Ненужный

— Ну, ну… Рик изо всех сил пытался казаться спокойным, но спрятать легкую дрожь в голосе у него не получилось. — Ты такой плакса, знаешь? Просто не Крот, а какой-то, мать его, Водопад… хотя, теперь тебя и Кротом не назовешь… — Я уже… п-привык, — всхлипнув, пацан вцепился в него еще сильнее. — Называй, как х-хочешь, я не… Конец фразы потонул — в прямом и переносном смысле — в новом потоке рыданий. Поглаживая Морти по вздрагивающей спине, Рик фыркнул и возвел глаза к небесам. — Вот ведь дебил… Да тебе прыгать надо от радости, а ты тут сопли развесил! Что с тобой вообще такое? — Я… я счастлив, — немного отстранившись, Крот начал яростно тереть глаза кулаками. — Н-настолько, что даже… — Заревел, как последняя сучка, — закончил за него Санчез, отведя его руки в сторону и вытирая слезы внука сам. — Давай еще, возьми выковыряй себе свои новые глаза через минуту после того, как их обрел, придурок… Пристыженно хлюпнув носом, Морти начал затихать. Правда, еще одну подлянку он все же подкинул. — Теперь мы вернемся в Цитадель? Скрипнув зубами, Рик все же нашел быстрый ответ: — Нахуй Цитадель! Я решил, что это место слишком тухлое для крутых перцев вроде меня, и мы отправляемся… бля, да я не знаю, куда, во Вселенной ведь всегда есть, куда податься! Будем носиться тут и там… — поцеловав Крота в нос, он увидел, как тот заливается румянцем. — И ты увидишь такое, от чего просто башню снесет! — Пожалуй, эта идея мне нравится…

***

— То есть как это — не отпустите?! В тот день возмущенный вопль Крота слышала, наверное, вся больница. Уж слишком хотелось мелкому отправиться в приключение поскорее, и новость о том, что врачи хотят понаблюдать за его состоянием еще некоторое время, вызвало у него просто бурю негодования. Рик был солидарен — не только из-за приключений, а еще из-за того, что по большей части иметь дело с только что прозревшим от слепоты подростком, у которого вдруг появились шило в одном месте и желание показать характер по поводу и без, приходилось именно ему, а не этим докторишкам.       Морти, как он сам недавно, на стены лез от скуки, готов был сорваться из-за любой мелочи и, кажется, сам не знал, куда девать внезапно появившуюся энергию. В то утро, когда они опять поссорились из-за совершеннейшей херни, терпение Рика лопнуло. Больше всего ему хотелось за ухо оттащить мелкого паршивца в сторонку и как следует надавать по заднице, и, скорее всего, так бы он и сделал, если бы не гребаный дипломат, притаившийся где-то в сознании и повторяющий раз за разом писклявым голоском, что надо действовать тоньше. Что ж, попытка — не пытка! Закрыв дверь в палату, Санчез вдохнул и выдохнул, сосчитал до трех и тихо спросил, потирая пальцами виски: — Может, объяснишь, какого черта с тобой происходит? Кажется, Морти ожидал, что он снова будет кричать, как только что на улице, но, когда этого не случилось, пацан стушевался. Впрочем, ненадолго. — Ничего! — процедил он сквозь зубы, сложив руки на груди и отвернувшись. — Я в п-полном порядке! Лучше просто не бывает! Дипломат начал сдавать позиции, и самый первый план действий показался Рику намного более заманчивым. Но, справившись с собой, он как можно более холодным тоном констатировал: — Позавчера ты поссорился со мной из-за пульта от телевизора, вчера — отказался пить таблетки, которые тебе прописали врачи, сегодня ты обиделся на меня за то, что я сказал тебе не выбегать на улицу в одной пижаме, и ты мне говоришь, что с тобой все нормально? Серьезно, Крот? Ответа не последовало. — Ты хоть меня пожалей, терпеть твои закидоны на старости лет — то еще удовольствие, — хмыкнув, Рик положил