Yes or not

В отношениях с Ламаником оказалось тяжко. Если это вообще можно назвать «отношениями». Уилл, честно, думал, что изменится многое, но изменилось практически ни черта. Официальное обращение не потеряло своей актуальности, голос и взгляд до сих пор оставались строже некуда, а наказания так и продолжали быть всё такими же регулярными и болезненными. Хотя, нет, подождите, его перестали бить плетью по лицу. — Какой-то плюс. — Тяжело вздыхал Сайфер, перевязывая пострадавшее колено и рассчитывая насколько долго ему придётся вновь хромать. °°° Спали же они в мягкой, широкой двухместной постели Глифула. Голубоволосый был чертовски взбудоражен, когда услышал сей приказ и с удовольствием улёгся рядом. Но демон, когда, проявляя нежность и хоть как-то проталкивая отношения вперёд, обнял почти раздетого юношу, то понял одну очень важную деталь: не касаться без разрешения. Из-за незнания, в первую же ночь, Уилл спал на твёрдом, холодном полу. В свою комнату его не пустили и Сайфер искренне подумал, что он нужен парню рядом. Пока днём не полез опять проявлять инициативу и целоваться. «Оказывается, ночное правило распространяется и на остальное время суток», — размышлял демон, опечалено потирая покрасневшее от размашистой пощёчины место. °°° — Зачем Вам эти отношения? — Всё же спросил крайне расстроенный и сильно задетый Уилл спустя несколько неприятных недель. Глифул, отвлёкшись от густого, обширного леса за окном, нехотя обернулся, но ничего не произнёс. Сайфер коснулся пальцами его тёплой ладони, но в ответ получил лишь гневное шипение и злой, ненавистный взгляд. Демон вздохнул. — Вот видите, они пусты. — Проваливай, если тебе что-то не нравится. — Тут же отрезал Ламаник, стиснув зубы и в его взгляде Сайфер, кажется, словил лёгкие нотки печали. «Показалось», — мысленно вздохнул он, закрывая за собой светлую дверь спальни и уже не замечая как безысходно трёт переносицу шатен и устало откидывает голову на твёрдую стену. Уилл ушёл. Но вернулся уже на следующий день. Прибежал обратно, как послушная собачка, и упал на колени, умоляя о прощении, о милосердии Хозяина. — Я был не прав. Я хочу быть с вами. — Лепетал демон, целуя чужие пальцы дрожащими, тёплыми губами. Мокрую от слёз щеку огрела сильным ударом ладонь Ламаника, заставляя громко всхлипнуть и с неожиданности свалиться боком на твёрдый, холодный пол. — Пожалуйста. — Заскулил, заныл Сайфер, валяясь в его ногах, цепляясь за чужие чёрные брюки, и не желал их отпускать. Глифул смерил его подозрительным, прищуренным взглядом и, низко склонившись, грубо схватил за голубые волосы. — Только посмей ещё раз меня предать. — Прошипел тот так зло, что нутро Сайфера непроизвольно дрогнуло. Не принятие стороны Ламаника расценилось, как предательство. Его точка зрения, мнение, чувства и элементарный чих, должны были стать для демона центром Земли. И он это понял. Усвоил неприятный урок, поклявшись больше никогда не оставлять Глифула одного. И Уиллу показалось или от этого губы парня действительно дрогнули в лёгкой улыбке? °°° Шатен, словно настроенный годами назад механизм, ложился спать в одиннадцать и терпеть не мог, когда Сайфер задерживался где-нибудь хоть на минуту. «Ты будешь мешать», — пояснил Ламаник, надменно глядя из-под ресниц, и Уиллу с его работой приходилось ужасно стараться, чтобы всегда приходить вовремя и не попадать под гнев Господина. Но однажды, нагруженный работой демон, опоздал. Чертовски опоздал и пришёл обратно в спальню лишь к часу ночи. Он зевнул и уже предвкушал, как утром получит заслуженный нагоняй, как будет слёзно оправдываться и умолять прощения за свою