Спорим?

— А кто этот беспристрастный судья, что будет решать, кому быть чемпионом? — спросил Гарри. — Понятия не имею, — ответил Фред. — Но его-то нам и предстоит провести. Я полагаю, Джордж, тут сработает пара капель Старящего зелья... — Но Дамблдор знает, что вы не проходите по возрасту, — возразил Рон. — Это-то да, но ведь не он решает, кто станет чемпионом, правильно? — весьма проницательно отметил Фред. — Сдается мне, что как только этот судья узнает, кто хочет участвовать, он выберет лучшего из каждой школы и внимания не обратит, сколько тому лет. А Дамблдор пытается помешать нам подать заявки. — Там люди гибли, учти! — с беспокойством напомнила Гермиона, когда они прошли через дверь, скрытую гобеленом и начали подниматься по другой, более узкой лестнице. — Да, да, — беззаботно согласился Фред, — но это когда было... Да хоть бы и так — что за удовольствие без элемента риска?

"Гарри Поттер и Кубок Огня", гл. 12 "Турнир трех волшебников"

На следующее утро Гермиона встала раньше обычного, чтобы как следует приготовиться к первому учебному дню. Её соседки по комнате ещё мирно сопели, когда она, одетая в школьную форму и с тяжёлой сумкой наперевес, потихоньку спустилась в общую гостиную. Первым делом она хотела заглянуть на кухню к хогвартским эльфам; вчерашняя новость о том, что, как оказалось, именно эти маленькие существа трижды в день готовят на всю школу, стала для неё настоящим откровением, шокирующим и неприятным, и теперь Гермиона хотела во что бы то ни стало освободить малюток от этого вопиющего рабского труда. Правда, она ещё не придумала, каким образом, но необходимо было с чего-то начать и, желательно, поскорее. Поэтому она быстро и не оглядываясь пересекла гостиную и прошмыгнула к портрету Полной Дамы, когда её внезапно окликнули: — Это ты, Гермиона? Куда так рано? От неожиданности она замерла, но узнав голос Джорджа, позволила себе с облегчением выдохнуть. Рыжая макушка вынырнула откуда-то из-за кресла в дальнем углу, а чумазое, в саже, лицо явно говорило о том, что дело тут не чисто — во всех смыслах. — Да, это я, привет! Мне... нужно подготовиться к урокам. — Я тебя умоляю, уроки ведь ещё даже не начались, домашки ни одной не было. К чему готовиться? — Джордж махнул рукой, как вдруг из флакона, который он держал в руках, посыпались искры. — А ты что там делаешь? — немедленно перешла в наступление Гермиона, стесняясь раскрыть истинную причину своего раннего подъёма с кровати. — Сейчас всю гостиную спалишь! Она уже собралась было подлететь к Джорджу, чтобы конфисковать пожароопасный предмет, как вдруг портрет за её спиной открылся, и чья-то сильная рука, аккуратно, но цепко взяв её за локоть, выволокла Гермиону в коридор. — Эй! — возмутилась она, поправляя на плече тяжёлую сумку и недовольно косясь на второго близнеца. — Что вы опять задумали, Фред? — Лучше тебе не приближаться к моему брату, когда он химичит, — строго сказал тот, но едва Гермиона с оскорблённым видом хотела сказать что-нибудь колкое в ответ, расплылся в совершенно обезоруживающей улыбке: — Я это говорю не с целью тебя обидеть, а, напротив, чтобы оградить от возможных опасных последствий. — Да какие могут быть опасные последствия, — она махнула рукой. — Ты же сама только что выразила беспокойство за сохранность гостиной, — парировал Фред, а потом вдруг снял сумку Гермионы с плеча и взвалил себе на спину. — Пойдём. — Куда?! — оторопела она. — Отдай сумку, живо! Фред! — Вообще-то я Джордж, — бросил он небрежно, едва обернувшись и даже не замедлив шага. — Нет, ты Фред! — заспорила Гермиона, едва поспевая за ним. Они миновали уже третий лестничный пролёт. — Немедленно скажи, куда мы идём! — Как это куда? В Большой зал, разумеется. Уверен, тебе просто необходимо позавтракать перед долгим днём. Гермиона остановилась как вкопанная, едва не угодив ногой в ступеньку-ловушку. — Нет. Впервые за время этого марш-броска Фред притормозил и обернулся. — Чего? — Я не пойду на завтрак, — она упрямо мотнула головой. — Решила устроить голодовку? — удивлению Фреда, казалось, не было предела. Гермиона подумала, что такое же выражение было бы и на лице Рона — особенно когда дело касалось еды. — Не хочу злоупотреблять трудом домовиков, — мучительно выдохнула она, от смущения не зная, куда деть руки. — Бедненькие, они же не знают ни сна, ни отдыха, чтобы обеспечить всех учеников и профессорский состав завтраком, обедом и ужином! А если я откажусь от еды, если откажутся другие ребята, если не будет спроса на работу домовиков, они наконец освободятся из-под гнёта! Она резко замолчала и отвела взгляд. Фред же ещё с минуту смотрел на неё в упор, а потом снова взял за руку и без лишних слов потянул за собой дальше по лестнице. — Стой! Фред! Отпусти меня сейчас же! — пыталась брыкаться Гермиона, но Уизли был непреклонен и крепко держал её, пока они не ввалились в почти пустой Большой зал и не плюхнулись на скамью за гриффиндорским столом. — А теперь послушай меня, — сказал он тихо, но так, что Гермиона тут же вся обратилась в слух. — Твой голодный обморок, который такими темпами случится не сегодня-завтра, эльфам ничуть не поможет. Во-первых, потому что у них это в природе — готовить, убирать, стирать и прочее. Они получают от этого удовольствие и не представляют себе жизни без всех этих хозяйственных хлопот. Во-вторых, если ты уж решила попытаться освободить эльфов из-под гнёта — Мерлиновы кальсоны, слово-то какое! — тогда тебе нужно не только не есть, но и не спать, не пользоваться ванной, библиотекой и, что самое главное, не учиться. Потому что именно эльфы заправляют наши постели, меняют бельё, наводят порядок в классах, моют полы, стирают пыль с парт и стульев... Мне продолжать? — Не нужно... — одними губами произнесла Гермиона, раздосадованная, но одновременно и вынужденная признать справедливость этих доводов. — Тогда ешь, — полупопросил, полуприказал он, придвигая к ней появившуюся на столе тарелку с тостами, и сам взял сразу два. — Ты нам нужна здоровой. К слову, если ты вдруг всё-таки упадёшь в голодный обморок, домовики очень огорчатся, что ты отвергла чудеса их кулинарии — ведь они всегда очень стараются. И он с явным наслаждением отправил в рот бутерброд из тостов и джема. Гермиона, поняв, что он и не думает никуда уходить, пока она не поест, тихо вздохнула и, последовав его примеру, взялась за чашку с какао. * * * Поздним вечером Гермиона, уставшая и сонная, возвращалась из библиотеки, мечтая только о том, как доберётся до своей комнаты, скинет на пол сумку, которая, кажется, ещё больше увеличилась в размере, и растянется на кровати. Но не тут-то было. В гостиной было тихо. Гермиона осторожно закрыла портрет, повернулась в сторону лестниц, ведущих к спальням, но тут же едва не оступилась: вокруг стоял густой дым и устойчивый запах палёного. — О, Мерлин... Не надо было ходить к прорицателям, чтобы догадаться, чьих это рук дело. — Ребята, что вы тут устро... — начала она, но тут же закашлялась. — Эванеско! — вынырнувший у неё из-за спины Джордж ловким движением палочки очистил комнату от гари и дыма. Гермиона чихнула. — Макгонагалл на вас нет, — пробурчала она, вытирая слезящиеся глаза. — Ну ты ведь нас не сдашь, — хитро подмигнул ей Фред, тоже будто взявшийся из ниоткуда, а потом перевёл взгляд на её руки. — Опять эта сумка, она меня уже бесит! И он второй раз за день отобрал у Гермионы нелёгкую поклажу и бросил на диван. В сумке что-то жалобно хрустнуло. — Боже, мои перья!.. — Секунду, — Фред навёл палочку на сумку: — Акцио, перья! Братишка, твой выход, — и перебросил пишущие принадлежности Джорджу. Тот не заставил себя ждать — Репаро. Всё, держи. Поломка устранена. — Спасибо, — натянуто сказала Гермиона, — но это не отменяет того факта, что... — Да-да, что мы устроили тут лабораторию, — усмехнулся Фред. — Переживаешь, что мы доставим много забот эльфам, если случайно подожжём шторы? — Фред! — Полегче, мисс, я Джордж, это он — Фред. — Ну хватит, это уже не смешно, — Гермиона устало всплеснула руками и без сил опустилась на диван, подлокотник которого явно недавно пострадал от случайной вспышки. — Отправляйся-ка спать и дай нам завершить начатое, — мягко посоветовал Джордж. — Да, и никому ни слова, — добавил Фред. — А то сорвёшь нашу чудо-операцию. Гермиона медленно