Отпусти!

— Какого хера ты творишь? — чуть ли не взвизгивает как девчонка Антон, пытаясь выбраться из-под настойчивого парня, прижавшего его к стене в школьном туалете, — не смей, я тебе говорю, я не твоя долбанная шлюха, Арс! — Да? — театрально вскидывает брови Арсений, делая искренне удивлённый вид. — Думал, что ты ещё та шлюшка. А, Антон? — парень сильнее прижимает Шаста к стене, приподнимая за бёдра, сильно впиваясь пальцами в кожу. — Не смей, — жалко хрипит Антон, впиваясь ногтями в чужие плечи и с ужасом осознавая, что его тело реагирует на прикосновения Попова, — я не шлюха, тем более не твоя, так что отпусти меня, придурок! — Плохо просишь, Шастун. — с издёвкой в голосе говорит Арсений, целуя Антона в приоткрытые пухлые губы, мягко сминая их, а после требовательно кусая и оттягивая нижнюю губу. Арсений проникает языком в рот Шаста, касаясь кончиком языка нёба парня и проводя по нижнему ряду зубов. Антон что-то мычит в чужие губы, не находя в себе силы даже попытаться оттолкнуть парня. Он слегка приоткрывает рот, чувствуя, как чужой язык чуть ли не насилует его собственный. Он дергает руками, отталкивая Арсения и врезаясь затылком в стену. — Отпусти меня, Арс, это изнасилование, ты в курсе? — Тебе кто-то поверит? — спрашивает Арсений, недовольный тем, что парень отстранился. Попов притягивает его к себе, больно сжимая волосы на затылке. Сейчас он готов рвать и метать, он слишком возбужден от такого Антона. Что он ему сделал? Да сложно сказать, он просто существует вот и все. — Бо-о-ольно, — хнычет Антон, чувствуя чужое дыхание на губах и смотря прямо в голубые, как океан, глаза, — отпусти, отпусти, отпусти, — одно и то же повторяет Шастун, дергаясь всем телом и стараясь отстранить от себя парня настолько далеко, насколько возможно в данной ситуации, чтобы он не почувствовал того, насколько сильно тело реагирует на это все. Арсений сильно дёргает парня за волосы, случайно ударяя о стену, недовольно морщась. Попов одной рукой тянется к ремню на джинсах, ловко расстёгивая его и припуская штаны, то же самое проделывая с джинсами Антона, снимая их до колен. — Ты выглядишь жалко, — хрипит Арсений, рассматривая парня, который чуть ли не в слезах просит его остановиться. — Зачем ты делаешь это? — тихо спрашивает Антон, чувствуя, что еще пару мгновений, и он расплачется, как самая настоящая девчонка, — почему я? Почему именно я, твою мать, а?! — Мне интересно поиграть с тобой, — невозмутимо отвечает Арсений, замечая, как к глазам Антона подступают слёзы, — а ты так быстро ломаешься. — Попов делает расстроенный вид, сжимая свои пальцы на горле Шастуна. Сейчас Антон может с точностью сказать, что этот Арсений, который стоит перед ним, прижимая его к стене — настоящий маньяк, который не знает где нужно остановиться и когда. Который абсолютно не знает слова "нет". — Нет, пожалуйста, прекрати, — Антон зажмуривается, чувствуя, как по щеке скатывается первая слеза, а доступ к кислороду потихоньку перекрывает чужая рука, — Арс, пожалуйста, отпусти меня. Арсений шумно выдыхает, убирая руку с горла Антона, вытирая большим пальцем слезу, скатившуюся по скуле парня. Это гребаное изнасилование средь бела дня в долбанной школе. У Шастуна даже мысли появились о том, что можно было засадить Попова, которые, в принципе, можно было бы воплотить в жизнь, если бы не совершеннолетие Антона и хер знает какие связи Арсения. — Перестань давить на жалость, — недовольно фыркает Попов, дёргая за резинку боксеров Шастуна, припуская их. Шастун приоткрывает рот, вдыхая полной грудью и чувствуя, как нижнюю часть тела мигом накрывает холод, отчего по всему телу идут мурашки. — Арс, я не хочу, отпусти, я не хочу, правда, — Антон тихо матерится и дергается, пытаясь выбраться, но его попытка проваливается, как и все предыдущие. Арсений игнорирует все слова Антона, сильнее прижимая его к стене и заводя тонкие руки парня над его головой, крепко держит их. Неужели никто даже не зайдет в этот гребаный туалет? Почему никто даже не пытается? — Не хочешь? — удивляется Арсений. — Твоё тело говорит обратное. Антон игнорирует слова Попова и не перестает безостановочно брыкаться и скулить, чувствуя, как все немеет только от представления того, что может случится сейчас. — Мы же, блять, в школе, как ты можешь? — спрашивает парень, останавливаясь и пытаясь отдышаться, — а если нас поймают? Меня