Ценности жизни

Я злой человек, злой человек Я твой человек, твой человек Смотри на меня, падает снег

***

      Душный ветер покрывал лицо дорожной пылью, в то время, когда София бегом пересекала пешеходную улицу. Город подхватил ритм её шагов, и казалось, что даже светофоры были за неё. Девушка тяжело дышала. Ноги её уже не могли выдержать такой нагрузки! Но она всё равно двигалась вперёд. И вот девушка пересекла улицу и со злостью подумала: «Почему мы не летаем?!». Ведь осталось пройти всего километр, а времени на это у неё нет.       И нужно было успеть в университет до начала пары. Ведь отец пунктуален, а Хэйтем больно уж упрям.

***

— Зачем тебе нужно туда? — чуть ли не задыхалась от возмущения София — Всё уже распланировано. Зачем ты идёшь поперёк плана? — Я не следую поперёк плана. Это разведка. — С полной отрешенностью и уверенностью в своих действиях, мужчина надел клинок на предплечье и начал надевать пальто. София испугалась, ведь если он уйдёт, то всё. Всё пропало. Реакция её отца не предсказуема. — Какая к чёрту разведка?! Ты думаешь, что делаешь? Они не готовы, Хэйтем! Ты вообще понимаешь, к кому идёшь? Что за этим будет? Если узнает правительство?! Тебя заберут в психушку, и я не знаю, что с тобой будет там. Они сильнее. Они страшнее. Жестче. Эти люди создают города, чтобы зарабатывать деньги! Им важнее финансовый достаток, а не жизнь! Тебя просто убьют! — всё это время 294-летний Магистр собирался на своё «задание», а девушка, как испуганный котёнок ходила и лишь подавала голос, но на последнем слове Хэйтем остановился. София была готова расплакаться от того, что её не слышат, но всё равно была готова продолжить свой монолог. Англичанин заметно заволновался, а на душе у него появилось сомнение. — Я тебя не понимаю. — Огорчённая тем, что её не слышат, София села на коридорную тумбу. — То ты рассказываешь про свои стратегии во время заданий. Долгие наблюдения, где нужно проявлять терпимость, а сейчас рвёшься в неизвестную воду, так и ещё к моему отцу! — нервы девушки не выдержали, и она почувствовала, как пылко бьётся её сердце и как спирает дыхание, вот-вот начнётся дрожь и этот диалог будет проигран. — София, — полностью скрыв своё волнение за напыщенным раздражением, Хэйтем соединил руки за спиной, — мне нужно узнать об этом феномене. Всё-таки я из 1758 года и не имею никакого понимания, как я тут оказался. Мне нужно это выяснить. — Мужчина был настойчив. Ну, он так думал. И когда София вздохнула, поднялась и с решимостью посмотрела ему в глаза, Хэйтем понял, что в двадцать первом веке девушки скинули вуаль нерешительности. — Тогда я иду с тобой. — Серьёзно заявила она и шагнула в сторону спальни, но мужчина её остановил за предплечье. — И куда же вы пойдёте, мисс? — злясь на всю эту невозможную ситуацию, Хэйтем жалел, что в этом времени он не мог просто зарезать её. — Я пойду с вами, сэр! Если вы думаете, что я спущу с рук эту ситуацию, то вы ошибаетесь! — она резко отдёрнула руку и вырвавшись их его хвата завернула в спальню. Удивлению Хэйтема не было предела. Да как она посмела? — То есть вы считаете, что можете разобраться в этой ситуации и поэтому говорите со мной в таком тоне? — он принял эту игру и теперь его мысли занимал жгучий интерес и предвкушение будущих событий. Хэйтем наблюдал, как эта женщина импульсивно собирается пойти за ним, но она имела интересную особенность. Она не просчитывала свои ходы. Ведь ключи от дома были уже у него в кармане. — Да могу! И позволяю! Ведь кто же будет следить за вашим аристократичным задом, пока вы уничтожаете временной континуум?! — держа в руках свои брюки, она поняла, что не совсем удачно выразилась, ведь выражения «временной континуум» в его времени не было. Секунду спустя, София решила, что эта фраза будет ему пощёчиной, а объяснять она ничего не будет. И удивлёно-задумчивое лицо было тому доказательством. — Давайте будем честны, — резко выпалил Хэйтем, осознав, что его дипломатическая сноровка ещё жива, — вы девушка, София и тем более, вы не имеете ничего общего с перемещением во времени. А так как я имею знания и опыт, эта задача мне поддастся проще, чем вам. — То есть ты сейчас вежливо сказал: «Иди к чёрту»? — она теперь разозлилась и почувствовала прилив сил и адреналина. В сердцах метнув брюки в сторону, девушка сделала большой шаг к нему и пристально начала рассматривать лицо мужчины. Конечно же, она догадывалась, что нарушает личное пространство. — Знаешь что? Я хочу тебе помочь! И твоя упёртость обойдётся боком, Кенуэй! Ведь за ней ты не видишь всей картины. Если я тебе не помогу, то ты будешь один, понимаешь? Один. Ты не просто так попал именно в мою квартиру! Не просто так свалился именно на мою голову! Как ты вообще можешь не понимать этого? Ты, человек, который бредит своей идеей о порядке и мире?! И знаешь, не смотря на твою холодность и желание быть одному, я тебе помогу! Я пойду и сделаю это! Что бы ты не говорил! — её гневная тирада закончилась желанием задушить этого мужлана за то, что он всё так же спокойно и с загадочной улыбкой наблюдал, как будто это всё не ему говорилось. — Ну и что ты молчишь?! — она ударила его в грудь и почувствовала боль от пуговиц шинели, но это её не остановило.       Она била его в грудь несколько раз пока он не взял её лицо руками и резко поцеловал. Женщина от этих действий обмякла и медленно начала погружаться пучину эмоций, даже не предполагая, что это было сделано специально. Он специально её поцеловал и специально завёл в глубь комнаты. Оторвавшись друг от друга, чтобы банально вздохнуть, девушка не могла спуститься обратно на землю. Эти эмоции и чувства захватили её полностью, вызвав шторм и молнии в десять баллов. — Итак, мисс, теперь я вынужден уйти, — он резко толкнул Софию на кровать и побежал к выходу. Его план был блестяще выполнен. Погони нет, дверь закрыта. Он снаружи и уже на пути к своей цели.