оплошность. — Господин? — Удивлённо хлопнул глазами Сайфер, ведь рассчитывал, что шатен уже несколько часов как тихо дремлет под тёплым одеялом, блуждая уже не в первом сне. Ламаник, оторвав мутный взгляд от толстенькой книги, поднимает на него ужасно сонные, синие глаза. Казалось, он вот-вот отключится. И видно, что сидел не потому, что хотел дать оплеуху Сайферу за опоздание. Слишком горд, чтобы на подобное тратить время своего драгоценного сна. Поэтому в голову демона закрадываются странные, совсем невозможные мысли, что трепетно согревали его изнутри. — Вы ждали меня? — Ламаник всем своим недовольным видом показывает отторжение слов голубоволосого, но его напряжённый взгляд от мысли, что с Уиллом всё правда в порядке, размягчается. — Важнее то, где ты шляешься. — Чуть не лично подтверждает тот все сладкие фантазии Уилла о том, что он за него беспокоился, и тут же их разрушает: — И ждал я сообщения от сестры. Так что не бери на себя многого. Ты для меня не центр Земли. — Надменно фыркнул парень, умалчивая, что самолёт Мэйбл приземлился ещё до ужина и написала она о своём приземлении несколькими часами ранее. И вмиг поникший демон этого, конечно же, не знал. Сайфер вздыхает. На его глаза наворачиваются слёзы обиды, а дрожащие пальцы берут нижнее бельё с комода. Он кидает на Господина горький взгляд и уходит в ванную. Чего добивался Ламаник этими «отношениями»? Поиздеваться? Влюбить в себя по уши? Сломать? Так молодец! У него получилось. Прошёл по всем пунктам и растоптал бьющееся сердце. Сволочь… °°° Совершенно разуверившись в хотя бы элементарную симпатию шатена, Уилл на день Святого Валентина ничего не ждал. Даже не надеялся, если быть честным, ведь вот это вот всё превратилось в обычную повседневность. Никакой взаимности. Но, видимо, сегодня в Глифуле что-то перемкнуло. Проснувшись, как всегда, под семь, Сайфер удивился тому, что Ламаника рядом не было, ведь работа демона требовала, чтобы он вставал раньше всех. Голубоволосый, если быть честным, не мог удержать рвущихся чувств, когда смотрел на спящего юношу. Такой спокойный, тихий, безмятежный и, что самое главное, безвредный. Учитывая как легко он мог сделать больно и словом и взмахом руки, «безвредный» для этого спящего черта самое подходящее описание. Просто грех не поглазеть на него лишних минут пятнадцать. И, если совсем набраться храбрости, пройтись вдоль милых кучеряшек, которые он каждый день зачем-то прячет в укладке, ладонью. Главное уйти вовремя. Но вернёмся к прошлой теме. Уильям расстроенно вздохнул, когда его ладонь легла на пустое место, а взгляд не нашёл шатена рядом. Одеваясь же, тот не смог не заметить белый лист бумаги, оставленный на прикроватной тумбочке возле его спального места. Он был согнут напополам, и поэтому хорошо стоял на твёрдой поверхности неким «треугольником», и зазывал к себе красивым, витиеватым почерком. Удивительно, что демон её не сразу заметил. Сайфер подходит и думает, что, может, это не его дело и стоит её просто оставить, но глаза уже как-то машинально нашли слово «Уилл». Демон с интересом поднял лист и удивлённо приоткрыл губы. Адресант просил голубоволосого о встрече в столовой в восемь вечера и по стоящей ниже таинственной «Л» не трудно было догадаться, кто же оставил бумажку здесь. К слову, этим вечером Мэйбл встречается со своим парнем, а у Стэна и Форда корпоратив с одинокими сотрудниками, а это значит, что они с Господином будут совершенно одни. Одни… Это слово прошибло Сайфера электрическим разрядом и он бы схватился за сердце, но вместо этого покачнулся на месте и упёрся в тумбу ладонью. Неужели это активные ухаживания со стороны его