Шипы

Этим утром Ира проснулась не от будильника и не от бьющего в глаза солнца, а просто так… Девушка почувствовала теплый комочек у себя под боком и невольно улыбнулась этому обстоятельству, понимая, что все это очень похоже на ее прежнюю жизнь. Оксана спала, уткнувшись носом Ире в бок и продолжала сопеть точно так же, как и ночью. Девушка слегка привстала, повернулась, протерла глаза рукой и, поцеловав ребенка в макушку, тихо произнесла: — Окси, вставай, детка… — она погладила ее по плечу. — Вставай, пошли умываться, котенок. Девочка нехотя разомкнула сонные глазки и посмотрела на сестру, ещё не совсем понимая, что это действительно ее сестра. Она нахмурилась, сонно покачала головой и снова закрыла глаза, а потом обратно уткнулась в подушку, пряча глаза от дневного света. Ирина тихо засмеялась, умиляясь этой сцене и снова погладила девочку по руке. — Окси, вставай, пошли делать завтрак. Девочка снова никак не отреагировала, и поэтому Кузнецова решила пока не трогать ее. Аккуратно освободила постель и ушла в ванную. Девушке совсем не составило никакого труда найти в шкафу подходящую для нее одежду, почистить зубы и умыться. Правда, к тому времени, когда она закончила со всеми этими процедурами, Оксана все равно не соизволила встать с постели, поэтому Ира решила не тратить зря времени, потому что кушать хочется, а ждать — уже нет, спустилась вниз, надеясь, что как всегда помнящий обо всем Арсений позаботился о том, чтобы в холодильнике была еда. Солнце только-только вставало, поэтому ещё не сильно мешало: игриво заглядывало в щели между штор и пыталось играться. Один луч задевал черноволосую голову Арсения, кое-как поместившегося на маленьком диване в гостиной. Увидев его, Ира сначала опешила, как хотите, но она думала, что он уехал ещё ночью, но, видимо, он решил остаться. Он так же, как и Оксана, мирно спал, даже не собираясь, похоже, вставать со своей импровизированной кровати. Ирина снова усмехнулась и тихо прошла мимо диванчика, оказываясь в маленькой кухоньке, оборудованной настолько удобно, что девушка слишком быстро нашла все необходимые ей ингредиенты для приготовления блинчиков. Готовила Кузнецова хорошо. Мама часто была занята, и это заставляло тогда еще девочку-подростка готовить самостоятельно для себя и младшей сестры, которая ходила ещё в детский сад. Поэтому ее навык приготовления со временем только улучшался, но от этого девушка любить готовку все равно не начала. Она считает, что должен случится апокалипсис, чтобы ее отношение к приготовлению еды изменилось. Найдя в холодильнике клубничный джем и сливочное масло, Кузнецова выложила порции на каждого из трёх присутствующих в доме по тарелкам. Также она нашла красивый поднос, расписанный розовыми цветами в пастельных тонах, заварила чай и сварила кофе в турке специально для Арсения. Запах распространился на весь довольно небольшой домик, и она была уверена, что хоть кто-то из двоих сонь, начал просыпаться, побуждаемый запахом блинов. Девушка оставила все приготовления на кухне и вышла в гостиную, где все в той же неизменной позе спал Арсений, подложивший под диванную подушку руку и скрючившийся в почти комочек из-за неподходящей для него длины дивана. Ирина присела на край рядом с ним и внимательно посмотрела на него, всё ещё улыбаясь. Ночью он нашел плед, которым и укрылся, что почему-то порадовало его жену, которая заметила, что на первом этаже немного прохладнее, чем на втором. — Арсений? — мягко позвала она, но ровно так же, как и от Оксаны, не получила никакого ответа. Выдохнув, Кузнецова скорчила недовольную рожицу и отвернулась. Прошло несколько секунд, девушка немного подумала и снова решила повернуться. Она внимательно посмотрела на спящее лицо мужа и аккуратно коснулась кончиками пальцев его виска и лёгким невесомым движением убрала его волосы, тем самым поправив его немного длинную челку. Ей начало казаться, что по пальцам прошел электрический ток. Ее руки пахли готовкой и были такими ласковыми и нежными, что Арсений чуть не начал мурчать. Он хотел бы, чтобы она гладила его вечно, но чувство голода брало верх над ним. Мужчина раскрыл глаза, жмурясь от тусклого света и сразу посмотрел на девушку напротив. — Доброе