Acid taste

      В октябре Джей перестал сомневаться в своих догадках о том, что с Дэнни начало происходить что-то странное.       — Нет, ну ты видел, как он изменился просто внешне?       — Джее-ее-ейка, пупсик, внешность ничего не доказывает, ты…       — Давай зачитай мне еще какой-нибудь душещипательный или, как вы там привыкли называть это правильнее, — «трогательный до усрачки» контактовский постик о том, что «люди себе внешность не выбира-ают», «любить нужно не за шмотки и бабки, а за ду-ушу». Я ведь сейчас совсем не об этом, Дил.       — Тогда что ты имеешь в…       — Тебя, нахуй, совсем, что ли, не заботит, что в этом году он ходит бледный, как вестник чумы, вдобавок к этому еще и надевает только черную одежду, как раз таки еще больше выдающую это и его… Дилан, ты видел, как стали выпирать его кости? — Джорел говорил без остановки, чем он мешал собеседнику нормально отвечать на его вопросы. Да и не только на вопросы нужно было отвечать. — Еще… Он… Он начал принимать какие-то таблетки, но мне никогда не удавалось узнать их конкретное название. Вместо обычного кофе, который он всегда так любил, он стал литрами глушить какие-то неизведанные наукой чаи всех цветов радуги с блядскими травами, которые пахнут хуже, чем абсолютно все вместе собранные лекарства из самой огромной больницы нашего города, понимаешь?       — Джорел, успокойся…       — Он стал сторониться меня. Он стал сторониться нас всех, ты ощущаешь это?       — Джорел…       — А ты был у него дома? Был, я спрашиваю? Он всегда включает эту гнетущую музыку, как в самом страшном фильме ужасов, — ты хоть раз слышал ее? Температура, казалось, вечно нулевая из-за того, что он ни разу за всю осень не удосужился хотя бы прикрыть свое ебаное окно. Но даже при таком излишнем потоке воздуха эта дрянь под названием «благовония» нихуяшеньки не выветрилась. Она дурно влияет на его мозг, да? А черные шторы, полностью мешающие проникновению света в помещение, они хоть спасают от…       — Мать твою, Деккер, заткнись! Он идет.       Деккер вгляделся в толпу. — И снова этот до ужаса осунувшийся парень в черном. Он медленно приближался, пошатываясь, как будто вот-вот потеряет сознание, устало распихивал перед собой стеснившихся подростков.       — Попробуй поговорить с ним, Джейка. — Дилан повел бровями куда-то приблизительно в сторону идущего к ним Дэнни и сразу же скрылся за дверью кабинета, в котором сейчас должен был заниматься совершенно другой класс.       Едва Джорел раскрыл рот, желая что-то крикнуть вслед покинувшему его парню, но вместо этого издав лишь нечленораздельный звук, чем-то похожий на «Ааэээ», как чья-то холодная костлявая рука упала на плечо отвлекшегося Дога и заставила его слегка вздрогнуть.       — У нас в этом кабинете урок, да? — Черноволосый парень указал взглядом на дверь, за которую меньше минуты назад рванул Альварес.       — Нет-неет… У нас…       — Тогда нахуя туда нырнул Длинный? Не оправдывайся, я видел: ты будто ему пинка дал или шокер в задницу вставил, что он так отпрыгнул от тебя и в дверь ебалом вмазался.       — Нет, я не знаю… — С грустью ответил Дог, как Даниэль тут же проглотил все свои слова о ярости и непонимании практически на выдохе и оттолкнул друга так же, как толкал столпившихся учеников, чтобы пройти к двери.       — Эй, Альварес! — Мурилльо оторопел от увиденной ситуации в классной комнате; ну да, посреди помещения — очень даже ожидаемо для заглянувшего парня — стоял сам Дилан собственной персоной, но вот от того, что вокруг него второклассники водили ебаный хоровод, как около новогодней елки, Роуз впал в оцепенение. Через мгновение, собравшись со смешавшимися мыслями, недоуменно нахмурился и ступил на порог, двинулся в сторону всей этой анахренархии, заставив малышню расступиться, а после и вовсе разбежаться. — Какого хуя?       — Видел бы ты свое лицо, — раздался громкий смешок подростка, — Как будто мамка с кальяном спалила.       Мурилльо только недовольно фыркнул, в ответ на что услышал сдавленное рычание мексиканца, едва выскользнувшее из его горла, но не обратил на это ни капли внимания и отправился обратно к выходу из кабинета, потащив усатого за собой, сжимая его руку в своей ладони. Дилан безотрывно смотрел на идущего впереди парня, и жажда его возвращения поселилась внутри него.       Выйдя, Питерз, пару секунд поколебавшись между своими опрометчивыми и недодуманными решениями, не нашел лучшего выхода, кроме как, яростно вцепиться в его глотку зубами.       — Что ты творишь, уебок? — От неожиданности простонал Дэнни.       — Заткнись и наслаждайся, — гортанно проговорил Альварес, периодами отрываясь губами от сладкой шеи и выпирающих ключиц парня, после чего получил сильный толчок в грудь и отстранился, — Меня, кстати, все Деккер твой расспрашивает о тебе. На той неделе наорал мне прямо в ухо.       — Ну и как же ты отбрехался?       — «Я в этом году еще не раздевал его, чтоб наблюдать за обтянутыми кожей костями».       Черноволосый обиженно опустил голову и приподнял край футболки, оголив живот, и начал ощупывать выделяющуюся тазовую кость. Дилан с приоткрытым ртом наблюдал за каждым движением своего «лучшего друга».       — Ты там слюну уже пустил? — Роуз поднял взгляд на мексиканца и ехидно ухмыльнулся.       — Малыш…       — Дил, я тебе больше не «малыш».       — Я хочу исправить все свои ошибки.       — Поздно.       — Дэн, я же давно признал свою вину.       — Ты думаешь, этого достаточно?       — Пожалуйста, дай мне еще один шанс.       — У меня нет к тебе никаких чувств теперь.       — Но Дэнни…       — Я не хочу ни слова даже слышать об этом от тебя. Я не тот, кто дает людям вторую попытку, если не видит в этом выгоды для себя.       — Ты решил стать эгоистом?       — Я решил стать таким, каким был ты, когда мы были вместе.       Альварес лишь вздрогнул, смерив взглядом уходящего в даль бесконечного коридора подростка. Он был таким необыкновенно красивым, насколько красив не был никогда. Таким желанным, как никогда. Таким… Недосягаемым.