Хозяина? Фух. Вот это да. Уиллу нужно срочно выпить воды. Пальцы Сайфера нервно сжались на бумажке, а белые зубы закусили губу. Он давно не нервничал так, как сейчас: с трепетом в желудке и сладкой жаждой чужого, такого недостижимого внимания. Если демон налажает на встрече, шатен наверняка больше не будет делать шагов и уж тем более не даст их сделать самому Уиллу, который уже готов был бежать с распахнутыми объятиями на юное, худое тело. От этого вечера зависит их будущее! Осознав это ещё раз, голубоволосый чуть не разрыдался на месте, желая испариться на месяцок-другой хотя бы в соседний штат. Слишком важная встреча. Он слишком сильно боялся всё испортить. Уилл вздохнул и, спрятав записку в карман брюк, как особую память, поправил воротник рубашки. Ему нужно срочно прийти в себя, ведь если он будет так волноваться, его руки супер-повара-уборщика станут неуклюжими и начнут трястись. А на этом можно и не надеяться, что Уилл покажет себя хотя бы не плохо. О хорошем говорить было рано. Если бы это было на время… А так… вероятность того, что встреча что-то даст мала. Лишь бы не опозориться, о, дьявол всемогущий! Демон, прикрыв глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. А потом ещё раз. Всё-таки у него есть весь день, чтобы взять своё своенравное волнение под тотальный контроль и запихнуть его поглубже в задницу. И в задницу Глифула кое-что тоже. Тот голодно облизнулся, а после хлопнул себя по лбу вспотевшей от нервов ладонью. Чёрт возьми, Уилл, о чём ты думаешь, недо-демон развратный? Ты его коснись, хотя бы, и не получи претензий в ответ, самоуверенность ты голубоволосая. Сайфер опустил совсем горестный и мрачный взгляд к полу. Ламаник покорил его сердце полностью. Въелся в него, словно клещ, и не выпускал ни на секунду, тварь. Ему бы хотя бы один поцелуй в неделю. А ещё лучше в день. Или в час! А если бы ещё и тёплые объятия; глупую, нежную белиберду, которую парочки могли втирать друг другу дни напролёт, подкармливая свою дорогую половинку своими искренними чувствами; совместные завтраки; негромкие, частые беседы в залитом ярким солнцем саду; прогулки по красиво вымощенным дорожкам вдоль шеренги подстриженных кустов, зелёных деревьев и ярких цветов; валяться зимой в холодном, пушистом снегу, а после пить горячий чай под тихий смех и приятный разговор у пылающих дров величественного камина. Сайфер бы вспомнил все те стихи и серенады, что хоть раз волшебно звучали рядом с ним в его долгой жизни, и каждую ночь заставлял бы появляться улыбку на обычно равнодушном лице от всё новых и новых строчек. А он их знал неисчислимое количество. Таких огромных цифр даже неугомонное человечество не придумало, сокращая свой воистину долгий путь к единой бесконечности. Тот мечтательно возвёл глаза к потолку. Эх, эти несбыточные желания всегда, после долгий размышлений, наводили отчаянную тоску и добавляли глупых надежд. Было бы всё так просто, демон при самой первой встрече утащил бы этого милого внешне, строптивого по характеру мальчика в измерение снов, не дав ему и шанса оттуда выбраться. Словно дорогую игрушку запер бы в изысканной шкатулке, изо дня в день посещая свою любимую побрякушку. Но вышло, увы, всё не совсем так. А точнее совсем не так. Сайфер грубо выдернул себя из мечтаний, когда чуть не врезался носом в дверь. Теперь ещё и дожить до вечера нужно. Вот незадача… °°° Целый день тот был на нервах. Тряпки, тарелки, всё выпадало из рук, грозясь встречу в столовой перенести поближе к плёткам и острым ножам. Он, честно, правда, честно, старался себя контролировать и по возможности украдкой кидал на Господина короткие, влюблённые