руку Морти на плечо, и тот, хоть и дернулся, все же не стал ее сбрасывать. — Давай, колись! Будем разбираться с твоим эмоциональным дерьмом, а то бесишь ведь… больше, чем обычно! В палате снова воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым сопением парня, который что-то напряженно обдумывал, и, наконец… — Аааа, блин! — резко повернувшись обратно, Крот неожиданно стукнул несколько раз кулаками по груди деда. — Достали, достали, сил моих больше нет! Почему… вы все… со мной сюсюкаетесь?!.. Такого Рик точно не предвидел. — А можно с этого места поподробнее? — протянул он, глядя, как красный Морти медленно отшатывается назад, явно испугавшись этой вспышки злости. — Кто там с тобой сюсюкается, а? — Ты, — нехотя ответил пацан, отводя взгляд. — Врачи, медсестры… Какого хрена вообще?! Туда не ходи, это не делай, как будто я одной ногой в гробу! Ну, вышел бы я на улицу без куртки, т-тебе-то что?.. Я, между прочим, уже не тот, что был! Я теперь зрячий, м-могу и… сам о себе позаботиться, вот! Сдерживаться просто не было сил — Рик расхохотался. Во все горло. Выражение обиды на лице Морти почему-то сделало все только смешнее. — Ну, умора! — взъерошив волосы Крота, он все-таки заставил себя успокоиться. — Раз ты теперь такой зрячий, то посмотрел бы сначала на себя в зеркало… Ты шкет, Морти! Мелкий надоедливый тупoй шкет, вдобавок еще и истеричный, как незнамо кто, и тебе было бы полезно слушаться взрослых, то бишь, меня, а не назло маме отмораживать уши и думать, что проявляешь этим крутость! Не представляю, что с тобой вообще делать, но я, кажется, знаю, куда девать твою дурную энергию… — Куда? С короткой усмешкой Рик опустил ладонь на мягкое место внука и сжал. — Секс. Всего лишь старый добрый секс… — Ч-чего?! — поперхнулся воздухом Морти, подскочив на месте, но дед, поймав его в свои объятия, успокаивающе прошептал на ухо: — Тшшш… Разве ты не знаешь, что самые лучшие способы побороть стресс — это или уйти в запой, или потрахаться? Для первого ты еще маловат, а вот для второго… И, толкнув пацана на кровать, Рик размашистой походкой дошел до двери. Щелчок запираемого замка в тишине прозвучал, как выстрел из пистолета. — Т-только не говори, что… — спрятав взгляд в пол, Крот со смущенным видом комкал в пальцах край сорочки. — Ты ведь не собираешься д-делать это здесь? — Именно это я сделать и собираюсь! — хохотнул мужчина, подходя и небрежным жестом приподнимая его голову за подбородок. — Можешь не строить из себя святую невинность, Крот, я тебя раскусил! У тебя под рубашкой сейчас нет белья, я прав? Конечно, он был прав. — Д-да, — нехотя ответил Морти, краснея, как помидор. — А почему? Задав этот каверзный вопрос, Рик медленно провел двумя пальцами вверх по ноге Крота, как бы невзначай приподнимая подол уродливого больничного балахона. — Впрочем, не надо, я, кажется, уже догадываюсь, — хмыкнул он, накрывая губы парня своими. — Маленький грязный извращенец, как тебе не стыдно…       Две небольшие тесемки на воротнике сзади так и манили к себе, вызывая лишь желание дернуть. Когда Рик сделал это, пижама тут же начала спадать с Морти, и он, охнув, тут же закрыл грудь ладонями, будто девчонка, при этом закусив нижнюю губу и стыдливо отводя глаза. — А… ах!.. — Тише, — одернул внука Санчез, оставив след поцелуя у него на плече. — Мы ведь не хотим, чтобы нам помешали, правда?.. Его Морти, как ни странно, все же принадлежал к мужскому полу, о чем недвусмысленно говорила приподнявшаяся в одном месте ткань сорочки. Коснувшись этой выпуклости, мальчишка начал неуверенно поглаживать себя, зажмурившись и дыша тяжело, словно только что отбегал