подняла голову и уставилась прямо на него. — Так-так, — сказала она тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Значит, вы тестируете Зелье старения? Всё-таки решили воплотить в жизнь эту безумную идею? — Она так же безумна, как и гениальна, — отмахнулся Фред. Гермиона поднялась на ноги и, грозно сверкая глазами, выпалила: — Ах вы, горе-изобретатели! Ничего у вас не выйдет, разве что гриффиндорскую башню спалите дотла. Сворачивайте весь этот балаган. — Ух ты, раскомандовалась, — присвистнул Фред. — Мы нашу грозную матушку-то не всегда слушаем, не то что маленькую четверокурсницу, — хохотнул Джордж, с донельзя беззаботным видом смешивая в небольшом котелке три разноцветных жидкости. — Иначе об этом узнает профессор Макгонагалл, — Гермиона не шутила. Близнецы переглянулись, Фред сделал какой-то неуловимый знак Джорджу и, перепрыгнув через кресло, которым они отгородили свою "лабораторию" от всего остального мира, подскочил к Гермионе. — Слушай, давай не будем сыпать пустыми угрозами, — шепнул он ей на ухо, и почему-то от этого шёпота по коже побежали мурашки. — Я тебе сегодня, между прочим, буквально жизнь спас, а ты хочешь помешать нам претворить мечту в жизнь. Гермиона проглотила стоявший в горле ком и, чувствуя участившееся сердцебиение, затараторила: — Да, хочу и помешаю, потому что это бессмысленно. Ваш замысел обязательно раскроют. Вы не сможете обмануть ни Дамблдора, ни Крауча, ни сам Кубок. — А вот насчёт последнего я бы поспорил, — ещё тише сказал Фред, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось её шеи. Гермиона вздрогнула, но постаралась взять себя в руки. — Зачем вам это надо? — То есть как — "зачем"? А как же тысяча галлеонов и вечная слава победителей? — Тебе напомнить, что в этом Турнире гибли люди? Он взял её за плечи и заглянул в упрямые карие глаза. — Волнуешься за меня? — спросил он с хитрой улыбкой. — Да... — прошептала она не задумываясь и, тут же поняв, как это выглядело со стороны, поспешила добавить: — Да, конечно, волнуюсь! Вы ведь братья Ро... — Да брось, — перебил её Фред. — Спорим, у нас всё получится? А в случае успеха — который, конечно же, неизбежен — ты сходишь со мной в Хогсмид. Покажу тебе, где можно купить прочные перья. — Неа, — прищурилась Гермиона, пытаясь скрыть, как её бросило в жар от одной мысли, что она пойдёт куда-то с Фредом вдвоём, — давай так: я угощу тебя сливочным пивом в "Трёх мётлах", когда вы провалите попытку. — Что ж, готовь сикли на перья, — подмигнул Фред и вернулся к брату. * * * Синее пламя взметнулось вверх, и бородатых близнецов вышвырнуло за границы Кубка. Все, кто был в этот момент в Большом зале и уже начал поздравлять Фреда и Джорджа с успехом, в недоумении застыли, дивясь смышлёности магической чаши. — А что я говорила, — победно улыбнулась Гермиона Рону и Гарри. — Тут всё не так просто. — Да уж... — покачал головой Рон, а она, окончательно убедившись в своей правоте, встала и с гордо поднятой головой направилась к выходу. Однако не успела она выйти в вестибюль, как её догнал уже вернувшийся к своей обычной внешности Фред. — Вижу, ты довольна, — он взял её за руку чуть выше локтя и слегка притянул к себе, отчего у Гермионы помутилось в голове. Почему она так странно реагировала на его присутствие и прикосновения? — Тогда и я вправе ждать свой утешительный приз. — Какой... приз? — выдохнула она, не зная, то ли разбираться сейчас в себе и своих эмоциях, то ли вести диалог. — Гермиона, — Фред укоризненно покачал головой, — ты, вроде бы, раньше на память не жаловалась. А как же обещание угостить меня пивом в "Трёх мётлах"? — Ах, да, — спохватилась она, пытаясь унять румянец, уже начавший выступать на щеках. — Давай в эту субботу, ладно? Часов... в девять. — Девять утра? — уточнил он. — Да. — Так рано? — Ну да. Все ещё будут спать, и народу в баре будет немного. — Я и забыл, какая ты ранняя пташка, — усмехнулся он, подмигивая Гермионе. — Тогда встречаемся в девять у Полной Дамы. И, не дав ей возможности внести какое-нибудь дополнительное условие, растворился в толпе. * * * В назначенный час Фред уже ждал Гермиону у портрета, и за спиной у него