взгляды. И не скажешь по вечно безразличному виду Глифула, что его вообще как-то затрагивает эта встреча. Сайфер поджал губы. Может, он неправильно растолковал письмо и его ждёт что-то страшное? Сердце Уилла забилось быстрее и тот протёр этот хрустальный, дорогой бокал уже в тысячный раз. С подобными мыслями Сайфер нервно застёгивал пуговицы свежей, голубой рубашки, чуть ли не отрывая те. Утешал себя Уилл мыслью о том, что наказания не назначают заранее, официальными приглашениями на бумажках. И уж тем более не на день Святого Валентина. «По крайней мере», — раздумывал голубоволосый, откинув пряди в сторону, — «такого раньше не было». Сайфер опасливо глянул на электронные часы и поспешил поправить задравшийся рукав. Уже у столовой пальцы демона, когда тянулись к блестящей ручке, дрогнули и вцепились в изогнутое железо. — Успокойся. — Рычал он на самого себя, колеблясь открыть дверь. Но вот, капля решительности толкнула её и заставила зайти внутрь. Здесь всё было готово к ужину. Чистая, белая скатерть накрывала длинный стол из тёмного дерева, правда, столовых приборов лежало на нём всего лишь на две персоны. Мягкий свет от обжигающего, игривого пламени свечей желтоватыми оттенками ложился на предметы и осветил голубые волосы. Одинокий месяц спрятался за тёмными облаками и забрал с собой весь ворох далёких, но красивых звёзд, оставив вечерний городок на покровительство уличных, изредка нерабочих, ламп. Высокие сосны огромнейшего леса скрывали тысячи неразгаданных тайн, неизвестных никому существ и ненайденных сказочных, а то и опасных мест. Синие глаза оторвались от его созерцания и поднялись на вошедшего. — Ты опоздал. — Донеслась до демона холодная интонация и Сайфер невольно подумал, что она никак не комбинирует с приятной обстановкой, что царила до того, как парень открыл рот. И даже так Уиллу нравился этот сухой голос. Всегда так было. — Извините. — Стыдливо опустил демон глаза к полу, перебирая пальцами и надеясь, что он не получит за эту провинность выговор. — Садись. — Скомандовал властный голос, отодвигая стул и требовательно глянув на Сайфера. Голубоволосый же, чтобы не злить Хозяина, довольно скоро оказался рядом и уселся на мягкую поверхность. Словно ухаживая за своей дамочкой, Глифул придвинул его ближе к столу и сел напротив. Будто так и надо. Будто у них такой каждый вечер. Уилл нервно оттянул воротник, стараясь не терять связь с реальным миром. Ламаник, может, и не выражал своим каменным лицом чего-нибудь интересного, но глаза лихорадочно бегали то по демону, то по столу, столовой. В один единственный миг тарелки заполнились ресторанными блюдами, а красивые бокалы дорогим вином. — У тебя есть возможность нормально поесть. — Снисходительным тоном заиграли чужие слова, закрадываясь в головку потерянного Сайфера. А ведь и правда. Рацион демона был мелочен и представлял из себя очень часто и просроченные продукты. То, что ему предлагали сейчас, выглядело умопомрачительным деликатесом. Кажется, измученный желудок совсем исхудалого Уилла готов был петь от счастья. Его пальцы несмело сжали вилку и проткнули зелёный салат. Под пристальным взглядом он поёжился, а руки ожидаемо задрожали. Сайфер поднёс его ко рту и, зажмурившись, будто его сейчас ударят, запихнул еду в рот. Вкусно. Жёлтые, словно золотые, глаза поднялись на шатена. Тот понемногу пил алкоголь и не сводил с демона странного взгляда, заставляя его занервничать ещё сильнее. — Значит, — робко подал голос Сайфер, вновь опуская канареечные глаза к накрытому столу, — с днём Святого Валентина? — Его собеседник у угукнул и снова заполнил свой бокал доверху. Уилл же начал