Смотреть о тебе только сны

Холодный зимний день. Солнце светит ослепительно ярко. На улице огромные сугробы снега. Полозья рассекают снег, на щеки, обжигая, летит снежная пыль, от скорости захватывает дух. Регина медленно движется по дороге, наблюдая за этой красотой. Сегодня у неё большие планы. В наушниках играет любимая песня, которую девушка услышала ещё два года назад. Она плавно передаёт хорошее настроение. Пройдя несколько метров, Регина увидела знакомый подъезд. Зелёная краска откалывалась кусками, кнопки на домофоне еле работали, а дверь была исписана маркером. Набрав код, девушка вошла в подъезд. Поднявшись на четвёртый этаж, она подошла к алюминиевой двери. — Вань, открывай, это Регина. — постучав, сказала она. Однако, ответа не последовало. Прислушавшись, Регина поняла в чем дело. Из квартиры доносились звуки, похожие на бег, мат и подсказки куда можно спрятаться. Примерно через тридцать секунд, дверь открылась. Перед девушкой стоял полураздетый Иван. Его волосы были мокрыми, а лицо покрасневшее. Любая бы подумала, что он только вышел из душа, но только не Регина. Она резко сдвинула руку Дремина с проема, и зашла в квартиру. Не разуваясь, побежала в спальню. Сзади слышался крик в пустоту: «Я тебе все объясню!». Картина, которую увидела Регина, повергла её в шок. Настроение моментально исчезло. На их кровати располагалась какая-то женщина. Тёмные волосы аккуратно лежали на плечах, на ней не было ничего, кроме ярко-красного бюстгальтера. — Может познакомишь? — еле сдерживая слезы, прошипела она. — Это не то, что ты думаешь. — Меня Лиза зовут, — неожиданно для всех заговорила брюнетка. Регина кивнула головой и вышла из комнаты. Сейчас было плевать на все, что ей кричит в след Ваня. Только девушка хотела выйти, как резко развернулась и снова направилась в спальню. — Знаешь, я тут подумала, — начала Регина. — давай я помогу твоей спутнице выйти из квартиры? — Что ты имеешь в виду? — Будет не вежливо оставлять её тут, не хочу, чтобы она слышала ссоры. Ну что, выходим? В следующий миг Регина поднимает все вещи Лизы, идёт на балкон и скидывает их вниз. Тонкие материи плавно приземляются на землю. Брюнетка с визгом встаёт с ложа, и быстро удаляется. В комнате повисло молчание. Ни Ваня, ни Регина не решались сказать и слова. Дремин пытался что-то вытянуть из себя, но ничего, кроме сухого «Прости», он вымолвить не смог. Юноша ждал всего, что угодно: пощечин, истерик, разбитого стекла, но только не такой реакции. — Ты не мог бы достать чемодан из шкафа? — совершенно безэмоционально промолвила девушка. — Зачем? — голос Ивана дрогнул. — В общежитие поеду, — пожала плечами она. — Регин, я виноват, но и ты меня пойми. Лиза была моей любовью до двадцати лет. Просто я вспомнил те чувства… Прошу, прости. Не уходи. В ответ сама Регина лишь подошла к шкафу и достала спортивную сумку. Ваня только и мог, что наблюдать за ней, потирая костяшки на руках. — А где моя толстовка зеленая? — Ты уходишь? — Да, я ухожу. — убивая словами, словно пулями, спокойно отвечала девушка. — Ты не можешь уйти! — в истерике Иван лихорадочно проводит рукой по волосам и лицу. — Я тебя никуда не отпущу! — Дай мне пройти. — Нет! Ты — моя малышка, я тебя не отдам. — Уже не твоя. Я не понимаю, как ты мог так поступить, — шепотом говорит Регина. — Она просто пришла… Честно, не знаю, откуда у нее мой адрес. И у нас с ней ничего не было. — Врешь. Ты хотел ее, и до сих пор хочешь. Я уйду и не буду мешать тебе. — Нет, мне нужна ты. Прошу, не оставляй меня. Я тебя люблю. — Дремин, словно через острую боль, говорил эти слова. Было тяжело осознавать, что его девушка уходит. — Вань, хватит! Прощай! Я ненавижу все, что связанно с тобой! — Нервы Регины сдают, она автоматически бросает сумку на пол. Она вернулась. Она кричит, плачет и легонько бьет кулачками. Она — его истеричка. Уже как полчаса они сидят на полу в гостиной. Регина уютно устроилась на коленках Вани, уткнувшись носом в шею, изредка шмыгая носом. Парень легонько поглаживает ее по спине, не веря в свое счастье. Сердце билось в бешеном ритме. И ему, и ей наплевать на то, что было час назад. Смотря на ее алые губы, заплаканное лицо, вдыхая аромат такого родного тела, Ваня понимает, что никакая Лиза не сравнится с его девушкой. С его любимой истеричкой, которая пытается выкурить третью сигарету.