утро, — улыбнулась Ира, наблюдая за ним, а он в свою очередь только нахмурился, но совсем скоро проснулся почти окончательно и тоже улыбнулся, развернувшись и ляг на спину. Ира давно убрала руку, но он снова взял ее в свои и поцеловал. Девушка тихо засмеялась, но всё-таки снова руку убрала. — Вставай, я приготовила завтрак. Девушка поднялась с места, в неловкости провела рукой за ухом, будто убирая волосы и отправилась на кухню. Мужчина уже очень давно жил в окружении служанок, горничных и прочего обслуживающего персонала, так что совершенно не привык к таким превратностям судьбы. По привычке, он хотел было спросить у Иры, почему она не предоставила работу специально обученным для этого людям, но потом, посмотрев в потолок и почувствовав ноющую боль в шее от неудобной позы, вспомнил, где уснул. Со стороны лестницы послышались тихие шаги, и Попов, ещё не до конца освободившийся ото сна, сел, сложил руки на груди и внимательно посмотрел на маленькую Оксану, спускающуюся по деревянной лестнице. — Доброе утро, дядя Арсений, — просто говорит она, уже спустившись с лестницы, и печально осматривается. — Ты обещал, что Ира приедет ко мне… — Да, — кивает он и выпрямляется. — Так оно и есть, Ира приехала. — Где она? — воодушевился ребенок, сразу просветлев, но ответа не получил. Оксана была очень умной девочкой, но ещё не совсем понимала все эти взрослые уловки и подсказки. Она немного подумала, снова нахмурившись, а потом заметила движение на кухне. То самое мимолетное движение и незначительный звук, которые свойственны быть услышанными лишь детьми. Точно так же как раскладывание подарков под ёлкой аккуратным папой в костюме Деда Мороза. — Ира! — взвизгнуло лохматое существо и понеслось в зелёную кухню, понимая, как оно близко к своей цели. Попов в ответ на это происшествие лишь улыбнулся и, медленно встав с места, тихо подошёл к тому месту, с которого хорошо было видно происходящее на кухне, и для этого даже не нужно было подходить к дверям. Происходящее показалось виденьем, о котором Попов даже подумать и не смел с того самого момента, когда поймал на себе ненавидящий взгляд Иры впервые. Девушка стояла у плиты с небрежно заколотыми за затылке волосами, выкладывала на тарелку вкусные блинчики, а рядом стояла девочка с длинными запутанными локонами, которая с нетерпением следила за всеми движениями первой. Если бы он не знал положение этой семьи, он бы предположил, что Оксана — дочь Ирины. Это почему-то грело душу и заставляло улыбаться. Вдруг девочка обернулась, глянув на мужчину, стушевалась, потом хитро сощурила глаза, когда вдруг ее что-то осенило, и она немного покраснела, а следом сразу же отвернулась от Арсения и дернула Иру за локоть. Девушка послушно наклонилась к сестре, и та ей на ухо что-то прошептала, а следом снова глянула на Арсения. Ира только засмеялась в ответ и, не скрывая этого, обернулась, посмотрев на мужа и как раз закончила с перекладыванием завтрака на тарелки. Сегодня был такой день, когда она готова была забить на все. Даже на саму себя. Она продолжала улыбаться, глядя на Попова и кивнула ему, приглашая на кухню, от чего он почти тут же сдвинулся с места и, идя не спеша, оказался на кухне в компании девочек. — Оксана, ты уже познакомилась с Арсением? — усадив девочку за стол, поинтересовалась Ира и поставила перед ней тарелку с ее порцией блинчиков. — Да, дядя Арсений вчера приезжал сюда, — кивнула Окси, наблюдая за тем, как он садится с другой стороны и как ее сестра точно так же ставит перед ним его тарелку, а посередине стола оказываются пиалки с вареньем и джемом. — Да ты что?! — с поддельным изумлением, свойственным взрослым, общающимся с наивными детьми, улыбнулась Ира и села на свое место перед своей тарелкой. — Ну и как тебе Арсений? — Он обманщик! — вдруг выдала Оксана, посмотрев на него не очень одобрительно. — Он обещал, что ты приедешь совсем скоро… Ира засмеялась, услышав это и положила себе немного варенья на тарелку, а потом тут же подняла глаза на мужа, почувствовав прикосновение к своей руке: это из руки столкнулись, когда он потянулся, чтобы взять джем. — Да, Окси, — кивнул он, выпрямившись. Сейчас, когда он сидел прямо перед Ирой, она заметила, какой