был походный рюкзак. — Непривычно видеть тебя без брата, — неловко заметила Гермиона, чувствуя, что необходимо что-то сказать, чтобы занять паузу, повисшую после взаимного приветствия. — Без какого именно? — Фред поднял брови в притворном удивлении, но тут же рассмеялся и, подхватив её под руку, потащил за собой. Через пару минут быстрой ходьбы Гермиона поняла, что они направляются в коридор одноглазой ведьмы. — Мы что, пойдём по тайному ходу? — А ты предпочитаешь, чтобы нас в окно увидел кто-нибудь из учеников, и по всей школе разнеслась весть о том, что мы встречаемся? — невозмутимо отозвался Фред, обездвиживая статую и запрыгивая в открывшийся лаз. Гермиона так и задохнулась, не зная, что сказать, а Фред тем временем помог ей влезть в проход, закрыл его и зажёг огонёк Люмоса. — Но... — наконец, выговорила она, когда они продолжили свою отнюдь не пешую прогулку, — на самом деле, мы ведь не... — А кто будет разбираться? — улыбнулся Фред. — Да и, кроме того, я бы не отказался. — От чего? — всё-таки спросила она, всегда стремясь докопаться до истины, хотя заранее знала ответ. — От отношений с тобой, конечно, — сказал Фред так, будто это было само собой разумеющимся. Гермиона так и вспыхнула. Слава Моргане, в темноте потайного хода он не мог увидеть её заалевших щёк! Тут он остановился и, поднеся палочку с огоньком к лицу Гермионы, сказал: — Да, и учти: Краму я тебя не отдам. Он как приехал, так и уедет, а тебе нужен серьёзный парень, который не исчезнет по окончании учебного года. И повёл её дальше за собой. — А при чём тут Крам? — опешила Гермиона. — И, помимо всего прочего, вы с Джорджем сами пели ему дифирамбы на Чемпионате. — Мы просто прикалывались над тем, как Рон поклонялся ему будто божеству, — рассмеялся Фред и обернулся на ходу, вновь освещая озадаченное лицо Гермионы. — Но, на самом деле, я не шучу. Я видел, как он смотрел на тебя сегодня в Большом зале. Не могу позволить ему осуществить свои планы, какими бы они ни были. — Да зачем мне парень из другой страны... — пробормотала Гермиона себе под нос. — И вообще, парень как таковой... Сейчас самое важное — учёба. Да, кстати, — спохватилась она, почти переходя на бег — так быстро шёл Фред, — меня-то ты не хочешь обо всём этом спросить? — О чём? — Как это о чём? Ничего себе номер, решил тут за меня всё — и на Виктора не смотри, и парень нужен серьёзный... — Именно так. Серьёзный и решительный. Всё, пришли. Они вылезли из погреба в "Сладком королевстве", прокрались мимо стойки в зал, а оттуда (пока продавщица была увлечена раскладыванием товаров по полкам) — на улицу. Утром в Хогсмиде и правда было мало людей, поэтому до "Трёх мётел" они дошли практически никем не замеченные. — Сколько ты будешь? — деловито спросила Гермиона, когда они сели за столик. Теперь, в лучах дневного света, бьющего из окон, ей ни за что нельзя было показывать своё стеснение или замешательство, хотя внутри неё именно эти эмоции боролись за право лидерства последние полчаса. — Для начала предлагаю по кружке, а там видно будет, — кивнул Фред, обращаясь, скорее, к Розмерте, беззвучно появившейся за прилавком. — Но прежде нужно нагулять аппетит, как думаешь? И, встав из-за стола, он взял Гермиону за руку и увлёк за собой, постепенно превращая движение в какой-то неведомый танец. Тут же по залу бара полилась спокойная музыка, и Гермионе не оставалось ничего, кроме как, удивлённо охнув, отдаться на волю музыки и Фреда, оказавшегося, кстати, неплохим танцевальным партнёром. Одна его рука умело и аккуратно держала её за талию, вторая — сжимала её руку. И от этих ощущений, от его внезапной, незнакомой, но такой желанной близости голова кружилась похлеще, чем, пожалуй, от целой бочки сливочного пива. — Пусть это будет нашим секретом, — доверительно прошептал он ей, когда они достигли конца зала и повернули обратно, продолжая неспешно лавировать между столиками. — Братья пока меня не поймут. — Да, я тоже и предположить не могла, что ты умеешь танцевать, да ещё так, — с искренним восхищением отозвалась Гермиона. — Вообще-то я говорю о нас. — О... нас? — переспросила она внезапно севшим голосом. — Сейчас