***

      — Терпеть ее не могу, сука драная.       — Хэй, Дэн, ты чего всполыхнул-то? — Вдруг подсел к психующему парню Дилан, пытаясь выяснить, в чем дело.       — Дил, свали отсюда, — более-менее сдержанно фыркнул на друга Мурилльо.       — Альварес, живо на свое место! — Мгновенно крик молодой учительницы заполнил классное помещение.       — А вот и нет! Он будет сидеть со мной, — Роуз схватил ладонь только что подсевшего парня и повернул голову в сторону старшей девушки, второй рукой продемонстрировав ей всю красоту своего самого длинного пальца, — то бишь среднего.       — Мурилльо, я вызову в школу твоих родителей!       — Ты уже не раз вызывала у меня рвотные рефлексы своим писклявым голосочком.       — Мурилльо!       — Бла-бла-бла.       — Допрыгался, — взмахнув руками, педагог подбежала к столу и записала в журнал пометку о замечании парню.       — Допрыгалась ты на хуе своего хахаля до четвертого спиногрыза, — кивнул Дэнни, наслаждаясь тихими всхлипами доведенной учительницы, пока всю эту вакханалию не прервал громкий звонок, сообщивший ученикам о том, что пора мчаться из кабинета, едва не выломав дверь, как они, собственно, и поступили.       Дилан выбежал чуть ли не первее всех, но вот последний вышедший был именно Дэнни, что и заставило его задержаться.       Совершенно не обратив внимания на парня, ждущего его, Роуз сунул свои костлявые руки в карманы штанов и, пиная воображаемый камень, прошагал мимо.       — Ну, и как там? — Робко спросил Дилан.       — Да в пизду ее, — шмыгнул черноволосый и, приметив несущегося навстречу пятиклассника, приостановил его одним жестом вытянутой и преграждающей дальнейший путь руки, — Оп-оп-оп, пацан, че по мелочи?       — У меня нет денег, — вздрогнул мальчишка.       — А, ну, вали тогда, — прошипел худощавый и пропустил мелкого.       — Уже у детей бабло отжимаешь? — Усмехнувшись, подрезал мексиканец.       — Да прикольнуться решил. Не Дилан ты, а Мудилан.       — Оно и видно, — пройдя пару метров вперед, Альварес зарычал и придавил Роуза к запертой двери, — Я соскучился по твоему телу, зайка.       — Ди…       — Чш-ш-ш… — Приставив указательный палец к губам жертвы, усатый заставил его замолчать, прервав любые возмущения. — Пойдем сегодня ко мне? Одна ночь.       Для Даниэля это было довольно заманчивое предложение, ибо тот сам давненько уже не развлекался с пареньками, — да еще и с такими, — но ответить даже такое короткое «да» было просто-напросто выше его сил, и поэтому он лишь облизал приложенный к его губам палец, дав понять, что на один раз вполне согласен.

***

      — Странно, — Дэн утер с лица каплю воды и поднял взгляд на огромное тяжелое небо, висевшее над ними, — Дождь, вроде бы, уже начинается здесь, а тучи — все еще там…       — Может, ветер? Хотя, его нет, — парировал Питерз.       — Может, он где-то выше? На уровне самих туч?       — Мурилльо, ты где вообще витал на уроках географии в начальных классах?       — В заднице!       — Пф-ф…       — Нет, я серьезно. Ты видел, какая классная жопа у нашей училки? Я бы ее оприходовал, — Дэнни широко улыбался, уже представляя себя со столь желанной блондинкой прямо на ее вечно пустом столе, — О, да-а…       Ну, что сказать? Дилан явно разозлился, ревнуя своего бывшего парня к его сексуальным фантазиям, которые он, в отличие от остальных, редко, когда старался держать в секрете, особенно перед своими друзьями. Не единожды бывало, как он клялся новым молоденьким педагогичкам, что нагнет их раком после урока в этом же кабинете, что ее голова будет биться о поверхность стола до самой крови, что он будет удушивать ее во время, непосредственно, самого акта до посинения за глотку, из которой будут доноситься лишь жалкие ее попытки вымолвить просьбу остановиться, что он будет иметь ее так, как никто другой, и что она не сядет на задницу ближайшую неделю, как минимум. Их психика, конечно же, таких угроз не выдерживала, они быстро увольнялись, из-за чего в школе постоянно была нехватка учителей, и остались-то одни старые, либо страшные.       И вот, ступив на порог чужого жилища, в котором он так давно не был, Даниэль включил абсолютно все свои чувства восприятия окружающего мира. Он подошел к ближайшей деревянной, покрытой лаком стене и проскользнул ладонью по ее ровной поверхности, — совсем такие же, как тогда. Тишина здесь в каждой комнате была такой манящей и, в то же время, — отталкивающей, такой непредсказуемой и такой… Однообразной каждый раз. А все тот же приторный аромат, висевший в воздухе только в этой маленькой, но за прошедшее время, — ставшей такой родной, — квартирки, был просто незабываемым. Ставшей такой родной лишь потому, что Дэнни заставил себя в это поверить. Ведь сам Альварес никогда не относился к своему парню, как к своему парню, он вообще не считал его за человека, и Роуз был лишь кем-то вроде персональной прислуги. Но, времена меняют людей, — изменился и Даниэль, изменился и Дилан. Первый стал более замкнутым, более жестоким и менее доверчивым к людям, сделался мрачным, — что было заметно в нем и внешне, и по характеру, — повадился чаще издеваться над остальными, гнобить их, выражая всю свою ненависть к человечеству. Наверное, все это случилось с ним, благодаря именно Альваресу, который, наоборот, стал более мягким и человечным, начал любить людей, — во всех смыслах этого слова; его шлюшеское поведение ничем не объяснялось, но, возможно, Дилу это было даже к лицу.       