длинную дистанцию — и Рик, у которого в штанах кое-что тоже звенело нещадно, взял его за свободную руку, положив ее себе на пах. — П-пощупай его, Морти, не стесняйся… о, даааа… Сдерживаться, не издавать лишних звуков, чтобы не привлечь внимания персонала — как же это оказалось тяжело! Шепотом матерясь сквозь зубы, Рик смотрел, как мелкий, расстегнув его ширинку, трется щекой о стоящий член сквозь белье, а потом и вовсе прижимается губами… Это было невозможно выносить долго. — Снимай, — велел он, и Крот, немного замешавшись, послушно потянул его трусы вниз — а потом, шумно сглотнув, уставился на обнажившийся орган широко раскрытыми глазами. — Я же тебе говорил — обалдеешь, когда увидишь! Когда в коридоре кто-то с грохотом пробежал мимо палаты, они оба замерли, как соляные столбы, чтобы затем продолжить. — Откуда это у тебя? — спросил Санчез, показывая на синие пятна, щедро покрывающие бедра и зад Морти, и услышал в ответ: — Уколы, просто уколы… К персоналу больницы у него имелись некоторые вопросы, но это могло и подождать. Гораздо важнее сейчас была его цветущая в полную силу шишка. — Знаешь, в наш с тобой первый раз я чуть не сдурел… Прохладный блестящий гель с тихим хлюпаньем выдавился на пальцы. — В тебе было так… так узко, — размазав лубрикант по входу, Рик без проблем проник внутрь первой фалангой. — Ну, ну, не пищи… Узко, горячо, и… если бы ты мог трахнуть сам себя, Крот, ты бы точно меня понял… Тугое отверстие сжималось вокруг пальцев пульсирующими стенками. Морти, вцепившись в его плечи, делал больно своими ногтями даже через водолазку, но Рик не возражал, двигая пальцами внутри мелкого и лаская его член ртом. Небольшая подростковая фитюлька была для Санчеза как раз — давиться километровыми болтами у него не было ни малейшей охоты. С причмокиванием пососав, он выпустил мокрый от слюны член, захватил губами розовую головку, слизнул выступившую каплю смазки — при этом двигая тазом так, как будто хотел переспать не с Кротом, а с одеялом. — А самое классное — то, что теперь ты меня видишь, — ухмыльнувшись, Рик подхватил Морти за бедра, заставляя придвинуться к себе ближе. — О да, теперь ты будешь видеть все, с-сученька… Почувствовав вторжение, пацан застонал сквозь стиснутые зубы и, зажмурившись, прошипел: — Блииин… — А как… а как ты хотел? С твоей-то… и с моим… Оп-пределенно надо… купить тебе, как ее там… анальную п-пробку, вот… — Ч-что?! Выражение лица Крота было просто бесценным, и он бы обязательно посмеялся, да только смех отбил бы все желание. — Шучу, пес, шучу! Эту операцию стоило сделать как минимум ради того, чтобы вот так увидеть собственное отражение в глазах Морти. Туго, как же там было туго! К этому точно еще предстояло привыкнуть. Закрыв мелкому рот ладонью, чтобы не производил лишнего шума, Санчез качнул бедрами, почувствовал, как Крот обвивает ногами его поясницу и, с хрипом выдыхая воздух, ускорил ритм, в ушах зазвенело, перед глазами запрыгали разноцветные пятна, и перед тем, как провалиться в забытие, он увидел, как выгибается под ним стройное мальчишеское тело и услышал задушенный им же самим крик… — Ёбана. У Рика до сих пор бешено колотилось сердце. — Кажется, я уже немного староват для всего этого… — резюмировал он, облизывая пересохшие губы. — А ты? Что скажешь, пес? Крот, с немного обалделым видом приводящий себя в порядок, ответил не сразу, будто о чем-то задумавшись — хотя, есть ли в этой Вселенной вообще такое парадоксальное явление, как думающий Морти? — Знаешь, Рик… — проводя рукой по животу, он безуспешно пытался вытереться от семени. — Это прозвучит очень странно, но… Мне и правда стало легче.