ты, возможно, сильно удивишься, но уверяю тебя: к концу года, а то и к середине мы будем вместе. — Почему ты так в этом убеждён? — прошептала Гермиона, уже и сама начиная верить в то, что сказал Фред. Или... она просто тоже этого хотела? Он лишь улыбнулся уголком рта и поднял бровь. — Спорим? — Любишь же ты спорить, — отмахнулась Гермиона, пытаясь за этим жестом скрыть нешуточное волнение, овладевшее ей. — А то. Потому что никогда не проигрываю. Гермиона вскинула голову вверх, замечая поучительным тоном: — В прошлый раз ведь проиграл. Кубок распознал ваши проделки. — Ты считаешь, что это — "проиграл"? — Фред обвёл рукой зал: спокойное осеннее утро, тихая музыка, этот танец и она, Гермиона — в его объятьях. — Напротив, от этого "проигрыша" я гораздо больше приобрёл. И что-то мне подсказывает, что все наши пари будут такими. — Это какими же? — прищурилась Гермиона, принимая его игру. — С выгодой для тебя, чьей победой бы они ни завершились формально? — С выгодой для нас обоих, — Фред подвёл её к столику, помог сесть и, с неохотой отпустив её руку, придвинул и ей, и себе по кружке сливочного пива. — Сейчас согреемся, а потом пойдём в "Зонко" за перьями. — Но ведь условием пари было... — начала Гермиона, однако Фред остановил её понимающим кивком. — Я всё помню. Перья должны были стать бонусом к успеху с Зельем старения. Но ведь я уже говорил, что выгода будет для нас обоих. И, — он поднял кружку, напустив на себя особенно озорной и беззаботный вид, — несмотря на то, что шанс разбогатеть на тысячу галеонов временно упущен, я могу позволить себе купить своей спутнице отличные неломающиеся перья. Стараясь унять предательский румянец, так и норовящий вырваться на поверхность кожи, Гермиона вновь поспешила возразить: — Но почему в "Зонко"? Ведь все пишущие принадлежности продаются в магазине Писарро. Фред возвёл глаза к небу. — А кто-то ещё говорил, что это я люблю спорить. * * * — Как думаешь, сколько Гарри понадобится времени, чтобы завладеть драконьим яйцом? — Погоди, я не могу так сразу, мне нужно всё посчитать. Слоняясь между стеллажами в библиотеке, Фред терпеливо ждал, пока Гермиона произведёт все нужные расчёты. Наконец, она огласила свой вариант: — Двадцать две — двадцать пять минут. — Вот это точность! — без всякой иронии восхитился Фред, чем удивил Гермиону, уже приготовившуюся к какой-нибудь колкости. — Я ставлю на десять минут от силы. Тут ситуация такая: или пан, или пропал, и всё должно произойти довольно быстро. Так, а какое твоё желание в случае победы? — Вы больше не будете ничего взрывать в гостиной Гриффиндора, — ультимативным тоном заявила она. — И вообще — экспериментировать. — Что ж, — вздохнул Фред и нахмурился, изображая глубокий мыслительный процесс. — Ладно, была не была. Хотя, признаюсь, мне нелегко будет на это пойти. — А твоё желание? — Ммм... Что бы такое придумать? Ах, да, вот что. Мы с тобой будем гулять каждый свободный вечер. Гермиона уже научилась более-менее справляться с эмоциями от подобных заявлений Фреда, поэтому лишь переспросила: — Свободный? — Ну, от твоих супер-срочных домашних заданий. И от помощи Гарри в турнире, так и быть. — То есть, у тебя на шестом курсе заданий не бывает, — съехидничала она. — Ещё как бывают. Только я ни за что не променяю прогулку с тобой на выполнение домашки, какой бы важной и срочной она ни была, и какой бы строгий и жуткий профессор её ни задал. Понимаешь, о ком я? А ты у меня примерная ученица, поэтому с моей стороны было бы некрасиво подрывать твою репутацию, — сказал он будто бы между делом, однако наверняка заметил, как Гермиона не удержалась и покраснела от этого "ты у меня". — И, кроме того, если у тебя не дай Мерлин осталось какое-то невыполненное домашнее задание, ты вся как на иголках, и звать тебя на прогулку в такой ситуации — гиблое дело, я же знаю. Неоднократно замечал. — Но... когда? — опешила она, обескураженная его наблюдательностью. — Ты... с каждым днём удивляешь меня всё больше. — По-моему, это вполне нормально — интересоваться девушкой, которая тебе нравится, — пожал плечами Фред, но прежде чем Гермиона снова смутилась, протянул ей