Питерз мягко взял Роуза за руку и медленно повел его в сторону своей спальни. Зайдя в комнату, Даниэль удивился столь сильно измененному интерьеру помещения, если сравнивать с последним визитом. Раньше здесь каждый предмет мебели был красного либо белого цвета, но все они совершенно не сочетались друг с другом оттенками. Сейчас же — тона комнаты Дилана были лишь мрачными, темно-синими и изредка грязно-серыми. На темноватых обоях виднелся черный орнамент, который отдавал чем-то похожим скорее на иероглифы, чем на рисунки. Высокий силуэт парня промелькнул в поле бокового обзора, медленно приближаясь к оконному свету. Он задернул кобальтовые шторы всего одним уверенным движением руки, и только это привлекло к хозяину квартиры все отвлеченное внимание Мурилльо.       — Нашему шоу зрители не нужны, — с хитрой ухмылкой Альварес надвинулся на черноволосого и легким толчком повалил ставшее на пару мгновений таким податливым чужое худощавое тело на мягкую огромную кровать.       Но долго Дэнни послушным оставаться не мог; оттолкнув нападавшего парня на расстояние, Роуз моментально поднялся на ноги и, схватившись руками за ткань, прикрывающую разгоряченную грудь мексиканца, вцепился в его губы и тут же сбил с ног, уступив свое место в койке. Обломал. Быстро забравшись на постель, Мурилльо неаккуратно прополз по туловищу, выслушивая недовольные выкрики и ойканья в свою сторону, вновь коснулся губ Альвареса своими, с силой надавливая коленом на его промежность.       — Хочу тебя больше… — послышалось еле разборчивое рычание Питерза, который уже успел смириться с тем, что его мальчик вырос, и ему придется выполнять каждую прихоть этого обнаглевшего ублюдка.       Даниэль со всей возможной силой обхватил талию парня и прижал к себе, тем самым слегка приподняв его над поверхностью ложа, и медленно двинулся бедрами, соприкоснувшись своим пахом с его. Прошипев в ответ на попытку Дилана оставить ногтями заметные следы на плече темноволосого, он грубо кинул Альвареса обратно на смятые простыни и, выпрямившись над ним, принялся освобождать его от неудобной одежды.       — До чего ты сладенький, малыш, — усмехнулся Мурилльо, глядя на своего мальчика потерянным, опьяненным взглядом, — Смотрел бы на тебя целую вечность, — моментально вытянув свой ремень из шлевок, с силой ударил мексиканца по ноге, чем заставил его издать жалобный, но в то же время — довольно одобрительный и поощряющий действия парня сверху стон, — Не так громко, сучка.       В ответ на такого рода обзывание Дилан сразу же дернулся и, схватив парня за футболку и притянув его к себе, мягко коснулся его горячих губ своими, на что Дэниэль стал отвечать грубо, постепенно перехватывая на себя всю инициативу. Углубляя поцелуй с каждой приливающей волной желания, он протолкнулся язычком в ротик парня и стал облизывать внутри его зубки и десны, тем временем непрерывно лаская холодными и дрожащими от возбуждения пальчиками все тело своего ненаглядного малыша, от чего по нему пробежала толпа мурашек. Он стал извиваться под парнем, как самая настоящая змея, и отвечать на поцелуй, соединяя язычки и прикусывая свою верхнюю губу. Его потемневшие от вожделения очи заводили настолько, что Даниэль мысленно уже успел поиметь Питерза во всех позах, — стоило ему лишь взглянуть в них.       В конце концов расправившись с джинсами и боксерами ерзающего от нетерпения мексиканца, темноволосый начал, громко говоря, пялиться на стоящий орган Альвареса, изредка игриво строя ему глазки. А тот продолжал все больше и больше вертеть бедрами, пытаясь завести подростка еще хлеще.       — Угомони ты шило в своей заднице, Сучка-Дилан, — с коварной улыбкой произнес парень и тут же обвил ладонью жаждущий трения ствол так называемой в этот вечер «сучки», — Скоро все будет, — сильно сжав жилистый член в руке, стал двигать ею по всей его длине.       — Боже…       — Ты еще помолись, — съязвил парень, приняв это за должное, и резко обтянул ртом стояк Дила сразу до середины, слегка зажмурившись, и пальцами сдавил его у самого основания.       Поддавшись нахлынувшему наслаждению, парень сжал обеими руками тонкое покрывало под собой и двинул тазом вверх, попытавшись втолкнуться в ротик сильнее, но Роуз тут же сдал назад, не давая проникнуться глубже, и, окончательно снявшись со стояка, принялся ладонью размазывать свою слюну по нему.       — А-та-та, Дилушка, — худощавый безотрывно смотрел на Альвареса сверкающими от непреодолимой жажды глазами и сладко стонал вместе с ним, постепенно наращивая темп движений рукой по эрекции Питерза, на что тот начал жалобно скулить с просьбой о большем.       Со второго захода Мурилльо взял в рот намного глубже, позволяя члену парня скользнуть в горло, и втянул свои худые щеки.       Успев едва прорычать от получаемых ощущений, Дэнни смог разобрать сквозь соблазнительные стоны подростка громкий звук звенящих ключей, открывающих, кажется, именно входную дверь. Парень спешно вытащил твердый, как камень, член друга изо рта и ударил его по щеке, мгновенно вернув в реальность, — Дилан, блять, кто-то пришел!

