Фанфик Clair

— Матушка Изабель, как хорошо, что Вы приехали. — Мейсон, я поверить не могу, что Мери жива. Я всю ночь молилась за нее, как только узнала об этом. Когда я считала ее мертвой, думала, что с ума сойду от горя. — У нас все равно очень много проблем — Марк на свободе. Мери просто в отчаянии и я не знаю, как ее успокоить, пожалуйста, поговорите с ней, Вы же ей ближе, чем ее собственная мать. Я уверен, Вам удастся ее утешить. Матушка посмотрела на бледное лицо Мейсона, его глаза казалось огромными, как никогда. — Я вижу, Вам тоже не мешает успокоиться. — Я очень стараюсь держаться — за себя и за Мери. Матушка Изабель, я ведь обещал сделать ее счастливой, если мне это не удастся, я умру. — Неужели Вы не понимаете, что и так делаете ее счастливой и даете ей все, что только может дать женщине любящий ее мужчина? — Это она делает меня счастливым и дает мне то, о чем я никогда не мечтал. — Нет, это не она, а Ваше любящее сердце, которое Господь дал Вам. — Это было очень мило со стороны Господа, хотя я иногда хотел, чтобы Он мне его поменял на какое-нибудь другое, желательно железобетонное. — Но если бы Вы были закрыты от страданий, Вы бы не знали любви, а она стоит любых испытаний, правда? — Матушка Изабель! Мери бросилась в ее объятия. — Дочка, я все глаза выплакала. Господь смиловался надо мной и вернул тебя обратно. — Матушка Изабель, как хорошо, что Вы здесь. — Меня Мейсон попросил срочно приехать, говорит, что ты все время плачешь, он беспокоится о тебе. — Он преувеличивает… просто все так сложно, я боюсь будущего. — Я думаю, с Мейсоном тебе нечего бояться. — Марк здесь, он не даст мне развода и не даст спокойной жизни, видели охрану около моей двери? Мейсон ее поставил после того, как Марк приходил сюда. Матушка Изабель прижала Мери к себе. — Ничего, все у тебя наладится. Помнишь картину, которую Мейсон нарисовал на стене монастыря? Она до сих пор там. Мери рассмеялась. — Это, конечно, хулиганство с его стороны, — продолжала настоятельница, — но продиктован его поступок любовью к тебе, как и все поступки Мейсона, поэтому я не могу сердиться на него и никогда не позволю замазать рисунок. И я надеюсь, вы с Мейсоном еще не раз навестите монастырь. — Если только вы не боитесь, что Мейсон еще что-нибудь изрисует или в какого-нибудь кардинала нарядится, он ведь неисправим. Врач сказал, что Мери почти здорова, может покинуть больницу и вернуться к нормальной жизни. — И любовью заниматься можно? — оживился Мейсон. — МЕЙСОН!!! Он просто невозможен! Он ее когда-нибудь доканает своими выкрутасами! — Занимайтесь, сколько хотите. — Дорогая, ну что я опять не так сказал? Как бы я узнал, если бы не спросил? Они медленно шли по вечернему пляжу, все крепче прижимаясь друг к другу, компенсируя свое предыдущее одиночество, и никого в мире больше не существовало для них. Иногда они останавливались и подолгу целовались, не в силах оторваться друг от друга. Мейсон, чуть дыша, провел рукой по освещенным закатом волосам Мери: — Ты — счастье, которое я не заслуживаю. — Ты заслуживаешь все сокровища в мире. — Мне нужно только одно. Мейсон без умолку говорил какие-то милые глупости, а Мери ни о чем не думала. Она слушала его дыхание и биение его сердца, ощущала через одежду восхитительное тепло его тела. Ей захотелось как можно полнее ощутить своего возлюбленного. — Мейсон… — Что? — Милый, пожалуйста, немного помолчи… Потом они сидели у Базза — Базз был счастлив, что на этот раз Мейсон пришел не напиться, а совсем по другому поводу — на радостях он их бесплатно накормил. — Мери нам здесь везет, помнишь, когда-то тебе здесь принести бесплатную порцию устриц? Не могут перед твоей красотой устоять. — Я после больницы выгляжу, наверное, ужасно, поэтому Базз решил меня подкормить. — От тебя глаз отвести невозможно, — Мейсон нежно сжал ее руку. Сидели они там недолго — Мери очень захотелось домой… Мери была счастлива снова оказаться в их с Мейсоном квартире. Она рассматривала вещи, брала в руки фотографии… Когда она вспоминала все это в Мексике, она боялась, что никогда не сможет вернуться сюда. Мейсон думал о другом — хорошо ли он навел порядок перед тем, как забрать Мери из больницы и все ли бутылки выбросил — до поездки в Мексику ему было все равно, что вокруг него происходит, а после приезда он почти не бывал здесь, все свободное время проводил с Мери и не успел прибраться после своих попоек. Но думал Мейсон об этом недолго — он сделал то, о чем мечтал все последнее время — взял Мери на руки и отнес ее на кровать. Он прижал ее к себе крепче, чем обычно: — Мери, помнишь, что я говорил тебе в Мексике? Теперь-то тебе от меня деваться некуда. — А я никуда и не собираюсь деваться. Я здесь Мейсон, я с тобой и я всегда буду с тобой. Он жадно покрывал ее тело поцелуями и не мог насытиться — сходил с ума от ее запаха и тепла. Мери запускала руки в волосы Мейсона и все крепче прижималась к нему…