руку: — Так что, спорим? — Спорим. * * * — Интересно, что же за подсказка в этом драконьем яйце, — рассуждала вслух Гермиона, сидя в кресле у камина. Было уже около часа ночи, и гостиная, в течение всего вечера оглашаемая радостными воплями учеников, празднующих успешное прохождение Гарри первого испытания, наконец погрузилась в тишину. — И с чем может быть связано второе задание?.. — А какие твои ставки? — раздался голос со стороны лестниц. Гермиона быстро обернулась, хотя и так прекрасно знала: это он. — Дай-ка подумать, — она постучала пальцем по губам, скрывая улыбку, — Людо Бэгмен говорил что-то насчёт огня, воды и медных труб. И раз огонь у нас уже был, то новое задание, так или иначе, должно быть связано с водой. — Пройти по поверхности Чёрного озера как по шоссе? — усмехнулся Фред, садясь на подлокотник её кресла. — Может быть, — выдохнула она, стараясь унять дрожь в голосе. — Или найти что-нибудь в его глубинах. — Сундук с сокровищами? — Или ключ к третьему заданию. Но поспорить тут не получится — слишком много разных вариантов. — Почему это? Ведь можно сформулировать свой вариант лишь в общих чертах. К тому же, в прошлый раз ты выиграла. Гарри улепётывал от дракона целых восемнадцать минут, а это, как-никак, ближе к двадцати двум, чем к моим десяти. — Да, но ведь ты, позволь напомнить, снова обернул моё желание на пользу себе. Фред пожал плечами с таким видом, словно был бессилен перед неумолимыми обстоятельствами. — Что я могу поделать? — с притворным вздохом посетовал он. — Если не экспериментировать с новыми заклятьями, зельями и прочими штуковинами, у меня выдаются совершенно свободные вечера. И не вижу ничего зазорного в том, что я предпочитаю проводить их со своей девушкой. — Я не... — Мы можем часами болтать обо всём на свете, часто вместе гуляем, ходим в Хогсмид и так далее. Не с толпой друзей, а вдвоём. Это не похоже на отношения? — Слушай, с твоей хитростью и изобретательностью тебе можно было учиться на Слизерине, — перевела она тему, снова пытаясь запрятать свои истинные эмоции куда подальше. — Гермиона, не отрицай — тебе это по душе не меньше моего. — Фред!.. — Я ставлю на то, что чемпионов попросят перебраться с одного берега на другой каким-нибудь изощрённым способом. Не трансгрессией и не с помощью метлы — метла уже была. А ты? — Я придержусь той версии, что им нужно будет найти что-то ценное под водой. — И твоё желание? — Давай сначала твоё, — перевела стрелки Гермиона и замерла в ожидании, изо всех сил мечтая, что Фред догадается пригласить её на Святочный бал, который должен был состояться на Рождество. — Ладно, — он пожал плечами. — Ты пойдёшь со мной на Святочный бал. — Ох... — она едва удержалась, чтобы не вскочить с места и не начать прыгать от радости, но сумела вовремя унять свой пыл. — Хорошо. — Теперь ты, — напомнил ей Фред с лукавой улыбкой. Кажется, он понял, что на этот раз их желания совпали. — Вступишь в мою организацию по защите прав эльфов, — выпалила Гермиона так быстро, словно боялась передумать. Фред не удержался и рассмеялся на всю гостиную. — Надеюсь, ты шутишь! — Почему же? — она притворно насупилась. — Разве ты не знал, что я создала... — Да знал, конечно, — прервал он её, всё ещё смеясь. — Но вступление, насколько я знаю, предполагает лишь носить значок и агитировать других, так? — Ну... примерно так, — была вынуждена признать она. — Тогда какой от этого толк? — Я хотя бы завербую большее количество участников. — Это нелепое желание, Гермиона, уж не обижайся. Давай заменим его на другое. — Нет, — заупрямилась она, втайне надеясь, что на этот раз пари выиграет Фред. — Пусть так и остаётся. И никаких отступлений, договорились? — Ладно, по рукам. * * * После Святочного бала, который они провели не вместе, Фред долго не мог найти в себе душевные силы и подойти к Гермионе. Тот факт, что она танцевала с учеником другой школы, да ещё и старшекурсником (да ещё и Виктором Крамом!), обескураживал его и заставлял сомневаться в себе. Сможет ли он завоевать её сердце, когда у него такие конкуренты? — Как трансфигурация, движется? — спросил Джордж, заглядывая в пергамент брата, совершенно пустой. — Так-так, вижу, что нет. Слушай, Фредди, я не собираюсь провести тут остаток жизни, пока ты пытаешься понять, почему она согласилась пойти на бал с легендой квиддича! — Не трави душу, Джордж, — Фред бросил быстрый взгляд на Гермиону, усердно строчащую что-то на своём пергаменте, и машинально поправил значок Г.