***

      — Продинамил меня, как последнего лоха, — скверно «поздоровался» Даниэль, как раз проходя мимо Дилана, и как бы случайно грубо задел его плечом.       — Дэнни, я правда не думал, что так полу…       — Я, как обмудок отмороженный, бежал по проспекту, натягивая на стояк куртку каждые, мать твою, пять секунд.       — Я не…       — Все, отъебись, утро сегодня хуевое.       Заметив прыгающего под дверью кабинета директора, — он, конечно же, об этом не знал, — Джорела, Дилан поспешил к нему с расспросами, а-ля «Почему твой друг-чудак такой обидчивый мудак?».       — Джее-еее-ееейка, малы-ыы-ыыш, — с распахнутыми руками Альварес надвинулся на Деккера и крепко-крепко прижал его к себе, будто мать, встретившая сына из армии.       — Задушишь, Дил, что случилось? — Прохрипел от недостатка воздуха в легких Дог, но, заметив грустный взгляд подростка, быстро откинул прочь все посторонние мысли. — Я же люблю обниматься, но это было больно…       — Поговори-ии-иии с нии-ии-им, — изображая сильный плач, усатый уткнулся в плечо брюнету.       — Что у вас случилось-то? — Джей оттащил от себя парня и вопросительно изогнул свою идеальную бровь.       — Аа-ам, та-ам, ну-у, тако-оое, — растянул мексиканец, неловко отводя взгляд поочередно в разные стороны и слегка покраснев в лице, — в общем, мы хотели переспать, но моя мать пришла не вовремя, а он теперь злится на меня. Вот я-то в чем виноват?       — То есть, — она вас спалила?       — Нет, просто Дэну пришлось додрачивать дома. Хотя, — мне тоже.       — Так, хорошо. Пошли вместе.       — Ты ебанутый? Он меня видеть не хочет!       — А я здесь вообще не при чем.       Еще немного попетушившись, Дилан все-таки смирился со своей участью, и оба друга помчались в кабинет, куда уже давно зашел Дэнни.       Он, на удивление, спокойно посмотрел на парней и продолжил дальше черкать какие-то непонятные рисунки в своей черновой тетради.       Джей подсел на соседний стул, а Дилан развалился за партой спереди, — лицом к парням, естественно, — и все трое молча сидели и ждали, пока кто-нибудь что-нибудь вымолвит. Мурилльо снова уткнулся в свои дьявольские-сатанистические каракули, Альварес нетерпеливо постукивал ногтями по поверхности парты, а Деккер же глядел поочередно на обоих мальчишек, — правда ссорятся они, как девчонки.       Первым изнемог в столь томящем молчании Джорел.       — Дэн, что у вас произошло?       — Я-то думал, — смешок, — что он тебе уже про все нажаловался, — Дэниэль бросил в сторону мексиканца хулящий, проклинающий взгляд.       — Я же правда не виноват, — подал наконец голос Дил.       — Охуенное оправдание, — язвительно проворчал темноволосый.       — Мне пришлось не слаще, чем тебе.       — Заебись. Заткнись.       — Ребят, хватит сраться, — ворвался в разгоряченный, как ему казалось, спор Дог и тут же повернулся лицом к обиженнику, приблизившись к нему еще на пару сантиметров, — что Дилан может для тебя сделать, чтоб ты простил его?       Роуз задумчиво посмотрел на свою жертву.       — Хм, есть у меня одна идейка. Джорел, твоя помощь больше не нужна. Длинный, иди сюда.       Питерз и Деккер махнулись своими посадочными местами.       — Ты зовешь меня Длинным, потому что у меня хуй длинный, да? — С ноткой самодовольства в голосе поинтересовался Дил.       — Не выебывайся, у меня все равно длиннее, ты знаешь.       Дэн странновато покосился на Дога и приподнял одну бровь:       — Я неясно выразился что ли? Твоя помощь больше не-нуж-на.       Кареглазый обиженно фыркнул, надул щеки и вывалился из-за стола, последовав на свое законное место на дальнем ряду.       — Так что у тебя там? — Альварес положил руки на парту и посмотрел в глаза Дэнни.       — Ты должен, — не знаю, как, но должен, — пронюхать, кто из наших до сих пор остались, — Мурилльо закатил глаза, развел руками в стороны, а интонация его говора становилась все более театральной, — «Непорочными».       — Нахуя тебе это? Решил лишить девственности очередную цыпочку?       — Совсем нет, — ехидная усмешка, — в общем, я хочу призвать дух дьявола, и мне нужна жертва. Накрайняк — и про парней разведай, мне неважно.       Глаза Дилана округлились и расширились до диаметра самой крупной монеты, а затем медленно поползли на лоб — осмотреться, нет ли нигде неподалеку завалявшегося мозга Мурилльо.       — Ты ебанулся? — После минутной паузы смутного молчания выдавил из себя он.       — Просто сделай, как я сказал. От тебя я ничего, кроме данных, не требую.       — Это пиздец… — Безэмоционально проронил мексиканец, поднимаясь на ноги и направляясь к парте Деккера. — Джей, ты извини, что он так нагрубил тебе. Я сяду?       — Да, конечно, садись.       Питерз задумался: «А как же спросить его об этом так, чтоб он ни о чем не догадался? Хотя, блять, такое не придет в голову даже самому ебанутому человеку в мире. А может, сдать его с потрохами, пока никто не пострадал от его сатанистских проделок? Не могу — я же люблю его. Надо начать опрос с отдаленной темы или же придумать правдоподобную отмазку».       — А-а, мы тут с Дэнчиком поспоо-орили…       — М-м?       — Не знаешь, случаем, остались ли у нас в классе девственники?       — А на кой?       — Братан, на сотку баксов поспорил — о-очень надо.       — Ну, я…       Дил удивленно оглядел закрасневшегося парня и с грубой насмешкой положил свою руку ему на плечо, — Ты серьезно что ли?       — А что?       — Ты, вроде, не урод, а даже наоборот, — усатый расплылся в широкой улыбке и поиграл бровями.       — Ну, прекрати.       — Вы посмотрите, как мы засмущались. Ты хоть не один у нас такой в классе?       — Вот этого я не знаю…       — Хорошо. Давай просто сделаем вид, что никто ничего не знает.       — Чудно, спасибо.