беспокоиться за своего Хозяина после третьей опрокинутой им порции алкоголя и нехотя отложил вилку, прекращая есть вкусную еду. — Я бы не советовал вам начинать спиваться в таком возрасте. — Подвыпивший Глифул, растолковав эти слова по-своему, не поскупился ещё раз наполнить свой бокал. — Неужели ты хочешь сказать, что я ребёнок? — Обычно строгий голос заметно размягчился, а ледяные глаза странно поблёскивали. Сайфер не хотел, чтобы ужин испортился за неподобающие слова, поэтому говорил крайне аккуратно: — Господин, восьмидесятилетние старики в моих глазах не старше детсадовцев. — То есть тебе годится в пару только твой ровесник? — Нет, нет я… я не это имел ввиду. — В столовой повисло ужасно неловкое молчание и Сайфер чуть не упал со стула от страха, когда Глифул поднялся и склонился над Уиллом низко-низко. Его синие глаза смиряли его прищуренным взглядом, а после в них появился насмешливый огонёк. — И правда как у кота. — Рассудительно произнёс он и, сжав подбородок, повертел голову замершего демона из стороны в сторону, разглядывая золотистые глаза. — Господин?.. — Почти пропищал Сайфер, кусая губу и чуть не взвизгнул, когда именно на неё пал чужой долгий взор. Широкие, словно глубокая пропасть, зрачки не сходили с его рта и мешали здраво мыслить. Сейчас Ламаник казался таким близким, но таким недоступным. Будто испытывая демона на прочность, парень облизнулся и шумно выдохнул. Тёплый воздух обласкал кожу голубоволосого, а его губ коснулись чужие. Такой желанный, лёгкий между ними поцелуй подхватил живот и разлился невероятным теплом за рёбрами. Холодная ладонь несмело ложится на чужую щеку, их языки встречаются и с ожесточённым желанием сплетаются. Чувство голода настигает сносит крышу. И нет, речь идёт не о желудке. Протяжное мычание Глифула сводит с ума и топит весь контроль, заставляя собственнически прижать его к себе и жадно глотнуть не хватающего воздуха. Их дыхание громкое, прерывистое, а губы находят друг друга вновь. Во рту чувствовался лёгкий привкус вина, под Сайфером уже не было того удобного стула и простынь в их спальне смялась под появившимся весом*. Ламаник садится на его бёдра и только глупый мог не догадаться, чего именно тот хотел. А уже много лет скучающий за какой-либо лаской демон, в общем-то, был только за. Пальцы расстёгивают воротник голубой рубашки, гладят шею, грудь, красивую ключицу, перекат плеча. Ощупывают всё больше и больше свою собственность и, спустив ткань до локтей, щекотливо ведут ногтями по рёбрам. Сайфер неровно дышит, мелко дрожа от каждого касания, и не может найти в себе смелость, чтобы снять этот глупый камень с воротника юноши, пока тот же юноша уже преспокойно облапывал затвердевшие соски. Нет, такие издевательства дальше продолжаться не могут. Уилл кидает возбуждённого Глифула на кровать и нависает сверху, исступлённо целуя податливую шею. Ещё совсем молодое, трепещущее тельце под ним рвано выдыхает и тихо стонет. И вот тут уже демона окончательно срывает с катушек: он кое-как снимает и отбрасывает магический камень; пальцы тысячелетнего пианиста почти отрывают хорошо пришитые пуговицы от ткани; движения путаются, а перед глазами туманится. Смятые в кучу рубашки комом падают на пол. За ними летят брюки. Сайфер вжимается вставшим членом в половой орган Глифула и, потянувшись к резинке нижнего белья, резко затормозил. Это ведь обоюдное желание, да? А если ему влетит за то, что он сделал это без разрешения? Но, если говорить о дозволении, то он уже заработал несколько десятков ударов плетью. — Сколько ты ещё будешь медлить? — Возбуждённый шёпот шатена над его ухом прервал всю баталию