***

Она вбежала в массивное здание университета N и поприветствовала охрану: — Здравствуйте! Меня зовут София Алексеевская. Я дочь Ивана Петровича Алексеевского. Тут мужчина темноволосый в тёмно-синем пальто не проходил? — девушка в торопях доставала паспорт, пока пожилой охранник осмысливал сказанное, и вдруг он неожиданно улыбнулся. — Это уж не про того мужчину, которого сейчас ловят на третьем этаже у 307 аудитории? — у Софии даже потемнело в глазах от такой информации. — Как «ловят»?! — она всё-таки достала паспорт, раскрыла и первыми страницами уткнула в защитное стекло. — Ну вот так. Уже минут 15 ловят. Выносливый чёрт оказался, вот бы мне так же по лестницам бегать. Эх, где моя молодость… — он увлечённо всмотрелся в страницы документа и улыбнулся — Проходите. — Подождите, а он когда забегал, говорил что-то? — София в полной ярости начала убирать документ и мысленно была уже на том самом третьем этаже. — Да, говорил. Сказал, что к профессору Алексеевскому ему надо. А то, что у профессора лекция и что он без документа ему не важно. Он просто пришёл, сказал и убёг. Естественно ребята как ломанулись за ним. Так и вот. Такс, а подождите, этот сумасшедший койот — ваш человек? — София уже на порядок отошла от поста охраны, и конечно могла убежать, но заинтересованность мужчины была шансом к мирному решению вопроса. — Да, это мой молодой человек, и он немного нервный. Знаете, 90-е, 2000-е и всё такое. Вопрос, говорю, пустяковый, а он мне поперёк: «Я поговорю сейчас и всё тут»; и вот мы здесь. — София поблагодарила мысленно мать за то дополнительное образование по актёрскому мастерству, что было у неё в детстве. И теперь девушка смотрела с надеждой на охранника, ожидая его приговора. — То есть он опасности не предоставляет? — с подозрением спросил мужчина. — Нет, конечно. Его просто вопросы терзают. Ну знаете, когда живёшь всю жизнь в одиночестве, никто тебя не принимает и не любит, становится страшно и грустно. Так его ещё и опасным считали, ну за взгляд. А тут мы вот встретились и целая семья ему на голову упала и знаете, он просто в шоке, — такого лепета она от себя давно не слышала. Конечно за враньё её никогда не уличали. Ну соврала чуть-чуть. Не полностью же? — То есть он просто в шоке, — охранник начинал уже посмеиваться, и Софии показалось, что он перестаёт верить. — Да, он в ужасном шоке, знаете ли, — заговорчески подойдя к посту охраны, София с видом того, что вся информация, сплошная государственная тайна облокатилась на выступ для вещей. — Услышал от кого-то, что я беременна и убежал к моему отцу, — у охранника глаза засветились радостью и жгучим детским интересом. — Ого, вот теперь понятно, почему он так горячился и торопился! Вот это да! Ладно, проходите и забирайте своего жениха, только не мешайте никому! — Спасибо вам большое! — второпях поблагодарила охранника и ломанулась к лифту. Сейчас было важно добраться до третьего этажа, а с тем, что она сказала, разберётся позже. Лифт открылся, и она оглянула весь коридор. Хорошо, что тот был без поворотов и вытянут вдоль всего корпуса. Жаль узковат он был, если что-то произойдёт, то не развернуться. На третьем никого не было. И она поняла, что потратила время и всё «кино» происходило уже на четвёртом, если не на пятом. Она зашла в лифт и несколько раз нажала на кнопку следующего этажа. Нервы начали сдавать. Шум возни и ругань она услышала, как только шагнула на мягкий ковёр в коридоре. И увиденное было достаточно удивительным и страшным в данной ситуации. Хэйтем лежал на полу с заломанными руками и молчал. Ругались двое охранников. — Стойте! Вы что делаете? Стойте! — девушка подбежала к месту событий и была очень сильно поражена спокойствием этого англичанина. Как он так держит себя в руках? София растолкала охранников и опустилась на колени к Хэйтему. — Снимите наручники! Он со мной! — охранники, будучи знакомы с дочерью одного из профессоров, мигом исполнили её указ. Когда Хэйтем встал и начал отряхиваться, девушка резко полетела с объятьями, чтобы доиграть всю комедию — Как же ты так? Говорила же, давай вечера дождёмся и что? — охранники с иронией переглянулись. — София Ивановна, так что? Вопрос уже улажен? — то ли из вежливости или от неудобства, спросил один из парней. Видимо в прошлом атлет, раз стоял спокойно и без отдышки, нежели его напарник. — Да, ребят, всё хорошо. Можно мы пройдём в столовую и потолкуем немного? — оторвавшись от объятий и краем глаза наблюдая за тихим удивлением Кенуэя, девушка подошла ближе к охране для рукопожатия. Ребята уже улыбались и отпустили эту ситуацию.       