Пятьдесят шесть касаний Оксимирона

Безусловно, победа на баттле — это заебись. Правда всегда есть одно «НО». За весь процесс баттла, Оксимирон лапал меня различными способами ровно пятьдесят шесть раз! Я считал. Нет, серьезно, его клешни побывали везде, разве что палец в жопу не запихал и на том спасибо! Я уверен, что он пытался этим выбить меня из равновесия, но хуй там плавал. Во время того, как я читал раунд, мне было не до этого, а вот когда он касался меня, читая свой, — я охуевал. Как будто током ебашило от каждого, даже мимолетного, касания. Только разобрать я так и не смог, противно мне или не очень? Самым хуевым, что могло произойти, было то, что так и не смог понять этого и решил проверить. После того как всё было отснято, многие разбежались по углам обсуждать результаты. Мне было на это похуй. Я искал глазами Мирона и нашёл его возле барной стойки в компании Рудбоя и ещё нескольких человек. Потом к ним подошёл кто-то ещё, и компашка рассосалась, а Мирон сидел и наклюкивался, смотря куда-то перед собой. Изрядно подбухнув перед тем как к нему подойти, я собрал всю свою волю в кулак и поплелся до этого носатого. — Привет проебавшим, — я положил руку на его плечо. — Привет долбоёбам, — Мирон ответил колкостью на колкость. Как будто мы и сейчас стоим друг напротив друга и продолжаем баттл. — Вот давай не будем, — поморщился я, усаживаясь рядом с ним. — Да тут хоть будь, хоть не будь, ваще похер, — пробубнил Федоров как-то несвязно. Неужели уже совсем насвинячился? Решив воспользоваться моментом, я нёс какую-то дичь, попутно спаивая Мирона всё сильнее и сильнее, а когда он уже и на ногах не стоял, я сгреб это тело в охапку и притащил к нему домой. Федоров уселся на диване в гостиной, смотря в одну точку, а я сел рядом и только сейчас, наблюдая за ним, осмелился спросить: — Слышь, бывшая Мессия, — я наклонился к его уху и выдохнул, — почему ты меня лапал? — А чё с тобой ещё делать? — он как-то хищно усмехнулся, резко поворачиваясь ко мне, — таких как ты, слишком много о себе возомнивших шпал, нужно нагибать раком и ставить на место! Я немного прихуел от этого, но посмотрев в его глаза, понял, что он говорит на полном серьезе. Да мало этого, так меня ещё и как будто током ебнуло. Именно это и послужило причиной моего следующего действия. Я его поцеловал. Просто почувствовал, что хочу этого. Ну, а хули нет-то? Я же хотел проверить, вот, пожалуйста, получите и распишитесь. Самым интересным было то, что носатый-то мне ответил, причем явно начал доминировать, а я даже не заметил. Прочувствовав свои ощущения, после того, как Федоров нагло запихал мне язык в рот и начал там устанавливать свои правила, я понял, что да, мне это нравится. И от этого внутри все похолодело. Какого хуя?! Но это уже никого не волновало, после того как Мирон опрокинул меня на диван и, нависая сверху, сжал мой член. Холод сразу сменился неимоверным жаром и табуном мурашек, пробежавшим по телу. Тем временем Окси уже стягивал с меня штаны. Как-то все слишком стремительно получается, я даже глазом моргнуть не успел, а уже лежал на животе и голым задом к верху. Просто замечательно. Вырваться? Нет, мне интересно, да и стрёмно это выглядеть будет (как будто если меня выебут — это будет выглядеть героически). Блять, о чём я думаю? Собственно, пока я опять ушел в себя, в моей заднице уже появился один холодный и скользкий палец, который совершал там всевозможные пируэты. Потом пошёл второй и третий. Это просто охуеть как больно. Настолько, что я вцепился зубами в обивку подлокотника дивана, но стоически не издал ни звука. Я смогу, я сильный, я сделал его в баттле. — Ептвоюмать! — я уже не смог вынести того, как в меня стал входить его член. — Терпи, сучка, — охуительно болючий шлепок прилетает по заднице, прижигая так, что захотелось визжать. Пиздец какая у него тяжелая рука. — Эй, блять, я конечно не кисейная барышня, но можно поаккуратнее? — возмутился я, но тут же заткнулся, потому что он начал двигаться. Боль всё ещё присутствовала, и я уже пожалел о том, что такой любопытный. Так продолжалось пару минут, пока он не приподнял меня чуть сильнее. В таком положении он задевал что-то такое, от чего я начал стонать и скулить, уже далеко не от боли. Перед глазами появились искры, а по телу проходила дрожь, от которой подгибались ноги, которые и так были согнуты. Дела в таком темпе продолжались не очень долго, он мял мои бока и бедра, сменяя это все дело шлепками и укусами в области шеи, чередуя. В один момент он просто, приказным тоном, скомандовал: — Кончай! После чего, я незамедлительно излился на диван, а потом и он в меня. Замечательно. — Ну, что, — он наклонился к моему уху и прошептал, — помниться, в одном из своих треков, ты хотел драть умную блядь. А какого это, когда умная блядь выдрала тебя, а? Вот тут я сел в осадок. Он, как бы и отомстил, а вроде и выебнулся. Охуенно. Такого я не ожидал, ну никак.