Часодеи Часовой замок

      Праздничная суета затягивает. Ранее утро наполняется тщательной подготовкой к завтраку. Хоть няня-клокер механически исполняет приказы Черной Королевы, присматривая за сборами Василисы, ее старательность напоминает девушке госпожу Фиалу. Она мысленно радуется, что здесь нет никаких фей-служанок, тайком собирающих волосы в замысловатые прически.       До завтрака Василиса не находит времени взглянуть на таинственную шкатулку. За столом, принимая поздравления Зодчего Круга, девушка то и дело возвращается мыслями к верхнему ящику тумбы. Ей хочется намекнуть о находке Фэшу, вместе с ним придумать, как утаить подарок от старших, и в то же время тянет самой взглянуть на шкатулку поближе.       После завтрака именинница сбегает с особой скоростью. Ее спешка не остается незамеченной. Зодчий Круг переглядывается, негласно заключая, что подарок Василиса получила. Фэш провожает ее не менее сосредоточенным взглядом. Ее тайна влечет его пойти следом, разделить момент разгадки. Присутствие старших и молчание самой Василисы удерживает его на месте.       С замиранием сердца Василиса приоткрывает ящик, вдруг испугавшись, что шкатулка была миражом. Но изящное изделие покоится на дне ящика, приковывая к себе любопытный и взволнованный взгляд синих глаз. Девушка осторожно берет шкатулку и, боясь быть замеченной, пойманной врасплох, поспешно уходит в ванную комнату, прикрывает дверь на щеколду. Оставшись один на один со своей тайной, встревоженно выдыхает и оседает на пол, пока не подкосились ослабевшие ноги.       Несколько минут девичьи пальцы изучают искусный узор, поглаживая шершавые и гладкие элементы. Шкатулка выглядит обычной, не считая тонкой работы ювелирного мастера. Затаив дыхание, Василиса тянет крышку и с интересом заглядывает внутрь. На дне покоится небольшой лист, аккуратно сложенный вдвое. Девушка вынимает записку и осторожно разворачивает, боясь повредить.

Тайна бронзы и сапфиров в прошлом, памяти. Всегда помни, что было у тебя за спиной

      Знакомые буквы собственного почерка выглядят увереннее и легче. Василиса перечитывает послание и задумчиво проводит кончиками пальцев по строкам. Вновь заглядывает в шкатулку, аккуратно прощупывает пальцами бархатное дно и стенки, проверяя, нет ли еще чего. Записка — единственная тайна, которую хранила эта шкатулка. Еще раз осмотрев изделие, Василиса решает провести над ним тиккеровку.       Заполучив самую главную тайну подарка из будущего, Василиса решительно отправляет короткое послание Фэшу. Они снова рискуют — оставляют вместо себя эррантий и вдвоем сбегают в личный уголок.       — Ты получила подарок?       — У меня есть записка. Из будущего.       Голоса смешиваются друг с другом, путая торопливые слова. Фэш и Василиса в один голос смеются, скрепляя пальцы между собой. Все еще посмеиваясь, он ласково касается губами ее лба, мягко сжимает пальцы.       — Рассказывай.       Счастливо улыбаясь, Василиса торопливо рассказывает о шкатулке. Фэш увлекает девушку на траву и, не сдержавшись, заключает в объятия. В недолгом молчании, пока он размышляет над ее словами, Василиса достает из кулона шкатулку. На мгновение пальцы задерживаются на металлической поверхности медальона, согретой теплом ее тела. Слова о прошлом вызывают горькие воспоминания о смерти Белой Королевы. Девушка поспешно снимает подарок матери и крепко сжимает его в ладони.       — Думаешь, тиккеровка больше расскажет о самой записке? По-моему, все эти слова туманны — как их ни крути в прошлое, — негромко замечает Фэш. — Василиса?       