он всё-таки утонченный человек: даже только что проснувшись после слишком неудобной ночи, он держал себя так, будто он на приеме у призидента, будто так он живёт всегда… — Прости, я на самом деле думал, что смогу выманить из дома твою сестру намного раньше, но ты знаешь, — с чарующей улыбкой произнес он, глядя на маленькую девочку. — Она долго сопротивлялась и не хотела ехать! — Чего? — снова засмеялась Ира, посмотрев на него с поднятыми бровями. — Я сопротивлялась? — Да, — серьезно кивает он и снова смотрит на развеселившуюся в миг Оксану. — но так как я действительно виноват, что не привез ее раньше, я перед тобой в долгу. Проси все, что захочешь, — с умиротворённый видом произнес он и положил в рот кусок блинчика. — Все? — вдруг ахнув, сложила руки в замок девочка и прижала их к щеке. — Все, что угодно, маленькая принцесса, — подмигнул мужчина и поднял глаза на Иру, которая благодарно смотрела на него все это время и буквально не могла отвести от него взгляда. — Очень вкусно, — тише добавил он, имея в виду приготовленную Ирой еду. Та в ответ только улыбнулась, чуть кивнула и снова обратила все свое внимание на Окси, которая принялась скорее доедать свой завтрак, потому что в ее мыслях они уже сидели в машине. Так, добрый дядя Арсений, как выразилась позже сама Оксана, исполнил желание девочки. Пока Ира с Оксаной убирали на кухне и переодевались наверху, он прогрел машину, вызвал горничную и садовника и как раз к этому моменту вниз вышли девочки. Ира поправляла на Оксане шарф и проверяла, хорошо ли шапка прикрывает ее уши. Кузнецова-младшая, снова увидев мужа сестры, сначала засмущалась, как свойственно это делать маленьким детям, когда они видят кого-то, кто им наиболее симпатизирует, но ещё не настолько знаком, чтобы общаться с ним открыто. Потом она всё-таки подняла глаза на Попова, который подошёл ближе и стал предлагать ей разные варианты распорядка их сегодняшнего дня. — Ну что, малыш? — он глянул на Оксану. — куда ты хочешь? — он открыл заднюю дверь машины пропуская вперед Оксану, которая тут же увидев детское кресло, недовольно скорчила рожицу. — Откуда в машине детское кресло? — удивилась Ира, заглянув внутрь и тут же переведя взгляд на мужа. — Ну я же был готов к приезду Окси, — улыбнулся он и пожал плечами, а потом нагнулся к салону. — Ну что у тебя тут? Оксана промолчала, взобравшись в так ненавистное ей сидение и не очень дружелюбно взглянула на Арсения. Она запуталась, хороший он или плохой. — Ну и славно, — улыбнулся он, закрыл дверь и выпрямился, переводя взгляд на жену. — От чего она такая недовольная? — Она ненавидит детские кресла, — пожимает плечами в ответ она. — Считает себя слишком взрослой для них. — Я, конечно, мог бы… — спохватился он, указывая на дверь. — но… — Нет, не стоит, — опередила его Кузнецова. — Для ее безопасности, пусть сидит в кресле. — Да, вот и я об этом, — кивнул он и открыл Ирине переднюю дверь со стороны пассажирского сидения. Несмотря на то, что мнение Оксаны об Арсении подкосило детское кресло на заднем сидении машины, она очень быстро забыла обо всех их разногласиях, когда спортивный автомобиль въехал на парковку огромного торгового центра. Увидев это знание, Оксана даже забыла продолжить свою слежку за кидающим на ее сестру взгляды Арсением, которые выражали что-то пока ещё не совсем понятное для девочки, но она точно знала, что ошибалась, когда думала, что Ира выйдет замуж за Сережу. И наконец долгожданная свобода, ее выпустили из машины, а следовательно и из ненавистного кресла тоже. Честное слово, даже думать о нем, ей не хотелось. — Мы сюда? — вдохновилась она и запрыгала на месте, выжидающие смотря на Попова. — Сюда же, да? — Да, малыш, — он усмехнулся и потрепал ее по голове, после чего заботливо поправил на ней шапку. — Сюда, пойдёмте, — и он протянул руку Оксане, которая, ни секунды не раздумывая, схватилась за его ладонь, а второй, свободной рукой, взяла Иру. Шатенка лишь молча наблюдала за этой картиной и даже не могла понять, что именно в ней всколыхнулось, когда Арсений взял за руку ее младшую сестру, словно она его ребенок, но она предпочла ничего не говорить, только тихо улыбнулась и зашагала вровень с мужем и сестрой.