А.В.Н.Э., прикреплённый к нижнему краю свитера — вроде и на нём, но совсем незаметен. — Ну серьёзно. Ты пригласил Анджелину уже от безысходности, потому что Гермиона сказала тебе, что занята. — Я думал, она пойдёт с Роном или Гарри. Это я бы ещё как-то мог объяснить. Но с Крамом... — Да уж, — вздохнул Джордж. — За каким Мерлином он влез в её жизнь? — Меня больше тревожит, за каким она согласилась пойти на бал именно с ним, — Фред совсем помрачнел. — Быть может потому, что не дождалась приглашения от тебя? — Нет, дело не в этом... — В любом случае, может, хватит вам обоим делать вид, что ничего не случилось. Почти два месяца вы киснете по разным углам гостиной, пора и честь знать! Завтра второе испытание, а ты... — Заметь, она тоже не делает попыток сблизиться со мной снова, — сказал Фред с тоской в голосе. — Значит, нужно взять инициативу в свои руки, — подначивал его Джордж. — Слушай, не уподобляйся стеснительным слюнтяям вроде нашего Перси — просто пойди, схвати её за руку и утащи, как ты всегда делал. — Считаешь, она оценит такой напор? Джордж повёл плечом с видом знатока женской психологии: — Да, нормальные девчонки это любят, а тем из них, у кого есть хоть немного ума, нравится, когда не ездят по ушам и не вешают лапшу, а берут и делают. Понимаешь? Фред вновь тайком посмотрел на Гермиону. — Предпочитают балаболам человека действия? — Именно. Ладно, ты как хочешь, а я пошёл. Уже восемь доходит. Скоро мадам Пинс закроет библиотеку и вышвырнет нас отсюда как уличных котят. С уходом брата стало очень тихо, и Фред, посидев ещё немного на своём месте, сумел как следует собраться с мыслями, затем встал, на негнущихся ногах прошёл в конец читального зала и, сделав вид, что ничего особенного не случилось, сказал: — Ну что, теперь мы знаем, что Гарри нужно будет пробыть под водой целый час. Как полагаешь, чем он воспользуется? Гермиона побледнела, её рука с пером зависла над бумагой. Ещё секунда — и жирная капля сорвалась бы на текст, написанный красивым, с завитушками, почерком, но Фред молниеносным движением успел подставить под перо свою руку, и чёрная клякса расползлась по ткани свитера, недавно подаренного мамой. — Ой! — Гермиона живо вытащила палочку из кармана сумки и направила на испорченный рукав: Тергео! Клякса исчезла, а Фред, внимательно следивший за поспешными и суетливыми движениями Гермионы, не мог сдержать улыбки: это значило, что его присутствие по-прежнему волновало её, а всё то время, что прошло с бала, она не подходила к нему, наверное, потому, что была уверена: он обижен. — Новое заклинание? — он одобрительно кивнул, осматривая идеально чистый рукав. — Да, выучила тут... на досуге, — пролепетала она, а потом подняла на него тревожный взгляд и подтвердила его догадки: — Ты... не обижаешься, что я танцевала с Виктором? — Как тебе сказать... — Фред сделал глубокий вдох; на этот раз он вовсе не притворялся. — Я не из обидчивых, но, если честно, немного сержусь. И прежде всего, на себя. Надо было наплевать на пари и пригласить тебя. Впервые мне не удалось извлечь выгоду из проигрыша. Гермиона улыбнулась уголком рта. — Ничего страшного. Да и спор есть спор, мы же так в начале года договаривались. — Окей. Так что насчёт версий? — Их нет, — вздохнула она и беспомощно развела руками. — Мы столько книг перелопатили, и всё зря! Студенту четвёртого курса недоступно превращение в земноводное или рыбу, а больше я не смогла найти ничего подходящего... — Не переживай, — он ласково, почти невесомо приобнял её за плечи. Гермиона чуть вздрогнула, а сердце забилось вдвое быстрее. — Спасибо, — шепнула она, ловя его взгляд и накрывая его ладонь своей; тут уже настал черёд другого сердца сбиваться с ритма. — И давай в этот раз не будем спорить, — устало, но с улыбкой добавила она. — Давай не будем, — прошептал