Love Me Like You Do

— Гарри, это просто вечеринка. - блондин стоял перед своим другом, который, в свою очередь что-то усердно писал в тетради. — Найл, ещё раз говорю, я не хочу. Мне нужно написать 2 эссе и сделать математику. — Зачем будущему великому продюсеру математика? Давай же, Хазз, тебе нужно развеяться. — Господи, Ни, последний раз, когда у нас был подобный разговор, всё закончилось не особо хорошо, — воспоминания накрыли Гарри, и он немного поёжился. Прошло уже 2 года, но зеленоглазый помнит всё в мельчайших деталях до сих пор. Луи был прав тогда, омега действительно сильно нуждался в своём альфе. И похождения последнего по барам, практически ежедневный трах с шлюхами и приём наркотиков причиняли Гарри не только физическую боль, которой безусловно ему и так хватило бы, но и моральную. Каждый вечер омега плакал, и, если бы не Найл, давно наложил бы на себя руки. Но нет, блондин, как в прочем и Эд, были всегда рядом, и омеги успешно закончили школу, а в начале прошлого года поступили в один и тот же университет, в котором уже учился Эд. Найл пошёл вслед за своим альфой на музыкальный, а Гарри на продюсера. Благодаря друзьям кудрявый не только научился жить без альфы, но и закрывать их связь, что несомненно облегчило ему жизнь. Он просто надеялся найти милого бету, влюбиться и жить счастливо. — Но это просто студенческая вечеринка. И там будет Дэн. — Дэн? — блондин хитро улыбнулся и посмотрел на друга. — Да, но не переживай, я передам ему, что ты унылый кусок говна и отказываешься куда-либо выходить, — Найл притворно достал телефон и прислонил его к уху, делая вид, что уже ждёт ответа. — Ой, да заткнись ты, — в ирландца полетела подушка, от которой тот ловко увернулся, — Во сколько мы выходим? — Вечеринка уже началась, на сколько я знаю, так что поднимай свою задницу. Сорок минут спустя парни заходят в шумный дом и теряются в огромной куче пьяных людей. Благо теперь Гарри не боится быть брошенным, ведь здесь присутствуют все его друзья, да и большую часть собравшихся кудрявый знает. Музыка бьет по ушам, а алкоголь ударил в голову, казалось, сразу, как парни зашли. По среди танцпола в окружении своих друзей Гарри танцует под известные и не очень песни, когда сильные руки ложатся на его талию, а около уха чувствуется горячее дыхание: — Ну здравствуй, зай, — Гарри поворачивается к парню сзади, обвивает руками его шею и нежно улыбается красивому и высокому парню с крашенными пепельно-серыми волосами и такого же оттенка глазами. — Я просил меня так не называть. — Дэн наклонился к младшему и потёрся носом о его лоб. — Прости. Может хочешь немного передохнуть? Уже минут тридцать наблюдаю как ты танцуешь, и, если честно, я бы предпочёл уединиться и помочь тебе расслабиться. — Ммм, и что же мы будем делать? — с ухмылкой спросил младший и невинно посмотрел на бету перед собой. — А это, зайка, ты узнаешь очень и очень скоро.

***

Это был один из тех немногих вечеров, когда Луи остался дома и просто играл в FIFA со своими друзьями, а точнее с Зейном. Довольно известная модель с внешностью бога, мягкими черными волосами, золотистыми глазами, смуглой кожей и нереальным телом сидит в спортивных штанах и обижается на своего друга. Когда вы еще увидите такую картину? После произошедшего два года назад, Луи оставил наркоторговлю и решил найти нормальную работу. Связи папы в этом отношении оказались незаменимы и уже через месяц Луи - главный маркетолог в компании отца. Он периодически играет на разных благотворительных футбольных матчах, появляется на светских мероприятиях и ходит в клубы, дабы поддержить имидж. Но сейчас они просто Зейн и Луи. Просто двадцатичетырёхлетние парни, играющие в приставку. Пара бутылок пива, пицца и вечные споры о том, кто же всё-таки мухлюет. Но ни подобные вечера, ни выпивка, ни шлюхи, ни работа, ничто не может притупить гребаное чувство того, что Томлинсону чего-то не хватает. И так уже два года, с того самого момента, как Луи оставил этого щенка в переулке. Тупой Стайлс. Почему этот сосунок до сих пор не приполз к нему? У омег же сильнее зависимость? Луи чувствует себя жалко, будто проигрывает в схватке, которой не существует. Зейн со своими «мудрыми» советами совершенно не помогает. Он думает, что раз у него уже есть омега, то он моментально стал профи в отношениях. Да, чуть больше года назад Зейн шел пешком через парк, когда внезапно почувствовал запах кофе, заполнивший всё вокруг. Оглядевшись, он встретился глазами с милым брюнетом, которого, как оказалось позже, звали Лиам. Они действительно хорошо смотрелись вместе и были счастливы просто быть рядом. Более того, Лиам был начинающей моделью, хотя и учился на хореографа. Так что судьба буквально подарила Зейну пару, о которой он так давно мечтал, хотя и никогда не признавался в этом, а Лиаму — надёжного защитника и билет к успеху в модельном бизнесе. От всех этих мыслей у шатена начинает болеть голова, но как только он собирался встать, всё его тело пронзила острая боль, а в голове начали мелькать довольно неприличные картинки. Боль становилась всё сильнее, затем резко стало так невыносимо больно, что голубоглазый закричал, а после всё моментально закончилось. Красный Луи с дорожками от слёз на щеках попытался встать, но тело его не слушалось. Он поднял голову и увидел Зейна, который стоял со стаканом воды и обезболивающим. Выпив всё, что протянул ему мулат, Луи всё-таки воскликнул: — Что это блять было? — Кажется твоя омега только что изменила тебе. — Зейн грустно усмехнулся и посмотрел на друга. — Что? Какого хрена? Погоди, но если я сейчас чуть не сдох от боли, и это случилось первый раз, то получается... Неужели он испытывал такое каждый раз, когда я... — Нет, нет, нет, успокойся. Разумеется он испытывал боль, но не такую сильную. Понимаешь, в природе альф обладать и защищать, а в природе омег — зависеть и подчиняться. Это совсем первобытные инстинкты, но суть ты понял. Поэтому омеги безумно сильно зависимы от альф в эмоциональном плане, ну, а альфы остро чувствуют, когда омеги находятся с кем-то посторонним, то бишь зависимы в физическом плане. — Значит этот сучёныш только что с кем-то трахнулся? — Ну он свободный омега, на нём нет твоей метки, так что... — Мне плевать, Зейн. Он мой. И кажется, пора напомнить ему, что у него есть альфа.