Сотни жизней

POV Оля Сквозь поцелуй я почувствовала отчётливый солёный привкус – это были слёзы. Они смешались. Впервые в жизни я настолько расчувствовалась. Да быть такого не могло, чтобы только одно прикосновение к губам, повлекло за собой столько эмоций и чувств. POV Катя Она сделала это? Она сделала это! Как же это приятно, как же приятно ощущать вкус её сладких губ. Они действительно были сладкими и мягкими, они целовали так нежно, так осторожно. Я почувствовала, как по моей влажной щеке прокатилась горячая капля. Она плачет. Почему? Во мне проснулось дикое желание, желание уберечь её ото всех и от всего. Я прекратила наше чувственное соприкосновение губ, и начала расцеловывать каждый сантиметрик её лица, я хотела убрать, а точнее стереть с лед от этих солёных ручейков. POV Оля - Катя, не надо. - Почему? Я сделала, что-то не так. Тебе не понравилось? – распереживалась Кищук. - Всё не так. - Оль… - Кать, мне очень, очень понравилось. Это, наверное, лучшее, что произошло со мной, – я не выдержала, и снова поцеловала её. Но уже не так, как до этого. Я хотела запомнить это ощущение, хотела запомнить всё, что сейчас происходило. С каждой секундой поцелуй становился всё развязнее и развязнее. Кищук хотела большего и я тоже. Я прижала её настолько сильно к себе, что показалось, будто бы у неё хрустнули кости. В ответ же она так сильно укусила и оттянула на себя мою нижнюю губу, что я издала тихий стон. Я приподняла её за ягодицы, прижала к стене и перешла влажными поцелуями к её шее. О, Боже. Как она меня заводит, я не отдаю себе отчёта вообще! Кищук обвила мои бёдра ногами и прижала к себе ещё сильнее. Это просто сумасшествие. Блондинка начала судорожно расстегивать пуговицы на моей рубашке, я же со всей силой вжимала её хрупкое тело в стену. - Слууушай, так, а может сегодня пары вообще не будет! – раздался, как гром голос из-за двери. Мы отскочили, как ужаленные, друг от друга. Быстро сообразив, мы забежали в кабинку напротив. Стоило нам только захлопнуть дверцу, как в туалет зашли какие-то девушки. Всё время, пока они там находились, мы смотрели друг на друга и только изредка отводили, молча, взгляд. Наконец-то они ушли. Я подошла к висящему на стене зеркалу и поправила рубашку. Кищук же. Встала за моей спиной и наблюдала за мной через отражение. Уложив нормально волосы, я повернулась к ней. - Я сделала то, о чём ты просила меня. Теперь, пожалуйста, сделай и ты. - Оль… - Никогда, ты слышишь? Никогда не подходи ко мне. Я возненавижу себя за то, что сделала сегодня, – подойдя вплотную, я наклонилась к её уху и сказала, - Не заставляй меня ненавидеть и тебя.