***

      — Неделю. Неделю ты, блять, не можешь узнать, кто трахался, а кто нет? — Дэнни хрипло кричал на своего «слугу», то и дело подкидывая в воздух очередную пачку исчерканных листов и тыкая указательным пальцем в его грудь, от чего у того оставались неприятно болящие следы.       — Может, ты передумаешь? Ты правда зря собрался это сделать, Дэн. Твое «невинное увлечение» всякими темными штучками скоро сделает из тебя маньяка, сатаниста либо самого обычного наркомана.       — Меньше надо еблоротить, больше — делом заниматься, а тебе лишь бы оправдания поискать.       — Нет, я все узнал.       — Та-ак. И?       — Всего два человека, — Альварес старался говорить четче и громче, чтобы не услышать в ответ ни единого недовольства или замечания, — Кортни и Джорел.       — Джорел?       — Я сам охуел.       — Его я трогать точно не буду, — он ведь наш друг и бла-бла-бла, все такое.       — Кортни… Она ведь мне нравилась пару лет назад…       — Не время поддаваться воспоминаниям. Как бы мне к ней подкатить?       — Ты все-таки передумал и решил ее просто трахнуть?       — Не дождешься. Надо же сперва втереться в доверие, тупой ты хуй.       — Я думаю, для этого тебе нужно сделать свою внешность менее… Пугающей что ли?       — Ну уж нет. Я сам для себя все решу, твое мнение меня не интересует.

***

      Утро следующего дня. Мурилльо запасся пока что одной идеей и упаковкой гандонов на всякий случай.       Девушка с каштановыми волосами по пояс с задумчивым лицом, — казалось, отвлеченная от мира сего, витавшая где-то в облаках, а может, и выше — на уровне самого космоса, — расположилась на лавочке возле кабинета. Во взгляде ее отражался тот самый космос и тускло мерцали звезды, когда она оглядывала веселящихся друг с другом одноклассников и учеников из параллели, как вдруг она устремила свой взор на высокую и худощавую приближающуюся к ней фигуру, уделив ей все свое внимание. Мурилльо присел на краешек скамьи рядом с Кортни и посмотрел в ее расширившиеся от удивления и испуга глаза, когда она заметила в руках Дэнни пачку презервативов.       — Ну че, го? — Самодовольно ухмыльнулся он.       — Да пошел ты! — Выкрикнула девушка, мгновенно закинув упавший конец шарфа обратно на плечо и взяв свою сумку, соскочила с лавки в сторону класса.       Но не тут-то было. Парень грубо прижал свою «будущую жертву» к стене и вновь утонул в ее очаровательно-карих глазах.       — Ну куда же ты, детка?       Кортни несколько мгновений со всей силой толкала обнаглевшего нахала в грудь, но ему это мало мешало. Тогда она не выдержала и, уже едва сдерживая слезы, согнула ногу в колене, и Роуз получил не слишком сильный удар в область паха, — хоть это заставило его отстраниться.       — Кортни…       — Мой папа работает в полиции. Так что, если ты еще хоть посмотришь в мою сторону…       — Я… П-понял… — Жмурясь и скорчившись от боли, еле прошептал он.       — Отлично, — с яркой улыбкой девушка звонко съязвила в ответ и удалилась за дверь кабинета.       Перетерпев нахлынувшую волну боли, Мурилльо выпрямился и приложил к губам кулак своей заледеневшей руки, пытаясь согреть его своим горячим дыханием и одновременно обдумывая то, что только что произошло, и как поступать дальше. Но о последнем мыслей не было совершенно никаких. Лишь пустыня с перекати-поле под шумы ветра и звуки беззаботного свиста, изредка прерывавшееся воспоминаниями о проваленном задании.       Дилан подошел совсем скоро. На вид он был довольно веселым, хотя внутри очень боялся за то, что его любимый натворит глупостей и будет долго мучиться с последствиями, ведь глупости-то серьезные.       — Ну, как успехи?       — Пф, охуительно. У нее отец из ментовки еще, оказывается.       — Сама судьба пытается остановить тебя, Дэнни.       — Я хочу сделать это, чего бы мне ни стоило, понимаешь?       — Ты, мать твою, собираешься убить человека ради развлекушек. Ты вообще думаешь о том, что делаешь? А о последствиях? Ты съехал с катушек, осознай это. Но, тем не менее, я не позволю тебе сойти с ума.       Даниэль молча смотрел на Питерза и глубоко дышал. Казалось, слова Дила заставили его всерьез задуматься.       — Почему? — Не зная, что ответить, Роуз тихо выронил то, что первее всего пришло в голову.       — Потому что я до сих пор люблю тебя и никогда не оставлю. Я все еще надеюсь, что ты дашь мне второй шанс, — ведь я исправился, — и мы будем вместе.       — Стоп-стоп-стоп. Я, — смешок, — я никогда не буду любить тебя снова. После всего, что ты со мной сделал, я лишь едва восстановился. Я не хотел жить, когда был с тобой. Я не хотел видеть тебя и сбежал от тебя, и только тогда ты стал относиться ко мне, как к человеку.       — Ты не веришь в то, что я мог стать лучше? Ты даже сейчас видишь, насколько теперь иное мое отношение к тебе…       — Я не говорил, что я не верю, но заставить себя любить тебя я тоже не могу.       — А я могу?       — Дилан, пожалуйста, отвали. Между нами ничего больше не будет. Я все сказал.