ведь точно услышат, если я буду кричать, так? Антон думает, что если будет тянуть время, то прозвенит звонок и его с Арсением спохватятся и пойдут искать. И тогда точно найдут, отличный план, да? — Ты хочешь что-то предложить? — Арсений отстраняется, заинтересованно глядя на Антона, но не переставая держать его руки, изредка больно сжимая их. — Я буду кричать, — повторяет Шастун, переставая дергаться и не понимая почему Арсений остановился, — так громко, что меня услышат, понял? И спасут. И тут же вдруг раздается стук в дверь, дергают ручку — закрыто. Попов обо всем позаботился, даже не дав ни единого шанса на спасение. Почему все так? Нет ни единого выхода отсюда, почему? — Ага, — хитро улыбаясь, кивает Арсений, — я закрою тебе рот твоими же трусами, — для демонстрации парень уже до конца стягивает бельё Антона, — или буду бить тебя по твоему красивому лицу за каждый писк. — Меня спасут быстрее, чем я отрублюсь, — быстро тараторит Шастун, плотно закрывая рот после каждого слова, — и ты меня не успеешь изнасиловать. Тебе дадут срок, понял? Настоящий срок. — Конечно, Антон. — беззаботно кивает Арсений, облизывая пересохшие губы. — Поэтому я постараюсь быстрее. И высвобождая уже набухший кровью член, снова прижимаясь к Антону, резко закрывая его рот рукой. Шастун широко открывает глаза и что-то пищит, но чужая рука перекрывает тот поток слов, который грозится пойти из него. Парень дергается, старается уйти от всего этого, хотя знает, что не получится. Антон кусает руку, закрывающую его рот и, когда она исчезает, быстро говорит: — Арс, пожалуйста, не надо, я тебя молю, пожалуйста, — он даже не кричит, а наоборот, говорит тише обычного, чтобы слышал только Арсений, — ты же порвешь меня. — Антон, — мягко произносит Арсений, сжимая его скулы пальцами, — потерпишь. Постарайся не кричать, а то будет больнее. — предупреждает он, приподнимая Шастуна за бёдра и проводя головкой возле дырочки парня, Арсений резко входит в него, но не во всю длину — слишком узко. — Нет, нет, нет, — скулит парень, чувствуя, как его всего разрывает изнутри, — убери, не надо, я не хочу. Антон зажмуривается так сильно, что перед глазами взрываются салюты. Он до сих пор не может понять, как можно было влюбиться в такого, как Арсений. Зачем он только тогда познакомился с ним? Зачем? — Бо-о-ольно, Арс... — Терпи, — недовольно шипит Арсений одной рукой придерживая парня, а другой, надавливая на горло так, что остаются красные следы от пальцев, после убирая руку. Попов делает ещё пару толчков, следя за реакцией парня. — Арс, пожалуйста, — едва слышно просит Антон, чувствуя, как тело привыкает и начинает подчиняться, а вот душа наоборот, только сильнее рвется на части, — я не хочу, не хочу, не хочу, — он выгибается и всхлипывает, чувствуя, как по щекам бегут горячие слезы отчаяния. Арсений начинает злиться из-за нытья Антона, но сдерживается, чтобы не ударить как следует. Он только судорожно вытирает слёзы Шастуна, хмурясь. Арсений ускоряет темп, входя уже во всю длину, двигаясь быстро и рванно. Внутри Антона ужасно тесно, он чувствует, как ему хорошо только от мысли о том, что он внутри. И вот он, уже не выдерживая и делая пару глубоких толчков, кончает, обрызгивая своей спермой живот и ноги Шастуна. Попов быстро натягивает свои джинсы, поправляя рубашку и отстраняясь от Антона. Ноги Шастуна не держат, и парень падает на пол, как только Арсений отстраняется от него. Он всхлипывает и скручивается в комок, утыкаясь лицом в собственные колени. Ему ужасно больно и стыдно, он не хочет видеть Попова больше. Никогда. — Проваливай, — хрипит он тихо, — и больше никогда не приближайся ко мне. — Скоро звонок на урок прозвенит, — пожимает плечами Арсений, будто бы между ними ничего и не происходило, — вставай и одевайся. — поддавшись вперёд, парень тянет за руку Шастуна, заставляя подняться. — Не трогай меня, — шипит Антон, отдергивая руку и опираясь на стену спиной, — пошел вон, слышишь? — Шастун хочет кричать, но не может, физически не может. Он берет свою одежду и сквозь боль и слезы надевает белье, даже не замечая, что оно насквозь пропиталось чужой спермой. — Ладно, ладно. — усмехается Арсений, убирая руки и внимательно следя за действиями Антона. Закатывая глаза на прожигающий взгляд напротив и непрерывный поток однотипных слов, означающих одно: «пошел вон». Попов выходит из мужского