Заметив ее отстраненность, юноша осторожно касается девичьего плеча. Она вздрагивает, переводит взгляд на него. Печаль в ее глазах на мгновение сбивает его с толку. Фэш напряженно замирает, вглядываясь в ее глаза, в ее лицо. Робко касается пальцами щеки.       — Что случилось? Расстроилась из-за подарка? — осторожно шепчет он, не зная, как утешить ее.       — Не совсем… не из-за этого подарка, — уклончиво бормочет Василиса и снова проводит пальцами по кулону.       Она смотрит на него вопросительно, не зная, делиться ли переживаниями, своей мимолетной грустью. Вдвоем замирают в нерешительности, не зная, остаться ли на месте или сделать шаги навстречу друг другу. Размеренный ход крохотных шестеренок кольца подталкивает Василису вперед.       — Я подумала о маме… Это ведь ее медальон, ее подарок мне. Она отдала его мне в знак согласия на выбранный мною путь… теперь он мне помогает с Часовым флером… и хранит особо важные вещи… Еще я подумала о том, что почти год назад она погибла… и ты оказался в Пустоте. Мне осталось лишь кольцо, которое ты так и не подарил на день рождения… только оно оставляло мне надежду, что я найду тебя, что смогу помочь… как ты мне всегда помогал…       Она неловко замолкает, сжимает ладошку в кулак, чтобы сильнее ощущать ход шестеренок на кольце. Фэш осторожно обнимает её за плечи, проводит пальцами по щеке, стирая слезинку. Василиса тихо выдыхает, пытаясь сдержать рыдания. Подвигается ближе к нему, надеясь забыться, успокоиться. Знакомый запах его кожи вызывает лишь большую слабость. Его руки, одновременно крепко и бережно прижимают её, дают в полной мере ощутить свою хрупкость, почувствовать беззащитность. Прислоняясь щекой к его шее, Василиса тихонько всхлипывает.       Её переполняют переживания. Мысли о смерти мамы, воспоминания о тех днях, когда она думала, что так же навсегда потеряла Фэша, его близость сейчас — все в ней сжимается и бьётся в тихом отчаянии. Её слезы делают его почти беспомощным. Новым робким движением он трогает её волосы, утешающе проводит пальцами по прядям. Мягко отстранив её лицо от себя, оставляет поцелуй на влажной щеке. Снова касается губами кожи, дрожащих век, щёк, приоткрытых в удивлении губ.       Осторожный поцелуй рождает новые лёгкие прикосновения. Губы оставляют мимолетные касания на лицах обоих, мягко соприкасаются языки, неспешно увлекая друг друга. Её лицо привычно окутывает жар его ладоней, осушая слезы. Она мягко прижимает ладошки к его груди, слабо давит, изучая пальцами.       Вдвоём, почти не глядя, оседают на траву. Не отпуская её губ, Фэш устраивает Василису на своих бедрах. Одна его ладонь опускается на спину, губы несколькими нежными касаниями тревожат шею. Вслед за ним её губы оставляют мягкие поцелуи на челюсти, быстро касаются шеи. Прижав её крепче к своей груди, он ловко перекатывается, подминая девушку под себя. Удивлённый выдох тонет в новом поцелуе.       Давность встреч тянет их ближе друг к другу, манит заполнить долгую тоску по прикосновениям. Неспешность сменяет нетерпение, граничащее с жаждой. Касания становятся смелее, настойчивее. Его ладонь, вызывая тихий стон, поднимается выше по бедру, пальцы, ходя по грани, слегка отодвигают ткань. Одно касание, всего миг — последняя капля.       — Извини, я сильно разогнался, — неспеша убирая руку, бормочет ей в губы Фэш и совсем мягко касается поцелуем щеки.       — Всё нормально, — со смущением шепчет Василиса и неловко поправляет юбку, скрывая принятые модой короткие панталоны.       Тая в глазах смешинки, Фэш отодвигается и садится рядом. Она поспешно усваивается и приглаживает юбку. Щеки обоих окрашивает румянцем.       — Кажется, плакать тебе перехотелось, — сглаживая неловкость, замечает юноша.       — Да… спасибо, — слабо улыбнувшись, откликается она и вновь берется за кулон. — Посмотрим, что мы можем раскрыть?       Они удобнее устраиваются на траве, Фэш подбирает с земли шкатулку. Медальон на мгновения застывает над его раскрытыми ладонями и начинает неспешное вращение. Под созданный купол с пальцев послушно плывут цифры и завихрятся вокруг шкатулки, вызывая первые мантиссы. Образы охотно откликаются на призыв часовщицы. Возникает сама Василиса, более взрослая, прячущая записку; образы украшений, хранившихся в шкатулке; Нортон Огнев, вручающий дочери подарок; сосредоточенное лицо Николь, корпящей над узором.       Когда мантиссы вместе с Часовым флером растворяются в теплом летнем воздухе, Фэш поспешно опускает шкатулку и привлекает Василису за руку к себе. Девушка не противится, хоть и не ощущает в теле слабости. Она осторожно выдыхает в его заботливых руках и неловко подбирает шкатулку. Пальчики нежно обводят контур лепестков.       Они молчат, каждый думая о своём, по-своему размышляет об увиденном. Фэш осторожно покачивает девушку в своих объятиях, успокаивая, поглаживает большим пальцем её спину. Василиса в утешениях не нуждается. Хоть её сердце трепещет в волнении, сама она слабо улыбается. Её мысли занимает образ отца, рассказывающий о том, как шкатулка попала в её руку.       Нортон Огнев сделал эту шкатулку на заказ. У дочери, совсем недавно обретшей возможность на жизнь, для дочери, давшей эту возможность в обмен на свою судьбу. В том будущем, что изменится теперь, шкатулка будет подарена. Василиса встретиться с отцом, спустя пару лет, спустя долгие дни ночных размышлений о своём поступке, о сложившемся настоящем и растаявшим прошлом, о будущем, где все-таки будет он, несмотря на, казалось бы, новую жизнь и обретенную семью.       — Тайну самой записки мы не узнали, — спустя долгие минуты молчания тихо замечает Василиса.       — Вряд ли узнаем. Ты можешь заглянуть в прошлое клочка бумаги, но не в мысли самой себя в будущем, — отзывается Фэш и на миг крепче сжимает её плечи. — Мне кажется, все намного проще, Василиса, — нам нужно только хорошо присмотреться. Порой загадки прячут ответ под самым носом.       Он осторожно зажимает пальцами её нос, затем, не давая возмутиться, ласково целует порозовевший кончик. Василиса с недовольством отстраняется и награждает его хмурым взглядом. Сама, неожиданно даже для себя, подаётся вперёд и быстро прикусывает кончик его носа. Фэш обескураженно отстраняется и смотрит на неё с удивлением. Девушка, довольно хохотнув, показывает ему язык и шустро выкручиваться из объятий.       — Тогда давай думать над каждым словом, — деловито предлагает она и вынимает из кармана записку.       — Хм… Очевидно, здесь все крутится вокруг прошлого, памяти. Это мы поняли ещё на месте.       Искоса взглянув на него, девушка устремляет взгляд на озеро. Искры солнечных бликов игриво вспыхивают на водной глади, зазывая окунуться в прохладу. Василисе мимоходом вспоминаются первый урок полётов и первый поцелуй. В мыслях вспыхивают путешествие из Черновода к Чародолу, переход в прошлое в Змиулане… блеск сапфиров в лезвии Стального Зубка…       — Постой!.. Все же… Все так очевидно! — задыхаясь от восторга и волнения, восклицает девушка и ловко подхватывается на ноги. — Это комната перемещений! Возможно, сапфиры там — сильные часоводы… а бронза… ведёт именно в прошлое!       На несколько секунд они замирают в молчании, едва дыша. Фэш в неверии смотрит на неё, но усиленно осмысливает слова. Его лицо озаряет довольная усмешка. Юноша поднимается так же порывисто и гибко и обхватывает девушку за талию, приподнимая над землёй.       — Как ты пришла к этому? Это же так… не вяжется и очевидно одновременно!..       — Не знаю… просто озеро, эти блики… вода… Все так связано между собой!..       Вдвоём смеясь, крепко обнимаются от восторга. Его руки крепче обхватывают её талию, сильнее прижимают к нему. Смешки ещё звучат, тихим эхом пропадая у губ друг друга, когда они сливаются в поцелуе.       Торжественный ужин задуман основой праздничного дня. Должен собраться весь Зодчий Круг. Вечер обещает быть насыщенным и праздничным.       Василиса собирается с особой тщательностью и волнением. Не отказывается от помощи няни-клокера. Ей хочется сегодня выглядеть особенно красивой. Пожалуй, до этого дня ее не так заботило все это. Девушка даже решается воспользоваться духами — ранним подарком Черной Королевы.       Приходит Василиса последней. Соблюдая церемониал, клокеры открывают перед ней двери, услужливо отодвигают стул во главе стола. Пространство столовой полнится соблазнительными ароматами праздничного ужина, тихо звучит легкая мелодия. Ее встречают улыбками и подбадривающими кивками. Василиса сразу смотрит в сторону Фэша, хоть с самого первого шага в столовую ощущает его внимание на себе. Юноша улыбается шире, весело щурит глаза.       За ужином царит молчание, порой прерываемое тостами. Фэш и Василиса почти не спускают глаз друг с друга, безмолвно общаясь игривыми взглядами. Его внимание часто отвлекается на ее платье, тонко подчеркивающее фигуру и лишь слегка открывающее линию ключиц и плеч. Она смущенно улыбается на его взгляды, польщенная тем, что ее старания не остаются незамеченными. Окончание ужина знаменуют подарки.       — Свое право на Венец ты доказала ценой своей жизни, правнучка, и ценой свободы нашего Сереброключника, — Хардиус шутливо склоняет голову в сторону Фэша. — Однако, юным леди сложно отказывать себе в новых украшениях. Думаю, этот презент будет как раз кстати.       С лукавой улыбкой прадед подает Василисе коробочку. Девушка осторожно открывает крышку, едва дыша в волнении. В синем бархате купается тонкая диадема, украшенная сапфирами. Взгляд Василисы лихорадочно мечется на родственника. Хардиус усмехается шире, безмолвно отвечая на ее вопрос.       — Василиса, ты хорошо себя показываешь на тренировках. Думаю, собственная времма добавит тебе рвения, — с покровительственной улыбкой произносит Миракл и передает ей длинный сверток.       — Круто! Опережаешь меня, — выдыхает с восторгом Фэш и, когда старшие на миг отвлекаются, подмигивает девушке.       Она хитро щурит на него глаза и слегка покачивает подарком. Константин Лазарев отвлекает ее внимание. Он замечает взгляды пары и слабо улыбается. Но улыбка его гаснет, когда Василиса с интересом осматривает подарочную коробку.       — Возможно, это не лучший подарок: он может напомнить о тяжелых моментах, — тихо начинает мужчина и передает подарок имениннице. — Эта миниатюра Белого Замка, музыкальная шкатулка. Настроена мелодия, которую особенно любила Лисса.       Василиса прерывисто выдыхает, но крепче сжимает дрожащими пальцами коробочку. Взглядом благодарит Константина. Он мягко касается ее плеча, выражая всю свою поддержку и сочувствие. Глядя в его добрые карие глаза, Василиса ярко вспоминает Ника и улыбается сквозь набежавшие слезы.       — Спасибо. Это… замечательный подарок, — шепчет она благодарно.       