Верный расчёт

"О временах "Святой инквизиции" маги до сих пор вспоминают с содроганием. Поначалу многие ведьмы и колдуны сами стремились на костёр, стоит вспомнить Венделину Странную, которая горела сорок семь раз, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. Но так продолжалось только до тех пор пока во главе испанской инквизиции не встал Томас де Торквемада. Нет ничего страшней ставшего христианским фанатиком мага. Все свои магические знания он поставил на службу католической церкви. Являясь гениальным зельеваром, и не менее гениальным артефактором, он подарил инквизиции два страшнейших изобретения: артефакт, позволяющий находить магов, и зелье блокирующие магическое ядро. Не надолго, но достаточно, чтобы костры "святой инквизиции" стали для магов смертельными. К сожалению артефакт был прост в изготовлении и не требовал магической подпитки для своего создания. Достаточно было того небольшого количества магии, содержащегося в материалах для производства. Правда, выявлял он только ведьм, зато безошибочно. За несколько десятилетий количество женщин-волшебниц в Европе уменьшилось в четыре раза, что подвело магический мир к грани вымирания. Даже введенный международной конфедерацией магов статут секретности уже не в силах был решить демографический кризис, он только и мог, что защитить оставшихся от маггловского произвола. Решение проблемы воспроизводства было найдено швейцарским магистром алхимии Филиппом фон Гогенхаймом, больше известном, как Парацельс. В соавторстве с Николосом Фламелем им было изобретено зелье мужской беременности, которое позволило рожать магам, что в силу бисексуальности населения магического мира было довольно актуальным. Правда, воспользоваться этим зельем могли только чистокровные, не менее чем в четвёртом поколении. Но и это уже было большим достижением, так как магглорождённых волшебников в то время почти не появлялось, что до сих пор остаётся одной из самых больших загадок. Как оказалось, эффект от зелья закреплялся на генном уровне и среди чистокровных магов появилось такое понятие, как усложненное гендерное разделение. Маги стали делиться не только на мужчин и женщин, но и на альф, бет и омег. Альфы - исключительно чистокровные мужские доминантные особи. Маркером данной гендерной группы является резкий запах самца. Лидеры по своей природе, обладающие определённой харизмой и ярко выраженным защитным инстинктом. Для защиты своих детей и вторых половинок могут пойти на любые безумства. Блокирование сути альфы затормаживает физическое развитие и приводит к некоторой истеричности и вздорности. При снятие блоков организм быстро приходит в норму, а многие негативные черты характера нивелируются. Могут иметь потомство от женщин - бет и от омег, хотя семейный союз с омегой более гармоничен, особенно при подходящих друг другу маркерах. Беты - всё женское население магического мира и большинство мужского. Все магглорожденные волшебники и полукровки. Не имеют маркеров в виде запаха. Омеги - чистокровное мужское население магического мира способное к деторождению. В отличие от женщин зачатие может происходить только раз в три месяца, в период так называемых "течек". Это особое состояние длится от трёх до семи дней и характеризуется резким повышением либидо. Омега в это время находится словно под действием афродизиака и без присутствия альфы переживает течку очень тяжело. Сперма омеги стерильна, поэтому иметь детей с женщиной данный гендерный тип не может. Как и у альф, маркером данной группы служит запах, но более тонкий и приятный. Омеги - жемчужины рода, их охраняют и оберегают. Дети рождённые ими свободны от родовых проклятий и от генетических заболеваний. Одним из самых страшных преступлений магического мира является блокировка омежей сущности, так как она наносит непоправимый урон организму омеги. Бесплодие, проблемы с магическим ядром и смерть, если в первую, после снятия блоков, течку рядом не будет подходящего альфы. У омеги с заблокированной сутью почти отсутствует инстинкт самосохранения, а также наблюдается повышенная внушаемость. А страшней всего если омега воспитывался в атмосфере ненависти…" Гарри покрутил пергамент в руках, но больше на листе ничего не было. - И? - он вопросительно посмотрел на Рона, сидящего в кресле напротив и терпеливо ожидающего когда друг закончит чтение. - Зачем ты мне дал это? Я знаю о гендерных различиях, меня мадам Помфри в своё время просветила. Вот только, спасибо магглорождённой маме, я бета. Уизли тяжело вздохнул и, взъерошив волосы, резко встал, нервно пройдясь по гостиной Блэк-холла. - Три месяца назад я справил свой двадцать первый день рождения, - начал он. - Я помню, - Гарри улыбнулся, - я вроде бы тоже там был. - Не перебивай меня, пожалуйста, - серьёзное лицо друга заставило Гарри замолчать и сосредоточиться на том, что он говорил. - Двадцать один год - полное магическое совершеннолетие. В этот день слетают все блоки, кроме установленных главой рода, когда-либо поставленные на магию. Во мне проснулся альфа. Это поставило крест на моих отношениях с Гермионой и с семьёй. - Не понимаю… - Всё просто. Мои инстинкты готовы считать Мио хорошим другом, но ни в коем случае не матерью моих детей, а провести всю жизнь борясь с тем, что заложено природой, я не готов. Вот такой вот твой друг эгоист. Жаль только, что Гермиона не захотела этого понять. - Так вот почему она так спешно уехала в Австралию, - протянул Поттер, - ладно Миона не смогла этого принять, но семья то тут причём? Им не всё равно альфа ты, или бета? - Я тоже так думал, пока не познакомился с цветущими пышным цветом отцовскими комплексами и Игнотусом Пруэттом. Но это сейчас совсем не важно. Всё дело в том, Гарри, что мой альфа ощущает в тебе не бету, а омегу. И чем ближе твой двадцать первый день рождения, тем сильней проступают маркеры. - Поттер потрясённо уставился на друга. Он омега? Как такое возможно? - И вот тут встаёт вопрос, - продолжил тем временем Рон, - или твоя мама не была магглорождённой, или она не твоя мама. - Может быть ещё третий вариант, я вообще не Поттер, - хмуро перебил его Гарри, - или, что вероятнее всего, ты просто ошибся. Как проверить? - Сент-Мунго нам в помощь, колдомедики могут сказать наверняка. Сент - Мунго. Неделю спустя. Стекло, отделяющие отделение для новорождённых магического госпиталя Сент-Мунго от коридора, приятно холодило кожу. Драко, пока ещё Малфой, прижавшись лбом к прохладной поверхности, внимательно смотрел на младенца, увлеченно размахивающего маленькими ручками с со сжатыми в кулачки пальчиками. Его сыну было всего три дня отроду, но он уже умудрился остаться без матери, а через пятнадцать минут и без поддержки рода. Драко горько улыбнулся. Что же, у них с сыном, отныне, одна судьба на двоих. В полдень он уже не сможет носить фамилию Малфой и станет сиротой при живых родителях. Хотя нет, в отличие от сына, он мог сохранить и род, и семью. Для этого и надо было всего лишь отказаться от ребёнка, и позволить отправить его в маггловский приют. Самое горькое, что ещё три дня назад, он бы так и поступил, и при этом совсем бы не мучился угрызениями совести. Сквибы - позор чистокровного рода. От них избавлялись безжалостно. Большинство чистокровных семей просто выкидывали таких детей к магглам, а, например, Блэки, до недавнего времени, приносили таких младенцев в жертву на родовом алтаре. Вот и Драко тоже считал, что сквибам не место в магическом мире, пока не взял своего сына на руки и тот не посмотрел на него малфоевскими серебристо-серыми глазами. От этого взгляда у Малфоя-младшего внутри словно что-то лопнуло, и он понял, что для того чтобы его малыш был счастлив он пойдёт и против отца, и против устоев чистокровных семей. Скандал вышел знатный, и как итог: его жена - Астория - магически отказалась от ребёнка и от рода Малфой, возвратившись под руку своего отца, а Люциус начал ритуал отречения от рода, который закончится с минуты на минуту. Бывший слизеринец тихо рассмеялся. Интересно, как он будет жить в маггловском мире о котором ничего не знает? Его опять подвела импульсивность и не умение всесторонне обдумывать последствия своих поступков. Но теперь уже ничего не исправишь. Нет, наверное, можно было бы остаться с ребёнком в знакомом с рождения магическом мире, но каково будет его мальчику жить среди волшебников. В мире где на сквибов смотрят в лучшем случае с жалостью, а в худшем с глубоким презрением. Его ребёнку лучше с этим не сталкиваться, а он как-нибудь проживёт и без волшебства. Живут же магглы… Драко посмотрел на часы. Полдень. Ритуал должен был уже закончиться. Слабость, хотя и ожидаемая, всё-таки застала врасплох, а потом её сменила боль, настолько сильная, что бывший Малфой потерял сознание.

