Blood on your lips

Эллиан никогда не была пессимисткой. Но когда умер Брайан — единственный, кто ее понимал; родная душа, вера в что-то хорошее сильно пошатнулась, принося понимание, что жизнь — не веселая, беззаботная карусель. Она помнила, как сильно начала курить ее мать, как ушел в запой дядя… Помнила, как сама начала курить из-за того, что в ином случае заснуть или просто что-то делать без нервного тика, было невозможно. Встретив Пеннивайза, и поняв, что это он — убийца ее брата, Уолкер испытала такую ярость, что казалось, могла испепелить любого. Но судьба — странная штука и случилось то, чего не ожидал никто. Надо было же случиться так, что убийца ее брата оказался единственным, кто подобрал ключ к ее душе и сердцу. Эта жестокая насмешка судьбы, уже принесла множество бед близким и знакомым Эллиан, и она, увы, ничего не могла поделать. Вот и сейчас, сжимая в руках пистолет, она чувствовала руки клоуна, что сжимали ее талию. Видела перед собой испуганное лицо Филлипса… — Стреляй же! — рявкнул Пеннивайз, и палец девушки лег на спусковой крючок. Раздался выстрел. Усмешка Пеннивайза медленно сползла с его лица. Эллиан выронила пистолет, а затем медленно опустила взгляд — под распахнутой курткой, на нежно-голубой рубашке растекалось насыщенное бордовое пятно. — Эллиан? — испуганно прошептал Филлипс, делая шаг вперед, но из груди Пеннивайза вырвался предостерегающий рык и полицейский замер. У Уолкер закружилась голова, и она медленно осела в руках клоуна, чувствуя сильное жжение на уровне живота. Пеннивайз опустился вместе с девушкой на пол, и его взгляд окрасился в изумрудно-зеленый цвет. Кажется, он испугался лишь второй раз за всю свою долгую жизнь: первый — когда чертовы дети сплотились и дали ему отпор; второй — сейчас, когда умирала та, что не испугалась его с самого начала. Бесстрашная девочка, чья смелость не злила Пеннивайза, а вызывала какое-то странное уважение. Гордость?.. — Если ты сейчас умрешь, — произнес клоун, — я съем тебя. — Какой ты романтичный! — фыркнула Уолкер, откашлявшись и поморщившись от боли в животе. — Аж слезу выбил… Филлипс опустился на пол, запустив пальцы в короткие волосы и глядя на девушку в руках монстра, который, кажется, действительно был испуган. Он не целился в Эллиан, он хотел выстрелить в Пеннивайза, но в последний момент рука дрогнула, и пуля попала в девушку, застряв внутри. А клоун смотрел в глаза Уолкер, замечая тот самый знакомый туман во взгляде, который он видит, когда умирает его жертва. — Эллиан! — раздался чей-то крик и обернувшись, Филлипс увидел Софи. Живую, правда с некоторой бледностью на лице. — Софи? — прошептала Уолкер, повернув голову. Синеволосая ринулась вперед и рухнула на колени, проскользив по луже к клоуну и подруге. Пеннивайз вновь глухо рыкнул, но позволил Софи коснуться Эллиан и осмотреть ее рану. — Ей нужно в больницу… Идиотка! Обязательно было под пули подставляться?.. Уолкер слегка улыбнулась синеющими губами и прикрыла глаза, но Софи похлопала ее по щекам, повысив голос: — Не смей отключаться, Эллиан Уолкер! Я не потащу тебя на себе… Вставай! Рывком подняла подругу, вырвав ее из рук Пеннивайза, и зажав ей рану своей рукой, она двинулась вместе с ней на выход. Обернувшись через пару шагов, она бросила, с легкой усмешкой на лице: — Пенни, оставляю тебе этого мудака. Думаю, ты придумаешь, что с ним сделать. — Пенни? — недоуменно произнесла Эл, вскинув бровь. Клоун хмыкнул и медленно повернулся к Филлипсу, обнажая острые, как лезвия клыки. — Нет, пожалуйста… Нет! — закричал полицейский, но сейчас, ни Эллиан, ни Софи не было его жалко. *** — Мисс Уолкер, — раздался мягкий голос откуда-то из обволакивающей сознание девушки темноты. — Я знаю, что вы уже пришли в себя… Эл медленно открыла сначала один глаз, затем другой, а после в оба глаза уставилась на нависающего над ней мужчину в белом халате и спущенной на шею хирургической маской. — Как вы себя чувствуете, милая? — Живот болит и голова абсолютно пустая. — Поверьте, это нормально. Живот из-за ранения, а голова из-за обезболивающих. Так, будьте добры… Пред лицом Уолкер появился фонарик. — Проследите взглядом, милая. Так… Реакция в порядке… Вы молодец, Эллиан. Когда вас принесли, мы думали, вы не выживете. А вы вон, какой крепкий орешек! — Спасибо, — слегка улыбнулась Уолкер. — Итак, если продолжите в том же духе и будете быстро восстанавливаться — пролежите тут всего недельку, а потом я вас выпишу на домашнее лечение. — А где Софи? — Мисс Райли? Сидит в коридоре. Мы ее пытались выгнать домой поспать, но, увы… Я ее позову сейчас, но ненадолго! Мужчина вышел из палаты, а через секунду внутрь влетела Софи, с огромными синяками под глазами и растрепанными волосами. — Коза бессовестная! Бессердечная скотина! — возмущалась она, глядя на подругу. — Я очнулась дома, тебя нет, потом эта канализация с трупами, а затем твое остывающее тело!.. — Не драматизируй. — Не драматизируй?! Я столько пережила! — Лучше расскажи все сначала, — попросила Эл, прикрывая глаза и сглатывая горечь во рту. Софи тяжело вздохнула и опустившись на кушетку, в ногах Уолкер, начала рассказ.