мыслей. Сайфер покорно скидывает оставшуюся ткань и заворожено выдыхает. Кто бы мог подумать, что сам Ламаник Глифул предстанет перед ним в таком виде? Такой податливый, отзывчивый на ласки. Демон будет ещё долго это вспоминать. Уилл напористо ведёт пальцем вдоль его твёрдого ствола и, облизнув их, вставляет в шатена. Парень во время растяжки морщится, цепляется ногтями за светлую кожу спины и, когда голубоволосый задевает простату, стонет от новых ощущений. Сайфер еле сдерживает себя, чтобы не войти в недостаточно подготовленное тело одним грубым толчком, и настойчиво разводит пальцы. Эй, Ламаник, где вся твоя хвалёная гордыня и непрогибаемость? Где все те рычания и угрозы, что не давали демону коснуться тебя и пальцем? Ах, давайте ещё вспомним всё то равнодушие и холодность, которые заставлю сердце Уильяма трещать по швам. Больше не горишь желанием оттолкнуть Сайфера подальше и хочешь только глубже принять в себя? Юноша, с этого и следовало начинать. Смазав член слюной (как жаль, что смазки нет), он входит в Хозяина неспешно. По крайней мере, не так больно, чтобы Господин не терпел. Шатен, сцепив зубы, подаётся навстречу, насаживаясь до середины. Сайфер выходит и вновь толкается вперёд. Постепенно наращиваемый темп вызывал у голубоволосого демона тяжёлое, сбитое дыхание, а у Глифула негромкие стоны. Демон жмётся к нему ближе и ближе, не упуская и момента, чтобы коснуться светлой кожи. Он оставляет свою метку. И ещё одну. Будет приятно их увидеть утром. Потешит самолюбие. °°° Яркие лучи солнца прокрадываются в спальню, освещая просторную комнату и подло попадают прямо на глаза. Голубоволосый хмурится, морщится и поворачивается на другой бок, избегая такого гадкого и противного света. Он протягивает руку, чтобы по привычке, словно проверяя, коснуться чужой талии, но и в этот раз никого не обнаруживает под своей холодной ладонью. Сайфер разочаровано выдыхает, с удовольствием припоминает эту ночь и лениво открывает лишь один золотистый, мутный ото сна глаз. Веко второго поднимается сразу, как только зрачок фокусируется на фигуре сидящего, укутанного в одеяло шатена. Опустив голову, Глифул сидел к нему спиной и не обратил и доли внимания на шорохи сзади. Вот тут голубоволосого пробрало трёхслойным волнением. А если, отрезвев, Ламаник не оставит на его теле и живого места, наказывая за вчерашнее? Уилл опасливо сглотнул и неуверенно произнёс: — Доброе утро. — Глифул поджал пальцы ног и, наконец, отвлёкся от своих глубоких размышлений. Он коротко кивнул, даже не поворачиваясь к голубоволосому лицом. Не убил сразу — уже хорошо. Сайфер садится, хочет ещё что-то сказать, но не успевает: — Забудь всё, что было этой ночью. — Через стиснутые зубы, словно с трудом выдавливая из себя слова, приказывает Ламаник. — Но…, но почему? — «Забыть»? Не наказать, а «забыть»? Вот это вот всё, что между ними произошло? Лучшую ночь за последние лет пять в жизни демона? Он совсем рехнулся. — Ты смеешь обговаривать мои приказы? — Красное от злости лицо повернулось в его сторону буквально на несколько моментов и отвернулось обратно. — Я был слишком плох? — Продолжал настаивать демон, придвигаясь ближе. — Мне казалось, что я удовлетворил вас на достойном уровне. Может, я недостаточно вас разработал? Прошу, скажите в чём причина и в следующий раз я сделаю всё правильно. Господин, пожалуйста, не сторонитесь меня вновь. — Красивые глаза покраснели от выступивших слёз. Он решительно кладёт ладонь на бедро парня и неспешно раздвигает его ноги. Глифул резко поворачивается и со всей силы бьёт Сайфера по щеке. — Заткнись. — Ламаник часто дышит, его неуверенный взгляд