***

День пролетел так незаметно, что Ирина невольно засмеялась, глянув на наручные часы. Пока она думала, что сейчас всего лишь два часа дня, уже было пол шестого. Она слишком увлеклась вечно смеющейся в этот день Оксаной и деланьем вида, что совсем не смотрит на своего мужа. Ноги немного гудели, но усталости почти не чувствовалось. Ирина только и успевала бегать за своей младшей сестрой, которая, оказавшись в игровом центре, буквально не знала куда себя деть. Да и что тут говорить о ребенке, когда у самой Иры разбегались глаза при виде аттракционов, а Арсений постоянно покупал билетики на игровые детские автоматы и разноцветные «жувачки» специально для жены, которая, как выяснилось, очень сильно их любит. После нескольких аттракционов, названия которых ни Ира, ни Арсений благополучно не запомнили и которые отлично знала наизусть Оксана, выбор ребенка пал на автодром. Яркие светящиеся машинки носились по площадке так быстро, что уследить за какой-то одной было почти нереально. Девочка запрыгнула в первую попавшуюся машинку, готовая к сплошным нарочным столкновениям, а ее старшая сестра улыбнулась, направляясь к ней, но ее кто-то схватил за руку, и она обернулась, встречаясь с голубыми океанами. Только сейчас ей в голову пришло сравнить глаза Арсения с чем-нибудь. Только сейчас, когда они были так близко. Не просто утонуть в них, а представить, что это могло было быть, к примеру, небо. — Я думаю, Окси одна справится с управлением машины, — пожал плечами он и, наступив внутрь одной из свободных машинок, снова протянул девушке руку. — А вот я нет, — серьезно заявил он. — Что? — Кузнецова усмехнулась. — Да я серьезно, — кратко всплеснул руками он. — У меня не все так хорошо с координацией, — он, как бы неловко, потёр свободной рукой шею и поджал губу. Девушка немного подумала, вглядываясь в лицо Попова, а потом усмехнулась. — Ничего правдоподобнее не придумал? — поднимает бровь она и все же садится рядом. Ира взялась за руль, заметив, что муж сделал тоже самое и почувствовала, как касаются их колени и как касаются друг друга их руки. Ей начало казаться, что остаться в этой машинке было плохой идеей. Кто ж такие маленькие машинки делает, думает она, тяжело вздыхая и поправляя волосы. По телу пробегают мурашки, но она почему-то уже не думает об Арсении, как о ненавистном ей человеке, он устроил такой замечательный день, что она была просто не в праве видеть в нем своего врага. По крайней мере, сегодня. Карусель запускается. Арсений жмёт на кнопку, тем самым приводя мини-транспорт в немедленное движение. От неожиданности Ирина слегка вскрикивает, ее откидывает чуть назад на спинку, но никто особо на это внимания не обращает, даже сам Арсений, потому что вокруг и так шумно. Оксана повторяет движение Попова и, широко улыбаясь от удовольствия, испытываемого в данный момент, она направляет свою машинку в разные стороны, либо обгоняя кого-то, либо специально в кого-то врезаясь. И вот, когда Арсений, тоже улыбающийся во все тридцать два, как и собственно Ира, нагоняет девочку, минуя остальных, слегка толкает ее, Окси не теряется и врезается в них в ответ. И ровно в этот момент, Ира включается в игру. Она крепче сжимает руль, помогая Арсению в управлении. На ее лице появляется азарт, и она смеётся, глядя на младшую сестру, которая с огромным и очень смешным усердием толкает их и догоняет, каждый раз, когда они пытаются уйти от нее. — Давай-давай-давай! В сторону! — кричит она мужу, и они оба поворачивают влево, уходя от прямого удара. Оксана совсем скоро снова догоняет их и врезается с каждым разом всё сильнее и сильнее. На какой-то момент стало не совсем ясно сколько кому лет в этой кутерьме крутящихся туда-сюда машинок. Вокруг раздавались только смех и звук сталкивающихся машин. Из игрового центра они выходят смеясь, Оксана держит в руках сладкую вату и пытается не упустить ни одной шутки или воспоминания от взрослых, с которыми ей довелось сегодня быть. Ей нравилось наблюдать за собственной сестрой, когда та рядом с дядей Арсением. Да и сам дядя Арсений ей безумно нравился. Девочка часто смеялась, глядя, как смеются они и думала о том, что так выглядит любовь. Ира останавливается