Когда охранники ушли и в коридоре стало очень тихо, София развернулась к Хэйтему и гордо на него взглянула. В этот момент мужчина понял, что женщины очень загадочный фрукт, а эта ещё и упёртая. Ещё он понял, что желание её зарезать никуда не ушло. — Как ты вышла? И что это было? — он застегнул наглухо своё пальто и отряхнул с краёв ворота всё, что успел собрать на полу. — Это был план. Пока мы здесь, мы следуем плану Б, а не решительно стремимся к цели, — яростно ткнув пальцем мужчину в грудь, она развернулась к лифту и нажала кнопку вызова. — И к отцу лучше пойти после лекции. Сейчас он не заговорит с нами. — Я понял, — многозначительно протянул мужчина после долгого раздумывая о чём-то. Они вместе зашли в лифт, и София нажала кнопку 1 этажа. — Что ты понял? — с лёгким раздражением уточнила она. — Что тебе обязательно нужно кому-то помогать. Ещё дома ты об этом сказала и не объяснила мотивов. Ведь я тебе совершенно чужой человек, а ты как мотылёк летишь на свет, не зная, что он тебя погубит, — девушка в миг перестала наблюдать за меняющимися цифрами и опустила голову. — Значит, ты хочешь сказать, что погубишь меня? — тихо спросила она. — Да, — двери лифта открылись, и они вышли на первый этаж.       В столовой пахло рисом и тушёной свининой. София знала, что здесь всегда вкусно кормили, но они не за этим сюда пришли.       Девушка подошла к кухне и попросила две порции обеда, воспользовавшись своим положением. Пока их готовили Хэйтем присел за самый крайний столик, таким образом, чтобы можно было держать во внимании все столы, выходы и входы. Издержки опасной профессии. София взяла поднос и продвинулась к месту, что занял мужчина. На пол пути к столу Хэйтем отобрал у неё поднос и поставил его на стол, уступил ей место и сам после этого спокойно сел. София начала раскладывать всё на стол, и только сейчас она поняла, что с утра ничего не ела. — Сколько времени осталось до конца лекции? И сколько времени у нас будет на беседу? — неожиданно тихо спросил Хэйтем, пробуя компот из непонятных фруктов. — Немного. У него должен быть обеденный перерыв. Длиться он будет один час. — Отлично, — они продолжили бы обед в тишине, если б в столовую не зашли студенты и если бы Софии было не интересно. — Так и что получается? За свои 33 года ты погубил много человек и не хочешь, чтобы это продолжалось? — Да, София. — Не пойми неправильно, мне любопытно. Насколько много? — она с осторожностью взглянула на мужчину. — Всех. Всех, кто был рядом со мной. Отца, мать, сестру, друга, товарищей, дело, которому я всем сердцем верен и даже ту, которую, я думаю, что любил. Я же рассказывал. — они говорили предельно тихо, чтобы студенты не заинтересовались, да и в этом был какой-то сакральный смысл. Они делились своими эмоциями, и это создало некую тайну их жизни. — Это та Дзио, да? — всё так же тихо и аккуратно уточнила девушка. — Да. Я потерял всех. И думаю, что такова моя судьба. Быть одному. — Хэйтем так и продолжил спокойно есть, как будто они о фиалках говорили, а вот Софии было не по себе. Она не могла даже представить тот ужас, о котором он говорил.       И всё-таки, что это? Судьба? Или последствия ошибок? Почему жизнь кажется такой не справедливой?       Спустя время девушка решилась на озвучивание своей мысли. — А я тебе докажу, что не в одиночестве твоя судьба. — Ей было, в первую очередь, интересно узнать его реакцию, и помимо этого в глубине души жила надежда на то, что она сбежит вместе с ним.