***

      Поняв, что с Кортни лучше все-таки не связываться, Дэнни осознал, что у него остался всего один вариант — Джорел.       — Хэй, привет, — темноволосый подошёл к окну, у которого стоял Деккер и пялился совершенно отсутсвующим взглядом куда-то в никуда, — Что там?       — Пасмурное небо. Такое…       — Холодное?       — Да… — Затем замечтавшийся Джей медленно перевел взгляд на Мурилльо. — Холодное, а так греет мою душевную пустоту.       — Ты такой ванильный, — улыбнулся Дэн, пододвинувшись чуть ближе к парню, — Ты любишь какие-нибудь фильмы?       — Не слишком особый фанат, а вот книги читать люблю намного сильнее.       — О, Джейка, я давненько собирался стать этим, как его, «книжным червем», но знаешь, мне пиздецки не хватает терпения. Как насчет пойти сегодня ко мне, ты прочитаешь мне пару лекций о том, как это интересно и увлекательно, и, если меня это затянет, то я обязательно примусь читать абсолютно все, что попадется под руку, а, Джейка?       — Ну, я не против, только…       — Супер. После уроков я встречу тебя на школьном дворе, — уже уходя, проговорил парень, не обратив на ответ Джорела почти ни капли внимания.       Проводив Роуза неодобрительным взглядом, Дог вновь погрузился в это таинственное, манящее к себе небо, плотно затянутое тяжелыми свинцовыми тучами, которые грозно смотрели на подростка с, казалось, довольно небольшой высоты и собрались вот-вот разрыдаться грустным мерзлявым дождем.       На душе у Джорела было также мокро и пасмурно, моросил мелкий противный дождик, и тускло светило леденящее солнце, редко проглядывая сквозь светло-серые облака. Парень смотрел на пустые улицы будто в черно-белом фильтре, на которых из ниоткуда возникали задумчивые на вид прохожие и незаметно исчезали там же, откуда и появлялись.       Хотелось выть или повеситься, но почему? Причина не была известна даже самому Джорелу.       Уж тем более самому Джорелу.       Слишком странно, что в один миг весь окружающий мир из ярко-красочного и веселого превратился в гнетущий своим одиночеством и никчемностью жизни. «Гнетущий своим одиночеством», — эти слова среди всех многочисленных размышлений, поселившихся в голове парня обратили на себя особое внимание. Быть может, все дело в тоске по пылкой нежности и греющих душу словах, наподобие «Ты мне нужен» или же «Я люблю тебя»? И мученик чувствовал, что тот, кто должен был спасти его — был рядом, но ни в одном лице не узнавал родных своим мечтаниям черт.       Когда ненавистные учениками уроки наконец-то закончились, Дэниэль уже стоял на заднем дворе школы и, докурив свою неимоверно противно пахнущую сигарету, слегка закашлялся и отшвырнул окурок, лишь бы никто не увидел. Заметив приближающегося Джорела, Мурилльо протер свои мгновенно вспотевшие от страха ладони о ткань джинс и наигранно улыбнулся, предположив, что с улыбкой он вызовет меньше подозрений.       — Джейка, я уже тебя заждался, — обняв Деккера, Роуз повел его по давно забытой Джеем дороге — к своему дому.       Пройдя в молчании минут пять, Джей начал вспоминать произошедший утром инцидент. «Они с Дилом ведут себя так странно… Потому что что-то скрывают от меня? Или ото всех? Скорее всего, так и есть».       — Дэн?..       — Да?..       — Ты замечаешь за собой, что, когда ты с Диланом, вы ведете себя очень странно?       — Вы сговорились что ли? — Парень приостановился, возмущенно взмахнув руками. — Это он тебя разнюхать поручил, да?       — Честно, нет, я хочу узнать для себя, потому что мне ничего не понятно.       — Меньше всего я хочу говорить об этом, но если тебя беспокоят наши отношения, я поясню, — мы, если тебе вдруг не было известно, были вместе в прошлом году. Я любил его всей своей душой, испытывал самые пламенные чувства и, как ребенок, безукоризненно терпел все издевательства и унижения с его стороны. Он просто использовал меня, как незнамо кого, и я… Я не выдержал. Я действительно не выдержал. Я долго думал, как бы поговорить с ним обо всем этом, часто старался намекнуть ему о том, что я его парень, а не прислуга, на что в ответ на меня обрушивались горы трехэтажного мата, — все мои недостатки были в трое сотен перемножены, а хорошие черты с его слов звучали просто ужасающе. Хочешь знать, что было в итоге? Я сбежал. Как последнее ссыкло, да, не отрицаю, я съебался, но я больше не мог находиться в этом аду. Чувства любви и нежности постепенно переросли в горячую, как мои слезы, которыми я топил подвал каждый день, ненависть, и кроме горькой обиды ничего не осталось. Я скрывался все лето и совершенствовал себя, как мог. У меня вышло, — я стал жестоким. За сентябрь мы, можно сказать, сдружились заново, — по крайней мере, я так думал. И что же теперь? Теперь — сопляк Дилан бегает за мной и клянется в своей безграничной любви и преданности. Ненавижу его, сука, мразь двуличная.       Джорел выслушивал каждое оскорбление, слегка вздрагивая и поморщиваясь от грубости Дэнни, — кажется, все его слова о ненависти были действительно правдой.       Разговорившись о прошлом, сами парни и не заметили сразу, как подошли к нужному месту. А если быть точнее — к дому Роуза. Это был все тот же неприметный домик, каким его видел Джорел еще в прошлый раз. Те же стены, уложенные бежевой керамической плиткой и лишь в углах украшенные мелким кирпичом янтарного цвета.       Когда подростки зашли внутрь, Джей первым делом стал искать измененные детали — ничего, все в точности как и было до этого. «К чему я вообще придираюсь?» — парень безразлично пожал плечами самому себе, в то время как Дэн уже поднимался впереди него по лестнице к своей комнате.       