Что у меня с тобой?

— Прекрати изводить мою бету, — ладони Скотта продавливают холодный стол в ветеринарной клинике. Агрессия в защиту Лиама не лучшая тактика. Но он не знает, как обойти это; он вообще ничего не знает о подобных мужских привязанностях. Скотт просто видит результат — зафлиртованный Рейкеном Данбар с полной потерей какой-либо концентрации и с расшнурованными кедами, споткнуться и переломаться, как нехер делать. МакКолл помнит, что Лиаму сложно даётся процесс залечивания, а тут сразу столько поводов для травм. Но, видимо, Лиам спотыкается и собирается, по настрою, который не пресёк в зародыше Скотт, спотыкаться только о Тео. Он же собственноручно, вопреки здравому рассудку, кричавшему — это их дело, они сами разберутся, оставь, он тебе не сын, блять — обыскал мобильный Данбара и оторопел от похабности Рейкена. «…и что, что по девочкам, по девочкам — это весело, девочки любят мальчиков, которые прячут стояк на другого мальчика» «…расслабься, я тебя не выдам, с кем не бывает, ну, опустился на колени, рот хоть цел?» «…какое же ты животное, Данбар, учись контролировать себя, подчини наконец своего волка. Это было больно» Чего там такого было болезненного Скотт для себя не стал выяснять, и без того понятно. — Не моя забота, что твой мальчик впечатлительный, — Тео не избегает напористого, мелящего в труху всё на своём пути, взгляда МакКолла, наоборот, выгоднее подставляется всеми углами. — Проведи с ним разъяснительную беседу, завари ему чай с волчьим аконитом, или что там обычно делает альфа с подмятыми под него бетами? — его бесит, что Скотт обнюхивает его на предмет Лиама, не его это волчье дело, он сам разберётся с «подневольным». — Тебе поиграться, посамоутверждаться, поэкспериментировать, а стае потом разгребать тобой навороченное… — Так ты себя заранее обезопасить решил? Поздно, МакКолл, расхлёбывать будешь — не расхлебаешь.

*

— Что у тебя с Тео? — Малия косится на уставший от входящих мобильный Лиама, вогнанный его рукой в карман джинс. — Ничего, о чём бы тебе следовало знать, — сердце напрягло грудь, прыгая в ней, как на батутной сетке. Подчини наконец своего волка. Паршиво. Он чёртов слабак. Он не может не дать спасть на скулы стыдливой красноте. Данбар выглядит дезориентированым и рассеянным. Его выдаёт не отсос Тео в спальне Лидии на вечеринке, где их, пропадающих в комнате, видел каждый третий, а банальное девчачье смущение. «Что у меня с тобой?..» «…скажи отъебаться своим друзьям, это они надиктовывают тебе эту хрень?» «Мне и самому интересно» «…отъебись теперь распространяется и на тебя. Отъебись, Лиам» На щёки накрапывают слёзы обиды. Малия смотрит почему-то понимающе, хотя она и не приспособлена к сочувствию, и никто ей не давал права выражать «соболезнования» его чувствам. Данбар отирается рукавом свитера и оправдательно бормочет: — Это от Хейден смс-ка. Всё плохо. — Я знаю… ...а ещё она знает, что с Ромеро он расстался через фейсбук неделю назад.

*

— Я волнуюсь за тебя, — Скотт выискивает его в ворохе одеял, отметая их сугробом к краю кровати. — Эй, полегче, мне холодно, — Лиам утыкается носом обратно в подтянутое с ног безразмерное одеяло. — И давно тебе холодно? — по-отечески спрашивает МакКолл. В случае его беты этот холод от нарушения сна, за бессонницей потянется ощущение двойственности и заторможенности мира, затем от слуховых галлюцинаций он не сможет совладать со зверем, и зверь возьмётся за распущенный организм. С природной взбалмошностью Данбара всё может обернуться не лучшим образом. А бессонница у мальчишки от паразитирующего на нём Рейкена. — А давно тебе не похуй на меня? — этого слабого выпада почти не слышно. — Вообще давно, с самого начала, а так, из недавнего — с твоей непонятной зацикленности на Тео. — Мне вот всё понятно — меня к нему тянет, — отъебись, Лиам. — Я должен считать себя убогим из-за этого, неполноценным? — шепчет Лиам, тихо-тихо, будто собирается взять свои слова обратно прежде, чем МакКолл обработает и усвоит резонансную информацию. — Не было же никаких предпосылок, — только не с этим человеком умоляет про себя Скотт. — Мне жаль твою глупость, Скотт, — именно с ним.

