Боль, связывающая их

На следующий день, в приподнятом настроении, я возвращался домой, после очередной прогулки. Зайдя в дом, я надеялся на то, что смогу провести время со старшим братом. Согретый этой мыслью, я поднимался по лестнице, напевая под нос одну своих любимых мелодий. Раскрыв на половину дверь, я увидел такую картину: Старший Осомацу нависнув над Чоромацу, целовал того в губы, скользя рукой по его худи. На момент я перестал дышать… Я почувствовал, как что-то мокрое, начало стекать с моих глаз, падая на пол. Это были слезы. Горькие слезы. -Простите за вторжение. -произнес я и закусывая губу, быстро выбежал из комнаты, на бегу захлопывая дверь. Я бежал. Бежал не зная куда, слезы застелали мне глаза, из-за чего я не видел куда бегу. На улице капал мелкий дождь, быстро перерастая в мощный ливень, который с громким стуком долбил по крышам домов, и проезжавшим мимо машинам. Ноги привели меня к мосту. Остановившись, я схватился за перила, до побеления костяшек и дал волю эмоциям. Я разревелся как ребёнок, не замечая полные презрения и непонимания взглядов, бросавших на меня прохожими. Постепенно слезы перестали идти, похоже мне было уже нечем плакать, поэтому я вытер рукавом глаза, не понимая что из-за дождя это бесполезно. Собравшись с мыслями, я сделал глубокий вдох и наверное последний, перелез через перила моста и бросив печальный взгляд на прохожих, сделал шаг вперед. Ледяная вода обвалакивала меня с ног до головы, быстро намокшая одежда начала тянуть вниз и я все больше погружался в глубину, такую же непроглядную, как и мое сердце. Воздух в легких стал кончатся. От давления воды, мои легкие начали болезненно давить и я почувствовал, как сознание покидает меня и я медленно погружаюсь во тьму. Сквозь слабый отголосок моего сознания, я почувствовал, как крепкие руки, стали тащить меня вверх и вскоре я уже лежал на траве. Почувствовав сильный удар в рёбра, я начал отхаркиваться водой, что попрежнему была в моих легких. Я бросил недоуменный и слегка испуганный взгляд на «спасителя» -Дерьмацу, кретин, какого хрена ты творишь?! — начал Ичимацу, по щекам которого текли горячие слезы. Не успев сказать ни слова, я снова почувствовал, как погружаюсь во тьму…