***

— Да погоди ты! Рик едва мог догнать своего внука. На этой планете уже наступала ночь, но жизнь затихать и не думала. Среди дерущихся пьяниц, передвижных ларьков и разудалой толпы потеряться было очень легко, поэтому он и беспокоился. — Моооорти! — заорал мужчина, сложив ладони рупором. — А ну, тащи сюда свою тощую задницу! Быстро! Кто-то дернул его за рукав, и Рик, подпрыгнув, уже готов был покрыть смельчака трехэтажным матом, но, увидев, кто его побеспокоил, замер в недоумении. Это был Морти. Но не его. Мальчик смотрел на него снизу вверх, не отпуская рукав и улыбаясь так сильно, что рот уже должен был треснуть в уголках. Глаза его были широко раскрыты и пусты, будто у куклы. Нахмурившись, Рик встал на одно колено и пощелкал пальцами перед лицом у другого Морти. Тот даже не моргнул. По спине побежали неприятные мурашки. Если этот парень — робот, то, верно, создавший его Рик был на редкость тупорылым, раз собрал такое косячное изобретение… — Рик! Подбежавший Крот удивился не меньше его. Другой Морти не реагировал даже на щипки, все так же улыбаясь и смотря в пространство стеклянным взглядом. — Эм, М-морти? — даже по голосу пацана было слышно, как он сильно испугался. — Т-ты нас слышишь?.. Ответа, конечно же, не было. — Где т-твой Рик? — Здесь, зд-эээ-сь! Запыхавшись, к ним наперерез бежал еще один Рик. — Спасибо, что присмотрели за ним! Видите ли, он немного… — откашлявшись, старик осмотрел своего зомби-внука критическим взглядом. — Я просто изучаю альтернативные способы борьбы с негативными воспоминаниями у Морти, ну, и накачал его транквилизаторами… И слегка п-эээ-реборщил, — поджав губы, он сделал хороший глоток из фляжки. — Вы не подумайте, обычно он нормальный… для Морти, само собой. Будем знакомы? — другой Рик протянул руку, и пришлось ее пожать. — Я — Рик Санчез XBF-500, это — мой Морти… — А я — Рик К-234, очень приятно! Сначала он понадеялся, что ослышался. Но, судя по тому, как резко изменился в лице Крот, ошибки быть не могло. — Что-то не так? Почему ты так странно на меня смотришь? — обратился к мальчику другой Рик, и тот тут же натянул улыбку. — Н-ничего… Счетов к этой альтернативной своей версии у Санчеза накопилось на вагон и маленькую тележку, с того самого дня, когда он взял с улицы чужого брошенного Морти, но все они вдруг застряли в горле. Зато бластер, казалось, был готов прожечь карман… Они ушли. Этот Рик, попрощавшись, скрылся в толпе, уводя за руку своего обдолбанного по самые гланды Морти. — Это ведь был твой оригинальный Рик, да? Собственный голос показался мужчине мертвым. — Да… Где-то недалеко заиграла живая музыка. — И… и ты вот так просто дашь ему уйти? Даже слова не сказав? В ветвях деревьев зашумел ветер, заставляя привязанные к ним колокольчики тихо греметь. Крот долго не отвечал, обняв себя руками и глядя под ноги, на землю. — Я ждал его, Рик. Я правда ждал, но… Холодная ладонь вдруг скользнула в ладонь Рика — так просто и естественно, как будто была ее частью, и Морти, покачав головой, закончил: — …беда лишь в том, что ждал я слишком долго! Их пальцы переплелись. — Мне на него уже плевать. Он свой выбор сделал, и давно! Пошли… пошли потанцуем? Идея определенно была хорошей.       