Чаю?

      Через неплотно задёрнутые шторы пробивались одинокие лучики солнца. Пробегали по комнате, чуть задерживаясь на лице женщины, и навсегда пропадали за приоткрытой дверью, в душноте коридора.       Она сидела неподвижно. Даже как будто не дыша. Хотя дышать и не хотелось. Вообще не хотелось жить. Жить без него. Пропал без вести... Обвал лавины...       Она уже умерла. Осталась только оболочка, которая просто пыталась существовать, дабы не приносить близким новую боль. Внутри же неё была только пустота. Тело не нашли...       Душа, полетела искать того, кто был так нужен женщине сейчас. Иные говорили, что он умер. Она не хотела верить...       По щеке скатилась слезинка. Последняя, наверно. За эти дни она выплакала все слёзы. Теперь оставалось только опустошение.       Память услужливо подкидывала моменты, проведённые вместе. "Тайфун", когда они были одним целым, шли вперёд спина к спине. Операцию "Вирус". "Смерч" и этих ребят, буквально ставших для них семьёй.       Женщина горько усмехнулась. Все эти долбанные десять лет ей не хватало смелости сказать всего три слова. А теперь его нет рядом, никто не знает где его искать. Уже не кинешься радостно ему на шею, после удачной операции, когда он вновь остался цел и невредим. Не поругаешься, любя, за то что снова он сбежал от врачей. Не выпьешь его волшебного чая, который, казалось исцелит все душевные и материальные болезни. А так хочется, чтобы снова рядом послышалось его "Выпей-ка чаю"... — Может чаю? — вдруг раздалось из-за спины. Девушка обернулась: — Ты? — Я, я! — он засмеялся. — Но... Как?.. — Меня нашли под тем завалом. Выходили местные жители. Потом я пришёл в себя. Мне помогли связаться с КТЦ. И вот я здесь. — Я знала, я надеялась... — Я тоже. Я просто не мог бросить тебя, Русалка... — он притянул её к себе и обнял. — Мне тебя не хватало... — тихий шёпот обжигал его лицо, — Я... Я люблю тебя... Все эти чёртовы десять лет люблю... — Я тоже...