Сотни жизней

Кищук сидела на переднем сидении вместе со своим папой. Серябкина же сидела на заднем сидении, и ближе к дому уснула, просматривая добрый сон. - Кать, Олю куда завести? - спросил дядя Серёжа. - К нам. - уверенно ответила девушка. - Надо в магазин заехать, а то дома кушать нечего. - Да, давай. Сергей заехал на подземную парковку городского супермаркета. - Пойдёшь? - выходя из машины узнал он. - Не, я тут посижу. - Хорошо. - Пап, стой, - крикнула Кищук, - Купи чего-нибудь вкусненького, - улыбнулась та. - Лады, - мужчина подмигнул дочери и захлопнул дверь своего автомобиля. Катя открыла дверь Ауди и вышла из машины, сразу же переместившись к пассажирской двери, туда, где мирно спала её одногруппница. Блондинка аккуратно присела на сидение, чтобы не разбудить темноволосую. Девушка удобно устроилась на сидении, развернувшись на бок, и стала пристально наблюдать за спящей подругой. - Что ты делаешь со мной? - шёпотом спросила Катя, зная, что ей никто не ответит. - Что ты вообще делаешь? - также шёпотом пыталась узнать Кищук. - Мне кажется, или я стала ненормальной... - еле видимо ухмыльнулась Катя, - Я уже просто не могу без тебя, Серябкина. Ты заставила меня меняться, - голубоглазая не смогла удержаться и дотронулась до сонного и такого любимого лица, девушка аккуратно, кончиками пальцев, убрала темный волосок с Олиной губы, который так нагло прислонился к уже хозяйским Катиным устам, - Я помню как ты говорила о том, что тебе было сложно меня полюбить... Мне тоже. Я боялась себя, боялась своих чувств, а ещё, я просто боялась влюбиться в тебя, ведь влюбись я в тебя, я забыла бы себя, забыла бы обо всём и жила бы только тобой. Я же раньше не любила... Нет не так, - Катя исправила сама себя, - Я думала, что это любовь, думала, что это чувства, высокие и настоящие чувства, но нет, я так ошибалась... - Кищук говорила на одном дыхании, - Так ошибалась... Оль, - девушка приблизилась к чуть освященному светом парковочных фонарей лицу, - Ты заставила меня понять, заставила меня прочувствовать. Я так боялась этого, так и случилось. - Катя замолчала, наполняя лёгкие кислородом. Она забыла о том, что для поддержания жизни, людям нужно дышать, а во время своего гласного монолога, она ни разу не вдохнула воздух. Для всех, Катя - кремень, Катя - скала, Кищук никогда не показывала своих эмоций, никогда не проявляла слабость, но не с Серябкиной. Блондинка опять не сдержалась и прижалась всем своим телом, к спящей Оле. Темноволосая проснулась. - Кать, - произнесла кареглазая. Блондинка же ещё сильнее вжалась в Олино тело, обхватывая его руками. - Мне больно, - с усилием произнесла Серябкина. Катя прижала её к себе так сильно, что та начала чувствовать треск костей. - Мне тоже, - ответила Кищук. - Кать, я серьёзно, - Оля попыталась отодвинуть от себя блондинку, отталкивая своими руками. - Не отталкивай меня, - Крикнула Катя, и тут же села на своё место, запустив пальцы ладоней в волосы. Серябкина испугалась, нет, она испугалась не из-за ситуации, она испугалась за Кищук, что девушка делает больно блондинке, душевно больно. - Прости, - Серябкина с грустью посмотрела на Катю, собравшись с мыслями, открыла дверь и вышла из припаркованной машины. Кищук же находилась в полнейшем шоке. - Сука, - Блондинка крикнула, что есть мочи и стукнула со всей силой по пассажирскому сидению. Оля услышала этот крик, внутри неё всё сжалось, ноги подкосились, силы пропали, но нужно было идти, нужно...