуть пошевелиться, чтобы, наконец, вновь стать с ним единым целым, как по его искалеченной ноге прошел разряд боли. Тайлер поморщился и зашипел, пытаясь переместить вес на здоровую ногу, при этом стараясь спрятать лицо на плече Мэтти. Юноша, конечно же, заметил это и решил, что пора брать инициативу в свои руки. – Моя очередь, – прошептал Мэтти, начав упираться ладошками в грудь альфы, – я тоже хочу побыть сверху. Тайлер не стал сопротивляться и позволил омеге перевернуть себя на спину. Чуть подтянувшись повыше, он уперся спиной в изголовье кровати, чувствуя как боль в ноге постепенно затихает. Мэтти перекинул ножку через бедро альфы и, притянув одной рукой Тайлера к себе для поцелуя, стал направлять его пульсирующую каменную плоть в свою растянутую дырочку. Омега закусил нижнюю губу, когда его нежные стеночки стали расходиться в стороны от такого напора, и не смог сдержать блаженного стона, когда плоть альфы, наконец, полностью заполнила его. – Да… Тайлер сжал талию омеги в своих руках, не в силах отвести глаз от такого умиротворенного и по-настоящему счастливого лица Мэтти. – Колибри, – приглушенно выдохнул Тайлер, целуя омегу в покусанные губы. Внутри омеги было так умопомрачительно горячо и узко, так восхитительно прекрасно. Мэтти уперся ладошками в грудь альфы, тут же сминая ткань футболки, и стал медленно двигаться, то почти полностью выпуская плоть из себя, то полностью насаживаясь на нее. Ему необходимо было время, чтобы вновь привыкнуть к размерам Тайлера, но легкая боль от проникновения не шла ни в какое сравнение с таким ошеломительным чувством единения омеги со своим альфой. Когда же плоть альфы проехалась по комочку нервов внутри Мэтти, он просто рухнул на грудь Тайлера и протяжно застонал. Омега стал двигаться чуть быстрее, наслаждаясь каждой вспышкой удовольствия, что прошивала его тело, словно разряд тока. Тайлер подхватил его движения, сжав упругие ягодицы, и теперь они двигались в унисон, пытаясь одновременно с этим еще и целоваться, но из-за сбитого дыхания выходило лишь соприкасаться губами и дышать друг другом. – Я… – голос Мэтти сорвался, и он обхватил Тайлера сильнее, чувствуя, как его собственная возбужденная плоть трется о футболку альфы, принося болезненные и в то же время такие сладкие ощущения, – больше не могу… Быстрее… Тайлер зарычал и одним ловким движением перевернул Мэтти на спину, срываясь на бешеный ритм и просто вколачиваясь в податливое тело омеги. Его совершенно не заботила боль в ноге, потому что сейчас для него не было ничего важнее Мэтти. Омега уже вовсю выл от наслаждения, пока в один момент не прогнулся до боли в пояснице и, даже не касаясь себя, излился во второй раз. Из-за нахлынувшего оргазма чувствительная дырочка Мэтти стала пульсировать и сжиматься вокруг плоти альфы, заставляя Тайлера оглушительно зарычать и, толкнувшись в последний раз, последовать вслед за омегой. Узел у основания стал раздуваться, растягивая нежные стеночки Мэтти и на время сцепляя их воедино, отчего юноша не смог сдержать протяжного вздоха. – Как же хорошо, – омега зарылся пальчиками во влажные волосы альфы на затылке и, прикрыв глаза, стал перебирать их. Когда же Тайлер попытался чуть сдвинуться, чтобы не раздавить Мэтти, омега протестующе замычал и крепче прижал к себе альфу. – Давай полежим так, родной. – Я тяжелый, колибри. – Нет, – протянул Мэтти, соскальзывая в царство Морфея, – ты просто мой…

***

Посреди ночи Мэтти ощутил, как от холода у него мурашки пробежали по спине, и плотнее закутался в теплое одеяло, пытаясь сохранить остатки сна. Он чуть сдвинулся к середине кровати в поисках тепла и только сейчас понял, что находится в постели совершенно один. Мгновенно распахнув глаза, Мэтти сел на кровати и осмотрелся по сторонам. Его спальня выглядела как обычно, без каких-либо следов минувшей страсти, словно этим вечером здесь вообще кроме омеги никого не было. – Тайлер? – тихо прошептал Мэтти, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. Неужели ему все это приснилось? Неужели его альфа на самом деле не возвращался к нему? В уголках глаз омеги заблестели слезы, и он судорожно всхлипнул, обхватив колени руками. – Мэтти? – взволнованный голос Тайлера заставил омегу дернуться и перевести взгляд на дверь спальни, где в этот момент стоял альфа со стаканом воды в руках. – Что случилось, колибри? Тайлер по возможности быстро преодолел разделяющее их расстояние и, поставив стакан на прикроватную тумбочку, тут же опустился на постель рядом с омегой. Мэтти потянулся к нему, и Тайлер не медля притянул дрожащего юношу к своей груди. – Эй? – альфа ласково коснулся губами макушки омеги и провел рукой по обнаженной спинке. – Ты чего, Мэтти? Успокойся. – Я думал, – всхлипнул омега и теснее прижался к альфе, вцепившись пальчиками в футболку на талии Тайлера, – думал, что мне все это приснилось…. Я открыл глаза, а тебя нет и я… – Все-все, – Тайлер откинулся на спину и уложил Мэтти на себя почти всем корпусом, после чего укутал их обоих в теплое одеяло. – Я рядом, колибри. Я теперь всегда буду рядом, слышишь? – Обещаешь? – по-детски спросил Мэтти, утыкаясь носом в грудь альфы и вдыхая такой родной запах грозы и озона. – Обещаю, колибри. Я однажды дал тебе слово, и я сдержу его, Мэтти. Верь мне. – Верю.

***

Спустя ровно год и два месяца в одной из статей известного журнала «ArtReviewWeek» была освещена свадьба бесспорно талантливого молодого художника Мэтью Лоутера и выдающегося кардиохирурга Тайлера Хэмстона. Маленький, но, несомненно, сильный колибри, наконец-то обрел свое счастье.