у стены, когда Арсений остаётся на кассе кое-что доплатить и снова смотрит на время, окончательно убеждаясь в том, что уже шесть вечера. — Кушать хочешь? — наклонившись к измотанной Оксане, спрашивает Ирина и заправляет волосы за ухо, чтобы они не мешали. Та в ответ измученно кивает и протягивает сладкую вату сестре. — Что, уже не будешь? — Нет, — надувает губы девочка. — Не хочу. — Ну хорошо, — Ира забирает у нее сладкую вату и достает из сумки сложные салфетки. — Вытри ручки и лицо. В этот момент возле них появляется Арсений, убирающий кошелек во внутренний карман. — Нам бы поесть где-нибудь, — теперь она смотрела на него. Она выбросила вату в рядом стоящий мусорник и снова подняла на него глаза. — Да, пойдёмте, я знаю тут одно местечко, — кивнул он. — Тут на втором этаже есть красивое местечко, — таинственно произнес мужчина и повернулся к Оксане. — Что ты любишь кушать? — он обхватил ладонью маленькую ручку Оксаны и повел ее из игрового центра, продолжая узнавать, чем же все-таки питается ребенок. Ира все это время шла позади, наблюдая за их вдруг получившимся тандемом, которого быть не должно было, даже если бы случился конец света, Арсений был последним человеком, кто должен был стать другом для ее сестры. Кафе оказалось и вправду очень милым. Столики были покрыты бордовыми дорогими скатертями, стулья были с белой полосатой обивкой, не бросающейся в глаза, а посередине стояла огромная витрина с пирожными, капкейками, шоколадом и другими десертами, выглядевшими, как произведения искусства. Оксана первым делом и прилипла к этой витрине, оставляя на ней отпечатки своих ладошек и носа. Ира стояла рядом с ней, разглядывая блюда, пока Арсений сидел за столиком и просматривал меню. Девушка держала Окси за руку, внимательно осматривая каждое пирожное и читая к нему сноску, чтобы понять, что из этого ей нравится больше. Выбрать что-то одно будет для нее сложно, но она постарается. Ее привлек очень красивый десерт в высоком стаканчике с белым и розовым кремами и фигуркой милой единорожки на грани стаканчика. Оксана же выбрала мороженое с фруктами и шоколадом, и пока девочки выбирали, Попов успел сделать заказ. Поэтому когда Ира вернулась с двумя лакомствами в руках, она вытаращила глаза, наблюдая за наличием еды на столе. Она аккуратно поставила стаканчики на стол и помогла Оксане сесть на диван. — Ого, — усмехнулась она и села рядом. — А ты что, думала вы у меня десертиками питаться будете? — удивился муж. — Да нет, ну просто, я думала, будет поменьше и… Попроще, — задумчиво ответила девушка, почесал пальцем загривок и повернулась к сестре. — На салфетку, — она протянула ей белую ткань. — Положи ее на колени, чтобы не запачкаться. — Вы пока начинайте, я сейчас вернусь, — напечатав что-то в телефоне, спокойно произнес мужчина, глянул на Иру и встал из-за стола, направляясь в непонятном направлении. Кузнецова совсем не придала этому значения и увлеклась собственной салфеткой. — Ира, — позвала Оксана. — Что, Окс? — Дядя Арсений красивый, — улыбнулась девочка. — Да, — слегка кивнула Ира, обернувшись в сторону сестры. — Очень красивый. — А у вас была свадьба? — всё ещё не унималась Кузнецова-младшая, очень сильно заинтересованная в отношениях ее сестры и красивого дяди Арсения. — Нет, Окси, — пожала плечами Ира. — Мы друг друга не любим, просто живём рядом, — улыбнулась она и поправила заколку на волосах сестры. — А как это, живёте рядом? — девушка сделала вид, что не услышала вопроса и принялась рассматривать еду, стоящую перед ними на столе. — Ира, — снова позвала Оксана, беря в руки вилку. — Ты не сказала, что значит жить рядом? — Это значит жить рядом, — незамысловато ответила Ира. — Люди так живут, когда у них нет другого выбора. — У вас тоже нет выбора? — брови девочки взлетели так высоко, что Ира даже немного испугалась. — Да, Окси, это ещё называется, жить по… — она осеклась и не стала продолжать. Она хотела сказать «жить по принуждению», но подумала о том, что не такое это уж и принуждение и навряд ли об этом вообще нужно знать маленькому ребенку. — В общем… — Что? — хитро сощурилась Оксана, ловя взгляд сестры. — Ничего, — нашлась она. — Когда я ем, я глух и нем!

