This Must Be Love

Джанулиджи понимает, что безбожно опаздывает, что он обещал приехать к восьми, но на часах уже половина одиннадцатого. От Алены не уехать так просто, особенно - от разозленной Алены, особенно - от беременной разозленной Алены. Они ругаются с середины дня, и Джиджи уже не может вспомнить, какова была причина их ссоры. Все его попытки пойти на попятную с треском проваливаются: Алена успокаивается на полчаса, а потом все начинается опять. Джанлуиджи понимает, что безбожно врет Алене про очередную попойку у Каннаваро, и она, недоверчиво щурясь, берет телефон и набирает номер Фабио, и Джиджи благодарит Бога за то, что предупредил Каннаваро о возможных Алениных звонках. Буффон напряженно следит за тем, как складка на лбу жены разглаживается, она желает Фабио хорошего вечера и кладет трубку, а затем одобрительно кивает, просит не напиваться сильно и уходит, придерживая совсем большой уже живот и плавно покачивая бедрами. Выйдя за дверь, Джиджи обнаруживает смс-ку от Каннаваро: "Я в очередной раз спас твою задницу. Твою и твоей любовницы". Любовницы, как же. Джиджи судорожно сжимает руль, до белых костяшек, вдавливая в пол педаль газа, и думает о том, что наверняка в съемной квартире, снятой им специально для их встреч, витает запах алкоголя, стоят пустые бутылки и тот, кто ждет его, пьян до полусмерти. Взбежав по лестнице, с третьего раза попав в замочную скважину ключом, Джанлуиджи открывает дверь квартиры и видит стоящего в коридоре Андреа, со сложенными на груди руками и вызовом во взгляде. - Я ждал тебя раньше, - в голосе обида, и Джиджи думает, что какими бы ужасными ни были обстоятельства, Андреа справедливо злится на него. И Джанлуиджи шагает вперед, обнимает Андреа крепко, не давая ему вырваться, хоть тот и пытается: вертится в чужих руках, стараясь вывернуться, а затем поднимает глаза и словно выплевывает: - Уходи! На кой черт ты мне такой сдался, катись к своей жене... Но Джиджи не дает Андреа продолжить и целует, глубоко, жадно, задирает свитер Андреа, гладит разгоряченную кожу замерзшими пальцами. Андреа вздрагивает и выдыхает сквозь зубы, рвано, когда Джанлуиджи на ощупь расстегивает пуговицу на его джинсах и гладит его через ткань трусов, и у Джиджи нет сил идти в спальню, и он думает, что ковер в гостиной достаточно мягкий и что он слишком любит Андреа таким - пьяным, горячим, возбужденным, своим. Никуда он не уйдет, не сегодня. Он слишком соскучился. И в конце концов, разозленный Андреа потрясающе хорош в постели.