9
12 сентября 2017 г., 13:40
Си Си и Крузу надоело ждать Мейсона и они пошли к доктору Армендесу рассказать, кто они и зачем здесь. Эмилио не мог поверить в то, что они говорят.
— Но муж Джейн — приятный мужчина, заботится о жене и, по всей видимости, любит ее. Медсестра сказала, что он сейчас у нее.
— Она не Джейн, а Мери, тот, кто называет себя ее мужем, на самом деле не приятный мужчина, а беглый преступник, совершивший тяжкое преступление. Он не любит ни ее, ни кого другого, а с Мери сейчас мой сын.
Круз показал Эмилио свое удостоверение.
— Мне нужен адрес Марка Маккормика, которого вы называете Джоном Хантом. Он будет взят под стражу.
Появился Мейсон.
— Как она?
Спросили Круз и Си Си в один голос.
— Хорошо. Спит. Завтра навестите ее. Доктор, я хотел бы с Вами поговорить о состоянии моей жены и могу ли я забрать ее в Калифорнию.
Эмилио окончательно ошалел. Он вообще так и не понял, кто чей муж и кого как зовут. Однако документ Круза на него подействовал, он сообщил ему адрес Джона. Потом сказал, что Мери вполне в состоянии перенести перелет, и вообще в ближайшее время ее собирались выписать, но дома ей все-таки лучше сразу обратиться к врачу и, возможно, какое-то время ей придется провести в калифорнийской больнице.
У Марка в очередной раз не получалось с проституткой. Он отказывался ей платить, она настаивала.
— Хорошо, я тебе заплачу только половину стоимости и то потому что я сегодня добрый. У меня хорошие новости.
Действительно, он облегченно вздохнул, когда Мери отказалась от сеансов гипноза. Одной проблемой меньше. Но проблем и без этого оставалось много. В дверь позвонили. Раздосадованный тем, что не успел выпроводить проститутку, Марк пошел открывать. Это наверняка кто-то из соседей и он не стал спрашивать, кто за дверью. Когда открыл, было уже поздно. Круз направил на него пистолет.
— Так тебя зовут Джон? Тогда я — Эй Мартинес.
Тут Марк увидел то, что напугало его больше пистолета. Кепвеллы приближались к нему с таким выражением на лицах, что он предпочел бы сразу оказаться в тюрьме без суда и следствия, только бы их не видеть. Мейсон подошел к Марку и придавил его к стене.
— Наслаждался нашими страданиями?
— Я хотел сделать Мери счастливой. А это возможно только вдали от тебя.
— Ты хоть сам понимаешь, что ты несешь? Ты изнасиловал ее, держишь в какой-то клинике, говоришь, что ты ее муж, прячешь ее от тех, кто ее любит. Кстати, что это за красавица только что из дома выбежала? Ты и ее хочешь сделать счастливой? У тебя, Марк, очень своеобразное представление о счастье. Ты знаешь, в чем твоя проблема? Тебе кажется, что если ты будешь изображать порядочного и любящего человека, то никто не узнает, кто ты на самом деле. Нет, Маккормик, такие как ты всегда плохо заканчивают. Ты в этом сам убедишься.
— Никто не может быть счастлив, связавшись с вашей семейкой. Разве Мери было хорошо, когда ты настаивал на судебном процессе против ее собственного мужа? А Вам, мистер Кепвелл, наверное неприятно меня видеть, ведь я — Ваше чувство вины перед нелюбимым сыном.
— Мне противно тебя видеть, потому что ты — конченый мерзавец, я клянусь тебе, ты заплатишь за все, что ты сделал Мери и моему сыну, — проревел Си Си.
— Тебе тяжело видеть, как мы с Мери любим друг друга, потому что сам никогда не испытаешь ничего подобного. Ты на это не способен. Ты даже не представляешь, насколько ты ущербный.
— Мейсон, Мери не любит тебя, потому что не помнит. Она считает меня своим мужем и ты ее не разубедишь. Вот увидишь, мы с ней будем счастливы.
— Не помнит? Она позвонила и попросила забрать ее от тебя. Ты будешь счастлив, Марк, только если жизнь в тюрьме сделает тебя счастливым. А к Мери ты больше близко не подойдешь. В противном случае я тебя убью.
— А за что меня посадят? Ты же не собираешься тащить Мери в суд, когда она в таком состоянии? То, что я подписал, я сделал под твоими угрозами, но сейчас, когда Мери жива, это бумажка вообще не имеет никакой силы, ты, как юрист, это понимаешь. А за поддельные документы я уж как-нибудь откуплюсь.
— Не сомневайся Марк, за каждую слезинку Мери ты заплатишь с процентами.
— А по-моему, ей неплохо со мной. До того, как она ушла к тебе, мы с ней очень хорошо провели время, помнишь? Когда она хотела сравнить, кто из нас лучше в постели.
Ему не надо было этого говорить. Лучше бы он промолчал. Потому что тут у Кепвеллов и прорвалось наружу то нечеловеческое напряжение, которое они испытывали последнее время. Они били Марка долго и методично, папуля держал, сынишка бил, потом сынишка держал, папуля бил, колошматили кулаками и пинали ногами, даже не слышали крики Круза и не замечали его безуспешных попыток оттащить озверевших Сисяньку и Мейсона. У Марка все части тела пострадали. Могут же папа с сыном дружно и слаженно действовать, когда захотят! Когда Марк стал как-то слабо сопротивляться и Си Си с Мейсоном немного подустали и выпустили пар, экзекуция закончилась.
— Папа, мы ведь его не убили?
Си Си приподнял Марка с пола:
— Нет, живой.
— Марк, я надеюсь, ты понимаешь, что в полиции, куда Круз тебя сейчас отправит, не надо рассказывать, каким образом ты так пострадал? — ласково спросил Мейсон.