опускается вниз, а скулы настолько красные, что если бы демон не знал, что он злится, то подумал бы, что Господин стесняется. Ну не может же он… Ведь не может? — Вы смущаетесь? — Пронзил его взглядом догадливый Сайфер и даже удивился когда его слишком болтливый рот заткнули чужие, тёплые ладони. — Я же сказал тебе молчать. — Его голос звучал почти что жалобно. Таким непривычно потерянным Хозяин никогда не был. Слеза невольно скатилась по щеке демона и коснулась чужих пальцев. И именно в этот момент в синих глазах проскользнуло что-то незнакомое, что-то новое и что-то, что заставляло сердце голубоволосого забиться быстрее. Но оно исчезло, стоило шатену проморгаться и взять себя в руки, чтобы отстраниться. — Тогда зачем вы вообще так много пили? — Глифул с ответом задерживался. Анализируя в голове, наверное, что-то из ряда «говорить или нет», он натянул спавшее одеяло обратно на себя. — Мэйбл сказала, что от бокала вина я расслаблюсь, — смущённо пробормотал тот, перебирая пальцами, — но я подумал, что одного будет недостаточно. — Пьяные люди — самые искренние люди. — Глифул вновь ярко краснеет, отворачивая голову в другую сторону. Ах, если бы демон раньше знал, что Ламаника можно так легко смутить, то использовал бы это уже давно. Хотя, один момент. А если все те разы, когда Уилл пытался достучаться до каменного сердца, он его реакцию воспринимал неправильно? Получая на нежность чернейшую злобу, обида Сайфера брала вверх и он не замечал главного. Может быть, этот ледяной ублюдок не такой и ледяной, как казалось? — Мне легче наказать тебя, чем признаться, что ты… ты мне… ты… — Его веки устало опустились. Этому мальчишке, чьи плети знакомы с голубоволосым лично, сложно выражать чувства. Он актёр. Играет на сцене, играет среди незнакомцев и даже кровных родственников. Неудивительно, что так сложилось. — Почему вы… — Уильям сглотнул, — вы всегда скрывали свою симпатию ко мне? — Я ничего не скрывал. Я же предложил построить отношения и позволил спать со мной в одной кровати. — Его тон стал более грубым, холодным, таким, от которого по коже демона шли неприятные мурашки. Сайфер поёжился. — Тогда почему вы всегда отворачиваетесь от меня? Бьёте, молчите? — Слишком много «почему». Я не давал тебе разрешение расспрашивать себя. — Уилл замолчал. Он тоскливо глянул на кучерявый затылок и вытер слёзы. Почему же всегда так больно? — Извините. — Демон опускает ноги на пол, чтобы подняться с кровати и именно в этот момент шатен сжимает его запястье, поднимая на Сайфера глаза. — Не уходи от меня. — Шепчет он, вновь опустив их вниз. Уилл шумно выдыхает. Как же с подростками сложно. Он садится перед парнем на колени и кладёт на его ладонь свою. — Господин, — шепчет Сайфер, поцеловав его пальцы, — я всегда рядом с вами. Даже когда вы наказываете меня, говорите, что ненавидите, считаете ничтожеством и грязью. Но смогу быть ближе, лишь когда вы подпустите меня к себе. Как ночью. Не заметив положительной реакции во взгляде, надоедливую неуверенность, Уилл позволил себе тяжело вздохнуть и подняться. Но Глифул вновь вцепился в его руку. Сайфер смотрит на него долго, проницательно и ему правда начинает казаться, что его Хозяин проглотил язык. — Поцелуй меня. — Прикусил тот губу, сжав чужие пальцы. — Извините? — Ламаник ярко покраснел и поднял на демона злой взгляд. — Я сказал «убирайся отсюда». — Демон мягко улыбнулся и под гневное шипение коснулся тёплых губ. Все мычания, протесты утихли, стоило Сайферу углубить по-детски невинный поцелуй и, о, дьявол, шатен ему ответил. Неплохо для начала. Совсем неплохо. * — Это была телепортация из столовой в спальню, ага.