Фанфик Clair

Мери очнулась. Дикая боль во всем теле, она не помнит, кто она и не понимает, где находится. А Марк радуется тому, как все обернулось. У Мери есть все шансы выжить, это хорошо. Он им всем отомстит. «Мейсон узнает, что Мери выжила, но будет уже поздно — я к тому времени убью Мери, и умирать она будет мучительно, и об этом Мейсон тоже узнает. Нет. Плохая идея. Я ведь вырос вместе с ней, она моя жена, я люблю ее. И она со временем полюбит меня, тогда Мейсон обо всем узнает. А Мери ему скажет, что любит меня, а не его. Как его перекорежит! А еще можно дать понять Мейсону, что Мери жива и при этом держать ее в заложниках так, чтобы никто их не нашел». Он не знал, на каком варианте ему остановиться, но ликовал — главный козырь теперь у него. Хорошо, что ребенка она потеряла. Зачем ему ублюдок Мейсона? У них будут свои дети. Медсестра вошла в палату Мери. — Доброе утро Джейн. Как Вы себя чувствуете? Ваш муж ненадолго ушел, почти все время, что Вы были без сознания, он находился здесь. Он очень переживает за Вас. Мери ничего не ответила. — Не буду утомлять Вас разговорами. Главное — ни за что не переживайте. Вы в хорошей клинике и Ваш муж — очень любящий и заботливый. Пьяный в драбадан Мейсон приперся в дом Кепвеллов, к Сисяне. — Папа, а я пришел, чтобы ты полюбовался, на что я стал похож. Ты же обещал стереть меня в порошок, вот теперь можешь радоваться, моя жизнь разбита. Сисяня, своим обычным уверенным голосом: — Мейсон я никогда не желал тебе испытать то, что с тобой произошло, ты — мой сын и у меня сердце разрывается, глядя на тебя, я готов сделать для тебя что угодно, чтобы тебе стало легче, я просто не знаю, что. Я не убивал Мери и я не виноват в том, что сделал Марк. — Я бы и словом тебя не упрекнул, если бы ты способствовал их свадьбе исключительно из альтруизма, но у тебя были другие мотивы — тебе надо было сломать мою жизнь. Ты ведь знал, как сильно я любил ее и знал, что со мной это впервые в жизни и воспользовался этом. Мне другое непонятно. Мери ухаживала за тобой во время болезни, ты искренне хорошо к ней относился, как ты мог ее использовать в своих мерзких целях? — Я не мог знать, что Марк из себя представляет… — А ты заметил, что тебе всякие насильники ближе и роднее собственного сына? Питер, Марк… Почему ты меня вообще не пристрелил, когда считал меня виновным в смерти своего ненаглядного Ченнинга? Почему не избавил меня от страданий? — Сынок, иди проспись, ты просто не в себе и на ногах еле держишься. — Конечно, не в себе. Ты знаешь, сколько я выпил и когда в последний раз спал? — Вот я и говорю, иди отдохни. И вообще тебе пока лучше здесь пожить. А Мейсон в раж вошел. Ему была очень нужна поддержка отца, он, собственно, затем и пришел, и получал ее таким странным способом. Он знал, что Си Си переживает из-за того, что произошло, и получал удовольствие, издеваясь над отцом. — Ты способен сейчас сочувствовать мне, потому что хорошо относился к Мери, а ты хоть раз задумался, каково мне было, когда ты лишил меня матери? Сколько слез я пролил, как я молился, чтобы она вернулась? А откуда тебе знать? Ведь ты ни разу не зашел пожелать мне спокойной ночи, а я плакал каждый вечер, перед тем, как уснуть. Ты использовал меня против матери, как использовал Мери против меня, это твой обычный метод. То, как ты поступил с ней, еще большее преступление, чем то, которое ты совершал против меня всю мою жизнь. Но теперь спокойной жизни не жди, я тебя уже предупреждал. Когда ушла Памела, у меня оставалась надежда на ее возвращение и я жил ею, а теперь мне нечего терять. Мало того, что ты меня никогда не любил, ты еще и не мог меня оставить в покое, чтобы я строил свою жизнь. — Это неправда, я любил и люблю тебя. Когда ты родился… — Лучше бы я вообще не рождался. А тут Иден, откуда ни возьмись, нарисовалась. Обняла братана и отвела в его комнату. — Мне побыть с тобой? — Нет, я хочу остаться один. Мейсон упал на свою кровать. Как-то он также, в состоянии алкогольного опьянения, лег на нее и заснул. Не заметив, что в ней уже спит Мери. Она тогда поцеловала его. На следующий день Мейсон пригласил ее на свидание и впервые в жизни чувствовал, что не зря существует в природе. Он без конца перебирал в памяти моменты, связанные с Мери, ее поцелуи и объятия, которых больше никогда не будет. «Мери, как странно, я умираю от боли, но не жалею, что ты была в моей жизни. То счастье, которое я пережил с тобой, стоит любых страданий. Я знаю, рано или поздно все вернется на круги своя, я буду работать, ругаться с отцом, спать с женщинами, которым я не нужен и которые мне не нужны, но я не могу понять, для чего судьба подразнила меня и зачем я способен любить, если эта способность всегда приносила мне страдания. Мери, если бы ты видела сейчас меня, тебе бы это не понравилось, но я впервые в жизни ничего поделать не могу… Мери ответь мне… пожалуйста...»