***

Обед, плавно переходящий в ужин закончился очень душевно, все наелись, немного отдохнули и уже были готовы к дальнейшим путешествиям. Арсений помог одеться сначала жене, потом ее сестре, потом оделся сам и они вышли на парковку центра, ища его машину глазами. Дорога до дома обещала быть долгой — все как раз ехали с работы, но уже поджимало время и пора было отправлять девочку домой. Ира это отчётливо понимала и совершенно не хотела прощаться малышкой, но выбора не оставалось. По дороге, Ира выяснила, что на связь Оксана не выходила, потому что родители зачем-то поменяли ей сим-карту, и от этого Ирине ещё больше перехотелось видеть их. Она приняла решение, что даже не зайдет в дом, если они будут провожать ее. Ирина сидела рядом с сестрой, та немного придремала у нее на плече, сладко сопя, а из встроенной печки по салону равномерно распространялось тепло. Совсем скоро сама девушка прикрыла глаза, откидывая голову на спинку сидения. Когда она проснется, он уже подъедут к дому, на улице совсем будет темно, а Окси будет сонно зевать, не желая освобождаться ото сна до конца. Во двор вышла Лиза, ласково улыбающаяся приехавшим хозяевам. Пока Ира будила сестру, Арсений отдавал нужные указания горничной, держась при этом как обычно идеально ровно и с серьезным видом. Заметив это, Ира только усмехнулась и закатила глаза. Она вышла из машины, держа за руку очень сонную и не до конца проснувшуюся Оксану, которая чуть ли не волочила за собой ноги от нахлынувшей на нее усталости. Лиза широко улыбнулась, приветствуя Иру и протянула руки к Кузнецовой-младшей, которой сейчас по сути уже было все равно с кем она пойдет в дом: сон брал над ней верх. — Она сильно вымоталась за сегодня, — усмехнулся мужчина, поворачиваясь к Ирине. — Да, у нее давно такого не было, — кивнула Ира и подняла голову вверх, встречаясь с небесной чернотой и с рассыпанными по ней звёздами. — Тебе тоже нужно прилечь, — заботливо продолжил он и стал совсем рядом, но на небо глаз поднимать не стал. Мужчина смотрел прямо на нее. — Ты устала не меньше. Девушка просто кивнула и опустила голову обратно, взглядывая в лицо напротив. Она снова почувствовала, как взгляд голубых глаз словно обволакивает ее, будто мужчина обнимает ее без прикосновений. — Огромное тебе спасибо, — она сказала это тихо, потому что предатель-голос как нарочно немного сел и осип. — За что? — он убрал руки в карманы своего пальто и нахмурился. — За эти выходные, — выдохнула девушка и при этом действие из ее рта повалил пар, повествующий о холодной погоде. — Это много значит для меня… Оксана, она почти как… Как мой собственный ребенок. Я очень долгое время несла за нее ответственность, — пожимает плечами она, признаваясь мужу. — Ещё раз спасибо тебе… — она снова выдохнула и провела рукой по лицу, а потом облокотилась на борт к крыльца и обреченно посмотрела перед собой. — Знаешь, я сегодня проснулась с мыслью о том, что этот день совсем как один из тех, что я проживала до того, как познакомилась с тобой, — усмехнувшись пояснила она и почувствовала взгляд на себе. — И я подумала, а что если я смогу вернуться? Что если я в любой момент могу уехать? Понимаешь? — она вдруг повернулась, встречаясь со взглядом мужа. — Да, — просто отвечает он. — в том-то и дело, что тебя здесь никто не держит. Ты вольна в своих действиях целиком и полностью. Но проблема в том, что ты уже не уедешь. — Почему ты так уверен? — спокойно задаёт очередной вопрос Кузнецова и выпрямляется. — Потому что ты ненавидишь людей, которые раньше были в твоей жизни. Это тебя и держит здесь. Ты их не видишь, не слышишь, а следовательно и почти не думаешь, — Арсений снисходительно улыбается, глядя на ее освещённое тусклым светом уличного светильника лицо. — Но ее приезд тебя осчастливил, — заметил мужчина. — А я давал клятву, помнишь? Делать тебя счастливой — моя обязанность. Попов не выглядел как безнадёжный влюбленный романтик, даже когда