Дог, сам того не осознавая, сглотнул подкативший к горлу ком волнения, когда посмотрел на руку Мурилльо, которая плавно опустилась на ручку и повернула ее, — и дверь открылась. Снова во мраке молчаливые до ужаса стены — без притворства Джей заходил в эту комнату, как в первый раз, что было видно по его робкому поведению, — и первое, чему открылся столь «величественный» вид — огромное окно с витражными стеклами, занимающее почти всю стену, находящуюся напротив двери.       Гость неаккуратно плюхнулся на огромную — столь мягкой она казалась на вид, что Деккер ожидал тут же утонуть в этой пышной перине, — койку, и как же сильно удивлена была его задница, когда она встретилась «лицом к лицу» со столь твердой и жесткой поверхностью кровати.       — Эй, громила, не забывай, что ты не дома.       Парень улыбнулся и кивнул в ответ, а затем принялся разглядывать комнату далее: на атласном покрывале темно-синего цвета валялись две белых подушки с черными готическими крестами. Затем его взгляд переметнулся на книжную полку, на которой кроме книг красовались всякие непонятные его разуму шаманские штучки.       — А что это за стеклянный глобус? — Медленно поднявшись, он подошел к предметам, привлекшим его внимание.       — Сам ты «стеклянный глобус», это — магический шар для гадания, — усмехнулся Мурилльо, — Так, от прабабки достался.       Даниэль неспеша пристал рядом с Деккером, и тот, услышав шорохи, пугливо обернулся, и изначально бросившимся в глаза парню предметом был висевший на шее Дэна амулет в форме креста с засечками на окончаниях.       — Ого, не видел его на тебе раньше.       — Так я при тебе его и не надевал.       — А что это?       — Что-то вроде оберега, крест символизирует Земной огонь.       — Ты, наверное, и проповеди читать умеешь? — Одна только мысль об этом вызывала на лице Джея недовольную ухмылку.       — Ты долбоеб?       Догу было совершено нечего ответить, ведь вопрос был риторическим. Но поэтому ли он просто продолжал наблюдать за поведением друга?       — Чай, кофе — будешь что-нибудь? — Фальшиво улыбнулся Дэнни, собравшись спускаться вниз на кухню.       Кареглазый заметил эту странную усмешку в физиономии парня, но старался не подавать виду, — может, показалось?..       — Пожалуй, я буду чай.       Даниэль пожал плечами и торопливо направился вниз по лестнице.       Вдруг сердце Джорела волнительно затрепетало — будто в предчувствии чего-то неладного, — кровь закипела; сильный страх поселился в его душе. Он решил подсмотреть за товарищем.       Дог на цыпочках подбежал к лестнице и высунулся, чтобы увидеть, чем на самом деле занимается Роуз.       «Где-то же оно должно быть, — как-то я должен расправиться с этим уебком, а как я убью его карманным ножом, если он будет в сознании? — Хм, кажется, вот оно… Или не оно?.. Бля, да похуй» — Даниэль, нервно дрожа, обшаривал навесной шкафчик в поисках пакетика со снотворным. Найдя что-то похожее, темноволосый высыпал примерно одну третью часть содержимого в одну из кружек, которая была белого цвета.       «Он что-то подсыпал! Я даже не удивлюсь, если белая кружка — для меня. Нужно валить отсюда».       Заметив, что Дэнни уже собирается возвращаться, Джорел быстро вернулся в комнату парня и сел на кровать как ни в чем не бывало.       Чуть позже возвратился Мурилльо с подносом в руках, на котором стояли две кружки, на удивление — обычного черного чая и небольшая тарелка с печеньем.       — Так, вот твоя, — Дэн поставил поднос на прикроватный столик и придвинул Деккеру белую кружку, — А я…       «Другого я и не ожидал».       — А почему не черная?       — Потому что она — моя, — агрессивно прорычал худощавый подросток, — А я сейчас вернусь.       — Ну и куда ты?       — Я что, отчитываться перед тобой должен? В туалет мне надо.       «Это мой шанс», — Ну, иди.       Дождавшись, пока хозяин дома вновь спустится вниз и закроется в ванной комнате, Джей бегом помчался по лестнице к выходу и дернул за ручку главной двери, — Твою мать, закрыто.       Даниэль встал напротив зеркала с орудием запланированного убийства в руке и свирепо смотрел на свое отражение.       — Ты так уродлив… Но так великолепен… Так покажи могущество свое, — тихо шептал он тому, кого видел перед собой, — Чертов Иисус, зачем ты создал меня? Чтобы я убил своего лучшего друга, который поддерживал меня всегда, везде и во всем, который был рядом, не предавал меня, слушал меня, помогал мне, понимал меня?..       — Этот ублюдок не нужен тебе, он должен сдохнуть во имя Величия Дьявольского, — отвечала таинственная фигура из трюмо, — Никто не смеет стать пред Всемогущим Сатаной, уясни, глупый мальчишка. Пойди и вознеси его в жертву Великому Повелителю Темных Сил.       Куда же он мог деть ключи? — Джей метался в их поисках по всему первому этажу. — Блять, времени совсем нет. Ладно, Дэнни, не ожидал я от тебя такого, дружище. Умирать так вместе. — Он подбежал к полке, в которой рылся Даниэль, и, нащупав тот же самый пакетик, помчался с ним в нужную комнату.       Оказавшись на месте, перепуганный парень быстро высыпал все оставшееся в черную кружку, которая должна была принадлежать Дэнни.       Мурилльо крепче сжал в дрожащей ладони свой небольшой нож и прижал его к груди, громко выдохнув от безвыходности своего положения.       — О, вот же они! — Радостно воскликнул Джорел, наткнувшись взглядом на ключи, лежащие на полке рядом с «Магическим шаром для гаданий». — Пора валить.       Черта с два, Джорел Деккер. Снизу послышался звук открывающейся двери и кашель Дэна, поднимающегося по лестнице.       Джей резко спохватился, кинув отмычку на кровать, и тут же закрыл ее от посторонних глаз своей чудесной задницей.       — Не скучал без меня тут, Джейка? — С коварной улыбкой в комнату вошел Роуз.       — Заждался. Давай пей чай, а не то остынет совсем, — мило улыбнулся в ответ Деккер.       