**********

- Драко, - тихий, спокойный голос выдергивал из блаженного забытья. - Драко, вам надо очнуться. Немедленно. Серые глаза резко распахнулись и их обладатель уставился на целителя Сметвика, сидящего на краешке кровати. Тот же, увидев, что пациент, наконец-то, пришёл в себя, тепло улыбнулся: - Вы нас напугали, молодой человек. Я лет двадцать не сталкивался с заблокированной гендерной сутью. А-уж с отречением от рода и того дольше. Что же вы такого натворили, что глава рода провёл полное изгнание? - сэр Ричард вопросительно посмотрел на парня. - Не смог отказаться от сына-сквиба, и вот теперь надо решить, как выжить в мире о котором ничего не знаю, - просипел Драко и потянулся за стаканом с водой, стоящем на прикроватной тумбочке. Сделав несколько глотков, слизеринец вдруг замер и широко распахнув глаза возрился на колдомедика. - Подождите, что значит заблокированная гендерная суть? Я - бета! Разве нет?! - увидев, что Сметвик отрицательно качает головой, Драко выругался. - Надеюсь не омега? Хотя… был бы омегой не смог бы заделать ребёнка женщине. Сэр Ричард рассмеялся, а потом, словно что-то вспомнив, нахмурился: - Вы - альфа. И вам сказочно повезло. Восстановитесь в полном объёме. Без потерь. Будь вы омегой, после падения блока лишились бы возможности рожать детей, и магии, лет этак на пять. - Вот последнее меня нисколько не пугает, - Драко усмехнулся. - Я же уже говорил вам, что мой сын сквиб. И ради его благополучия нам лучше перебраться в маггловский мир. А я о нём ничего не знаю. Вообще ничего. Хорошо хоть на первое время есть деньги. Спасибо бабушке Линсей.