говорил подобные вещи. Он оставался сильным независимым мужчиной, но в глазах его бушевала такая сила, которая заставляла внутри девушки все клокотать. — К тому же я подумал, если я не могу сделать тебя счастливой, находясь рядом, я найду человека, которого ты на самом деле любишь и хочешь видеть. Ирина промолчала, немного подумала и сжала кулак на одной из рук. Сейчас ей пожалуй не помешает все ее мужество, которого осталось не так уж и много. Она снова посмотрела в его голубые глаза, такие чистые и искренние, что у нее чуть ноги не подкосились. А ведь могли, они давно уже стали ватными. — Так вот, — выдавила она из себя. — Сейчас, стоя с тобой здесь и, умирая от усталости и переполняющих меня эмоций от этого дня, я поняла, что это совсем не похоже ни на один из тех дней, что были у меня когда-то, — говоря это, она чуть мотнула головой и облизнула губы. — Это другое. То, что нравится мне куда больше, даже если учитывать, что Оксану я уже никогда не смогу видеть так часто, как это было. Ира ненадолго опустила глаза и почувствовала руки на своей талии, она судорожно выдохнула, снова подняла глаза и немного запрокинув голову, продолжила: — Все когда-то заканчивается, а что-то другое начинается и никто никогда не может сразу сказать к лучшему это или к худшему. Так что спасибо тебе за то, что сегодня мне не захотелось сбежать от тебя. — А до этого хотелось? — хитро усмехается он. — Я такой страшный? В ответ Ира только закатывает глаза, думая о том, что момент испорчен капитально и пытается отвернуться, но уже чувствует прикосновение чужих губ на своих и не может даже пошевелится. Мужчина несильно прижал ее к себе одной рукой, а второй поглаживал шею и щеку, он совершенно не был настойчив, он дал ей возможность проявить себя, а потом взял инициативу в свои руки. Он углубил поцелуй, от чего Ира слабо обвила его шею своими тонкими руками и ещё сильнее откинула голову назад. Холод на улице и усталость уже не так сильно волновали, не волновал так же и вот-вот готовый сорваться с неба дождь, который плавно перейдет, а мокрый снег. Девушка почувствовала его запах так, как ещё не ощущала ничего и в первые ей это по-настоящему нравилось. Нравилось касаться его, нравилось быть рядом и нравилось целовать его. Он безжалостно пробил между ними стену, все же пробудив в своей жене то самое желание быть ближе. Где-то на подкорке она ещё сопротивлялась всему этому, но Ира, которую целовал Арсений, не хотела думать ни о чем, кроме того, что именно этот человек сделал эти дни. А маленькая же Ира, сидящая внутри большой сейчас отплясывала чечётку, щекоча изнутри живот своей хозяйки, которая уже списала это на бабочек. И вот Арсений плавно отстранился и посмотрел на свою жену, которая находилась в некотором экстазе ещё не совсем понимая, что конкретно между ними случилось. — Жизнь не всегда предоставляет нам право выбора. Но иногда путь, который мы не избирали сами для себя, оказывается лучшим, что могло с нами произойти. — его голос был тихим, бархатистым, ласкающим уши. Мужчина еще раз глянул на вдруг смутившуюся Иру, слегка усмехнулся, заметив этот румянец даже в темноте. Кузнецова только растерялась. Она смотрела на Арсения, и ей казалось, будто он в открытую смеётся над ней. Девушка опустила глаза. Конечно, думала она, ее навыки поцелуя ничто перед его. Извините, но она не успела пересосаться со всеми мальчиками во дворе и школе, вы, Арсений Сергеевич, сами себе жену выбирали. Она бросила последний взгляд на мужа и кинулась к двери, лишь бы скорее избавиться от желания провалиться сквозь чертову землю. Когда входная дверь закрылась с той стороны, Арсений усмехнулся ещё больше и убрал руки в карманы своего пальто. Он поднял глаза в небо и теперь спокойно улыбнулся. Это был действительно замечательный вечер, который вряд ли похож на что-то и вряд ли повторится когда-нибудь еще, и об этом знали трое: Ира, Арсений и наблюдающая за ними из окна Оксана.