*

— Какого… — Мейсон отнимает от рта пивной стакан. —…хуя, — заканчивает за друга Лиам, оборачиваясь на представление, устроенное Кори и Тео. Они жмутся друг к другу, как батарейки в пульте, тесно-тесно, ширинкой в ширинку, если приблизиться к ним в интересе, можно распознать звук трущихся металлических молний, начирканные искры обычно дают пожар. Откуда-то доносится — «трахнитесь уже, что ли». Комната подхватывает чей-то совет и наперебой взрывается свистами, улюлюканьем и скабрезными шутками. Лиам пережимает рукой предплечье Мейсону до хруста. Какое же ты животное, Данбар. Блять, блять, блять. Вот чёрт. Он обеспокоенно заглядывает в лицо друга. — Порядок, — заверяет Мейсон и выбивает глубоким выдохом воздух из грудной клетки. Это больно. Рука сломана, все сверхъестественные это слышали, как и чирканье ширинок. — Сам как? Дать вторую руку? — Прости, я не хотел этого… — лепечет Данбар, указывая разочарованным взглядом на руку. Так втрескался в Тео, что позволил себе выместить беззвучный гнев на близком человеке. Нахер такие симпатии, которые рвут шифер. Нахер. — Пойдём, я отвезу тебя в больницу.

*

«…я слышал твой жалобный скулёж, понравилось?» «Ты мне нравился, Тео, и это было ужасно» Пора выкарабкиваться. Лиам зажмуривается и, не глядя, отправляет сообщение Рейкену. «…повзрослел, типа?» «Ты неебически неудобный человек, Тео. Я для себя такого не хочу» Ещё раз зажмуривается до мигающей калейдоскопной рези в глазах.

*

Его дёргают на себя, будто ручник, непривычно резко. Это умеет только тот, кто надавливает на челюсть, чтобы приоткрыть для себя его рот; тот, из чьей ямы он выкарабкивается, похоже, безуспешно, судя по колену, врезавшемуся между ног Лиама, и дальнейшему не сопротивлению. — Отпустишь?.. — подержи ещё чуть-чуть так, пожалуйста. Лиам бы капризно захныкал, скажи это вслух. — Я и не держу, переступи через колено и вали, — он и вправду не ограничивает свобод Данбара — колено и руки, расставленные параллелью, чуть выше плеч маленькой беты — вот и вся блокировка. Даже пуговицы джинс не соприкасаются. Паршиво. У Лиама нет шансов узнать — что у меня с тобой? Он собирается перешагнуть, но колено Рейкена поднимается всё выше. — Я сказал, что не держу, — отъебись, Лиам, — но не говорил, что не хочу удержать тебя, — Тео цепляет своими губами губы Данбара, проговаривая всё это, и, кажется, пуговицы несколько раз отпружинивают друг от друга. — Мне не сложно озвучить свои желания, сложнее отгородить тебя от Скотта, Мейсона, Малии и прочих… для себя. Но если ты будешь послушным ребёнком, помогать, а не усложнять, я всё сделаю правильно… для нас. Наберись терпения и не скули по пустякам. И впредь не ломай руки друзьям. — Что у меня с тобой? — Лиам откидывает голову назад, отказываясь от «разговорных поцелуев» в пользу ещё больших откровений Тео. — На перспективу или сейчас? — Постоянно… — Сию минуту я хотел бы устранить недодроченность, вставшую между нами, а потом, это будет потом… ты же послушный ребёнок? — Тео хватается за шлёвки на джинсах Данбара и втягивает бету в настойчивый, обязательный поцелуй. — Кажется, да.