После маленькой церемонии дарения начинаются танцы. Танцуют лишь две пары — рядом с Василисой и Черной Королевой сменяются мужчины, каждой уделяя внимание. Девушка впервые ощущает легкое утомление от танцев, но общая веселость сохраняет энергию глубоко внутри. Особенно лихо ее закруживает прадед, подбадривая смехом и горящим взглядом. После него ее пальцы неожиданно перехватывает знакомая суховатая и горячая ладонь.       — Не устала? — тихо спрашивает Фэш и легко склоняет голову в положенной учтивости.       — Немного, — признается Василиса, опасливо оглядываясь на старших. — А нам… можно?..       — Сегодня можно. Не хочу упускать возможности станцевать с тобой в такой день.       Он легко касается её талии и осторожно привлекает девушку к себе, показывая свою решимость танцевать. Она смущенно подается к нему, расслабляясь в его руках. Мягко отвечает на шаги, следуя за ним. Часто прикрывает глаза, наслаждаясь жаром его ладоней, легким касанием его дыхания к коже.       — Тебе очень идет это платье, — едва слышно произносит Фэш.       Он поспешно отводит взгляд. Щеки слегка окрашивает румянцем смущения. Василиса улыбается, сама отводит глаза. Ей хочется на мгновение коснуться его щеки губами, позволить себе эту маленькую вольность. Она даже чуть подается вперед, но тут же отодвигается, не решившись нарушить запрет Зодчего Круга. Фэш замечает ее попытку и, утешая, мягко проводит большим пальцем по ее пальчикам.       Его взгляд неотрывно изучает ее лицо, любуется расслабленной линией губ, редкими веснушками на носу, подрагивающими ресницами и легким румянцем на нежных щеках. Они вдвоем наслаждаются возможностью несколько минут побыть рядом. Она запоминает на дни разлуки одновременную силу и осторожность его рук, умелые шаги в танце, тепло кожи, ощущаемое через ткань платья. И он так же впитывает в себя ощущение хрупкости и легкости ее тела, мягкий шаг и легкий аромат цветов и меда, витающий вокруг нее.       Последние секунды истекают, обрываясь вместе с мелодией. Фэш и Василиса снова разлучаются, спешат отойти друг от друга, позволив себе лишь на короткий миг сжать пальцы друг друга. Вместе с их танцем подходит к концу и вечер.       В своей комнате Василиса поспешно переодевается ко сну, но не торопится ложиться. Несколько минут она изучает тонкую диадему, осторожно трогает пальчиками сапфиры. Изящное украшение молчит, лишь слабым отсветом бронзы тревожа свою владелицу. Тогда девушка откладывает диадему и берет в руки коробочку с подарком Константина Лазарева.       За упаковкой скрывается тонкая работа мастера. Знакомые шпили, изящные лесенки, тонкие проемы окон, за которыми таится полумрак, резные элементы замкового убранства — точная копия Белого Замка. Василиса осторожно проводит кончиками пальцев по контурам окон и башенок, изучает рельеф стен. С замиранием сердца несколько раз прокручивает маленький ключик. Маленькое пространство вокруг нее наполняет тонкая мелодия, навевая мысль о теплом летнем дожде и прогулках по саду, украшенному каплями дождя. В крошечных окошках мягко вспыхивают разноцветные искорки: зеленые, синие, алые, кристально белые и черные. Дань памяти необычному Дару Камней.       Фэш, пробравшись в ее комнату через зеркало, нерешительно застывает. Он застает ее в разобранной постели с подарком в руках. Василиса, кажется, не слышит предупреждающего перелива нуль-зеркала, поглощенная мелодией. Юноша неспеша и осторожно проходит в комнату, все еще готовый уйти, если потребуется. Незамеченным садится у кровати. Слабый и дрожащий свет свечи смешивается с тонким сиянием луны, пробивающимся сквозь окно. В этом скудном освещении он замечает слабый блеск слез на ее щеках.       