туалета, слыша как прозвенел звонок и коридоры начали пустеть. Шастун старается как можно быстрее надеть джинсы и подходит к зеркалу, рассматривая себя: красные опухшие глаза, красные от поцелуев губы и мокрые от слез щеки. Волосы более-менее в порядке, но вкупе вместе со всем этим — жесть. Он быстро улыбается и приглаживает волосы, приводя себя в хоть какой-то порядок. Он быстрым шагом направляется к кабинету, каждый раз морщась от жжения в заднице. Странно, но профессор пускает его без всяких вопросов, хотя он опоздал минут на десять. На Арсения смотреть совсем не хочется, поэтому он просто садится на свое место и достает тетрадь, записывая тему урока. Арсений усмехается, видя, как Антон заходит в кабинет и садится на своё место, заметно морщась от боли. Попов нервно постукивает по парте ручкой, изредка глядя на профиль Шастуна, внимательно следя за его действиями. Антон пытается слушать преподавателя, но нихрена не получается. Ему настолько хреново, что он, кажется сейчас в обморок грохнется. Он прикрывает глаза рукой, пытаясь успокоить свое бешено стучащее сердце и пульсирующий зад. Арсений начинает ещё сильнее постукивая ручкой по парте, негромко издевательски усмехаясь. Его забавляла эта ситуация, хотя он и понимал, что Антону сейчас плохо. Но Попов считал, что это его не должно волновать. Шастун ничего не собирается сегодня делать от слова вообще, даже подумывает уйти после этого урока домой, но его мысли неожиданно прерывает преподаватель, вызывая к доске. — Давай, давай, Антон, вперед, — парень встает и тут же морщится, не зная как выжить сегодня, но послушно идет вперед. Ещё один издевательский смешок со стороны Арсения. И он замирает. Замирает в предвкушении чего-то забавного, когда Антон встаёт, всё так же морщясь от боли. — Ну же, Шастун, — тихо тянет Арсений, неудержавшись от смешка. Антон слышит, что сзади раздаются тихие голоса, обсуждающие что же сегодня с веселым Шастуном, который всегда сам первый просился к доске и мог ответить на практически все. — Извините, мне нехорошо, можно мне выйти? — спрашивает у преподавателя парень, еле держась на ватных ногах. Арсений быстро реагирует на слова Антона и поднимает руку вверх, спрашивая у преподавателя: — Можно мне тоже выйти? — Попов бросает хитрый взгляд на Антона, улыбаясь. — Я один справлюсь, — тут же говорит Шастун, отшатываясь в сторону и смотря молящим взглядом на преподавателя, — честно. — Я настаиваю, — тут же вскрикивает Арсений, вставая со стула и бросая недовольный взгляд на Шастуна, всё также теребя в руках ручку. — Проводи его, — кивает мужчина на Попова, и Антон мысленно убивает себя. Идти он быстро не сможет, а еще одного изнасилования он не вытерпит. Арсений облизывает пересохшие губы, вставая со своего места и направляется к Шастуну, беззаботно улыбаясь. Он перехватывает Антона за запястье, быстро уводя из класса. Попов находит самое незаметное место в школе, на последнем этаже, воровато оглядываясь, а после резко тянет Антона за запястье, заставляя упасть на пол. Шастун пищит от боли, когда его зад встречается с полом и выгибается, пытаясь быстро придти в себя и выдернуть руку, но ничего не получается. — Да какого хрена, отпусти меня! — громче положенного кричит Антон, дергая руками и ногами, пытаясь встать и выбраться, но больной зад сильно затруднял положение. — Тебя могут услышать. — шипит Арсений, садясь на корточки возле Антона. Он хватает Шастуна за горло, немного надавливая. — Я правда надеюсь, что об этом никто не узнает, Шастун. — мягко говорит Попов, убирая руку с шеи парня. Антон закрывает глаза и успокаивается. Дыхание выравнивается, сердечный ритм тоже. Только после этого он отвечает: — Почему именно ты? Как же я мог влюбиться в такого придурка, как ты? — тихо говорит парень, так и не открывая глаз, — ты можешь не появляться в моей жизни больше? Просто уйди. — Что ты, — противно растягивает Арсений слова, делая расстроенный вид, — как же я могу оставить в покое человека, который так влюблён в меня? — он приподнимает Антона за спину, опирая его о стену и садится рядом с ним. — Почему ты не можешь просто оставить меня? — шепчет он, морщась от соприкосновения с холодной стеной, — ты уже получил, что хотел. — А как же твоя любовь, мой дорогой? — Попов приподнимает бровь, удобнее усаживаясь рядом. — Я разве говорил, что люблю тебя? Я любил, Арс. А теперь проваливай.