На межгалактической тусовке, которую нынче устроил один из приятелей Рика, можно было творить все, что только заблагорассудится. Они добрались сюда на украденном космическом корабле — Морти, к слову говоря, вполне неплохо отстреливался… Правда, потом закатил истерику, крича что-то про то, что его психика не выдержит постоянных убийств, а Санчез в ответ просто заткнул его поцелуем. Как ни странно, сработало. А теперь их ждали танцы. Музыка тут была вполне человеческая, немного напоминающая легкий рок-н-ролл, и под эту музыку мелкий начал скакать, словно бешеная коза, а потом и вовсе, схватив Рика за руки, заставил колбаситься и кружиться рядом с собой… Безумие оказалось заразительным. Но толпа прибывала, оставалось все меньше места, и, боясь, что пиздюка попросту раздавят, Рик посадил его себе на шею. — Ух тыыыы!.. Чем созерцание нескольких разноцветных залуп с гитарами на сцене могло вызвать такую радость, ему было решительно непонятно, но чем бы дитя ни тешилось… — Бля! Крот с высоты своего положения злорадно захихикал, а дед почувствовал, что краснеет с катастрофической скоростью. Еще бы — не каждый же день его прилюдно целуют в лысину! — Слышь, ты… — даже дотянуться нормально до малолетнего засранца не получалось. — Сброшу ведь! Вот ей-богу, сброшу! — Ну-ну, посмотрим, — в интонации гаденыша так и читалось, насколько он испугался этого предупреждения, и тонкие пальцы, зарывшись в волосы Рика, начали осторожно массировать кожу головы. И губы, опять губы, и горячее дыхание… В мыслях у Санчеза так и начало крутиться, в какие кусты он затащит мальца при первой же возможности и отымеет, чтобы впредь неповадно было, и именно в этот момент толпа начала рассасываться, как по щелчку. Концерт закончился. Спустив Крота на землю, он, нахмурившись, приготовился высказать все, что думает по поводу этого безобразия — но Крот, показав ему язык, тут же дал дёру… — Стоять! Убью! Прохожие оглядывались на них с удивлением.       Там, куда занесло по дури Морти, было относительно тихо, только море шумело под обрывом. Остановившись почти на краю, пацан уперся руками в согнутые колени, тяжело дыша. Теперь, когда он вымотался, можно было брать его тепленьким. Но, когда Рик уже подходил к внуку походкой победителя, раздался оглушительный хлопок, и в небе распустился огненный цветок. — Вау, фейерверки! Забыв об усталости, Морти задрал голову, чтобы лучше все увидеть, и восторг у него на лице почему-то заставил Рика испытать странную, щемящую боль в сердце. Ему даже думать не хотелось, каково было мелкому провести столько времени во тьме, не испытывая даже такой простой радости, как созерцание фейеверков. Даже если их и запускали рядом — для него они состояли лишь из оглушительного грохота, свиста и шипения потухающих искр… В первую секунду Рику показалось, что он увидел лишь зеленый отблеск от салютов. Но медленно и неумолимо, будто трясина, за спиной у Крота открылся портал, и мальчик, обернувшись, даже не успел и пикнуть. Рука в черной перчатке зажала ему рот, и чужой Рик в форме спецназовца, с ухмылкой приставив к виску Морти бластер, шагнул обратно в червоточину вместе с ним, оставив напоследок долгий, насмешливый взгляд. Все произошло так быстро, что даже было трудно в это поверить — был Крот, и нет Крота… На земле лишь осталась лежать записка. Развернув ее дрожащими руками, он прочитал: "Рик Санчез XBF-500, вы обвинены в хищении денежных средств в особо крупном размере, совершенном с использованием служебного положения. Ваш Морти конфискован до выяснения всех обстоятельств дела. Если вы хотите увидеть его живым, телепортируйтесь завтра в измерение…"