Мгновение раздумий обрывается решительным движением. Фэш подается вперед и, успокаивающе взяв девушку за запястье, бережно стирает с ее щеки дорожки слез. Василиса вздрагивает, сразу ищет его взглядом, сталкиваясь с встревоженными голубыми глазами. Ее пальцы на секунду слабеют и чуть не упускают подарок. Фэш ловко подхватывает миниатюру замка и отставляет на тумбу.       — Спасибо, — едва слышно шепчет она и, подавшись к его ладони, оставляет на коже мягкий поцелуй.       — Что-то ты сегодня совсем не в настроении, — тихо замечает ей Фэш и касается другой щеки губами, поцелуями осушая слезы. — Понравились мои утешения?       Слабо хихикнув, Василиса уворачивается от очередного касания губ и легонько толкает ступней его в плечо. Фэш со смехом ловит ее за щиколотку. Его взгляд замирает на собственных пальцах, мягко удерживающих тонкую ногу, поднимается выше. Девушка со смущением сводит бедра и осторожно освобождается от его ладони, отползает чуть дальше.       — Что-то случилось? Зачем ты здесь? — скрывая собственную неловкость спрашивает Василиса несколько грубо.       Фэш передергивает плечами и хитро оглядывает ее фигуру, спрятанную за легкой тканью сорочки. Смущается, но все же садится на кровать. Василиса поглядывает на него с недоверием. Хмыкнув на ее хмурый вид, юноша вдруг ловко хватает ее за лодыжку и тянет к себе. Она с тихим писком спешит удержать задравшуюся ткань на бедрах и пытается снова освободиться от его пальцев. Фэш не отпускает ее, пока не нависает сверху. Теперь его пальцы легко трогают ее живот, запуская по телу дрожь от щекотки.       — Нет, нет! Пусти!.. — дернувшись, тихо просит Василиса.       Посмеиваясь от щекотки, она слабо отбивается от его рук, пытается отстранить его ступнями и коленями. Фэш мягко придавливает ее к постели, подавляя последнее сопротивление. Пока пальцы тревожат живот и бока, взгляд гуляет по ее лицу и шее. От сорочки освобождается тонкое плечо, привлекая внимание. Останавливаясь, Фэш мягко касается губами обнаженной кожи. Тихо ахнув, Василиса замирает, привыкая к его дыханию на коже.       Губы бережно трогают кожу, следуя контуру плеча. Изучают изгиб ключицы, мягко прижимаются к ямке у шеи, неспеша поднимаются выше, оставляя след из колючих мурашек. Успокаивая ее дрожь, ладонь нежно сжимает талию, но лишь подпитывает трепет своим жаром. Он замирает, переполненный мыслями и желаниями, вновь окидывает взглядом ее фигуру. Едва дыша от волнения, Василиса с тем же вниманием рассматривает его лицо, на короткие секунды прикрывая глаза. Двоих вновь переполняют чувства, маня ступить чуть дальше за шаткую грань.       — Спокойной ночи, Василек, — все-таки тронув губами ухо, шепчет Фэш и неспеша отстраняется.       — Подожди… Фэш!..       Слабо усмехнувшись, он качает головой и с неожиданной спешкой исчезает в переходе нуль-зеркала. Поднявшись было в кровати, Василиса бессильно опускается на пятки и смотрит в сторону зеркала.       Он исчезает так стремительно, будто его и не было вовсе. Словно она задремала и увидела сон, который развеялся моментально. Остается лишь прохлада спальни, не дающая сойти мурашкам с кожи.       Все еще глядя на зеркало, Василиса торопливо растирает предплечья, избавляя тело от дрожи. Но ее трясет лишь сильнее от воспоминаний о жаре его ладоней и нежных поцелуях, о теплом дыхании на коже и неожиданно волнующем взгляде. Взволнованная и смущенная, она спешит спрятаться под одеялом, согреться от внезапного холода. Но тепло идет изнутри, питаясь новыми воспоминаниями. Ей вдруг очень сильно хочется побежать за ним и устроиться рядом с ним в кровати, еще хоть на несколько минут погрузиться в тепло его рук. Василиса жалеет, что не крикнула ему вслед о своем желании остаться вместе.