Даниэль молча кивнул и развалился на кресле, стоящем напротив столика, предварительно взяв в руку свою любимую кружку.       — … А самое главное — от них нужно скрываться медленно, — темноволосый закончил свой пересказ сюжета то ли какой-то игры, то ли фильма, как черт дернул Джея ерзануть на месте — ключи зашумели, ударившись о твердую поверхность кровати, — Что это у тебя там гремит?       Дог мысленно обматерил весь белый свет, затем неуверенно поднял взгляд на парня, — Ключи из кармана выпали.       — Какие?       — Мои.       Дэниэль машинально метнулся взглядом на полку, где оставил свои ключи, но ничего на их месте не обнаружил.       — Твои, значит? А куда же мои тогда проебались?       Ответить Деккеру в который раз уже было просто-напросто нечего, но сейчас же это происходило от сильного волнения, когда он наблюдал переменчивое лицо Мурилльо — от недоумевающего к яростному.       — Съебаться, значит, решил от меня, да?! — Разъяренный парень подскочил с кресла и резко схватил бедного Дога за ткань футболки. — Ослушался, — умри, сволочь. — Со всей силой кинул его на заранее подготовленную на полу пентаграмму и, надвигаясь на жертву, вытащил из кармана джинс небольшой нож.       — Дэнни? Что ты творишь? — Подросток на локтях как можно быстрее старался отползти назад настолько, насколько это было бы возможно. — Не убивай меня, прошу тебя. Что я сделал?       — Заткнись, просто заткнись.       Даниэль продолжил медленно, — будто нагнетая обстановку, как в фильме ужасов, — приближаться к ничего не понимающему и испуганному до смерти мальчишке, как вдруг почувствовал охватывающее его странное и совершенно не ожидаемое напряжение внизу живота. «Что? Стояк? Нет, только не сейчас… Какого хуя?»       Джорел недоуменно поднял бровь, глядя на застывшего в раздумьях Роуза, но долго ему ждать не пришлось, — это тощее тело одномоментно навалилось на него, и Дэн зверски принялся срывать с Джея шмотки.       «Решил сначала изнасиловать, а потом грохнуть? Ну уж нет, — живым не дамся», — казалось, что Деккер был явно крупнее Мурилльо, однако, совершив несчастную попытку столкнуть с себя парня, он понял, что силе того можно явно позавидовать.       Впопыхах выпутавшись из своей неудобной одежды, темноволосый бесцеремонно, — не любил он эти прелюдии, а сейчас и подавно не до них было, — и достаточно грубо для первого раза насадил горячую задницу парня на свою возбужденную плоть.       — Прошу, не надо, — жалобный скулеж кареглазого раздался по всему второму этажу особняка, а может, и на первом было бы слышно, да некому, — но «насильник» лишь продолжал с каждым гортанным стоном увеличивать напор и темп движений внутри разгоряченного тела. — Дэнни, пожалуйста, остановись… — На глазах мученика едва не показались слезы, как горячее дыхание Мурилльо опалило чувствительную кожу на его шее. Кажется, это, черт возьми, заставило Деккера возбудиться?       «Нет…»       Сердцебиение усиливалось, дыхание становилось чаще — они оба это чувствовали, захлебываясь собственными стонами и изредка обильно выделяющейся слюной, плавно потом стекая вниз по подбородку, но от сильных и резких толчков, мешающих ей пройти свой путь до конца, капли хаотично падали на начерченную мелом на полу пентаграмму. Сейчас всем было на это совершенно плевать.       У Джорела совсем не осталось мыслей на то, чтобы сопротивляться, когда Дэнни, показывая над ним свое истинное превосходство, эгоистично выдалбливал его охуенный зад, — парню хотелось просто подчиниться, отдаться и во все горло кричать.       Деккер закрыл руками свое воспламенившееся, покрасневшее лицо, из его горла вырвался сдавленный стон, он чувствовал собственную дрожь из-за члена, ощущаемого так глубоко внутри, — в этот момент Дог, несмотря на свою неспособность сейчас соображать, осознал, что Даниэль — именно тот, в ком он всегда так нуждался. Только он, сука, и никто больше.       Долго на такой сумашедшей скорости не продержался бы ни один из них, — Джей кончил первым, сопроводив извержение своей энергии сладким протяжным стоном, который заставил и Дэнни долго не задерживаться с окончанием.       — Что на тебя нашло? — Пытаясь нормализовать дыхание, кареглазый медленно повернул голову в сторону своего избранного и с улыбкой принялся разглядывать его лицо.       — Не знаю, будто виагры принял, — смешок, — ты теперь не подойдешь для жертвы для возношения, какая жалость.       Джорел задумчиво продолжал смотреть на подростка, прокручивая в голове цепочку проделанных им действий, — Я подсыпал тебе то же, что и ты мне, Дэн.       — Но… Стоп… Ты мне… Но это же… Блять, вот оно в чем дело…       — Не пояснишь?       — Я хотел подмешать тебе снотворного, но, видимо, скоропалительно перепутал пачку с виагрой, — улыбнулся в ответ темноволосый, заметив сияющую физиономию друга.       — Не подмешав ее тебе, я бы сейчас был мертв?       — Думаю, что да. Меня невозможно было бы остановить.       — Прошу, завязывай ты с этой херней, Дэнни…       — Это не так легко, как тебе кажется.       — Ты сможешь, я знаю. Я буду рядом.       «…Зачем ты создал меня? Чтобы я убил своего лучшего друга, который поддерживал меня всегда, везде и во всем, который был рядом, не предавал меня, слушал меня, помогал мне, понимал меня?..»— в голове Роуза мгновенно пронеслись картинки из недавнего прошлого. Сердце в груди забилось сильнее, ведь тот, кто все это время так нужен был Даниэлю — находится рядом. Он всегда был рядом. И всегда будет, он уверен.       — Я знаю, Деккер. Обещаю, никакие «Темные силы» больше не заставят меня усомниться в твоей искренности и преданности.       — Ты любишь меня?       — Люблю. И я больше не смогу без тебя.