он в ответ. Фред смотрел ей прямо в глаза, не отрываясь, и через несколько секунд Гермиона, не выдержав этого пристального взгляда, вскочила с места и отвернулась, скрывая за водопадом волос новый прилив застенчивости. — Прости, у меня сейчас дополнительная нумерология, я побегу, — сбивчиво проговорила она, схватила со стола сумку, но перед тем как покинуть библиотеку, всё же нашла в себе мужество обернуться и вновь посмотреть на Фреда. — Встретимся... в Большом зале, наверное? — Если ты не придёшь на ужин, я попрошу у домовиков что-нибудь вкусненькое для тебя прямо с кухни. — Но... — Возражения не принимаются. Я ведь уже говорил, что буду лично следить за твоим питанием. Гермиона поджала губы, но глаза её улыбались. Его забота сбивала её с толку, обезоруживала, но была невероятно приятна — настолько, что она еле-еле держала себя в руках, особенно после обрушившейся радости от того, что Фред на неё не обижался. И, чтобы не дать слабину прямо у него на глазах, она устремилась к выходу из библиотеки, но не успела сделать и десяти шагов, как ахнула и круто развернулась. — Мои книги... — она взмахнула рукой, указывая на стопку фолиантов, так и оставшихся лежать на столе, но внезапно осеклась. Фред оказался слишком близко; намного ближе, чем когда обнимал её сзади за плечи. Она едва не упёрлась носом в его грудь и теперь стояла ни жива ни мертва, чувствуя его дыхание, едва шевелившее волосы у неё на макушке, видя, как пульсирует жилка у него на шее, и как в напряжении подрагивает его рука, лежащая на её собственном локте и, по-видимому, удерживающая её от дальнейших движений. — Всё в порядке, — хрипло произнёс Фред, отпуская её локоть. — Я уберу. Иди. Она ощутила внезапную дрожь в ногах, но всё-таки заставила себя отойти от него на безопасное расстояние. Достигнув конца зала и открыв дверь, ведущую в коридор, она бросила на Фреда последний взгляд украдкой: он выглядел очень взволнованным и задумчивым одновременно. Таким она его ещё не видела. Но обдумать то, что только что произошло, Гермионе не довелось: по всей школе разнеслась трель звонка, и нужно было бежать на урок. * * * Второе задание Гарри прошёл не без трудностей, но в итоге успешно. Укутав его целой кучей полотенец, друзья и сокурсники наперебой задавали вопросы об испытании и делились впечатлениями, однако Фреду было не до всеобщего ликования. — Ты что, не рад? — спросил его Джордж, чуть пихая в бок. — У нас второе место! И куча выигранных на ставках денег, — прибавил он уже более тихим и заговорщицким тоном. — Как думаешь, почему Гермиону спас именно Крам? Она ведь и для Гарри ценна. — И для тебя, братишка, тоже, — Джордж похлопал его по спине. — Да разве их разберёшь... Фред бросил угрюмый взгляд на завёрнутую в одеяло Гермиону и нахмурился. — Что ж, пожалуй, настал черёд последнего пари. * * * — До третьего задания всего неделя, а ты до сих пор не спросил меня о способах прохождения лабиринта. Фред сидел на подоконнике в пустом коридоре седьмого этажа и делал вид, что усиленно изучает своё новое изобретение — Отвлекающую обманку, когда из луча света, падавшего от зажжённого на стене факела, появилась Гермиона и подошла к нему. — Это уже неважно, — отмахнулся Фред, отвечая на её вопрос. — Какой смысл спорить, если желания совпадают? Тогда теряется вся соль пари. — Совпадают? А разве... — Гермиона задумалась, потом вдруг порозовела. — Впрочем, да. Я тоже хотела загадать тебе в прошлый раз, чтобы ты позвал меня на Святочный бал. — Жаль, что не загадала, — глухо отозвался Фред, но в его словах явственно звучала досада. — Тогда всё было бы по-другому. — Что ты имеешь в виду? — Да всё то же, — он слез с подоконника и потёр рукой лоб, будто не зная, как объяснить Гермионе наиболее доходчиво всё, что так сильно беспокоило его. — Скажем так, Крам бы не стоял у меня на пути всякий раз, как я попытаюсь приблизиться к тебе. — А он и не стоит у тебя на пути. — Ты танцевала с ним, и он спас тебя из русалочьего плена. Кроме того, он всё чаще наведывается в библиотеку, чтобы пялиться на тебя ещё и там. Гермиона вскинула голову, глаза её засверкали. — Пусть так. Но для меня это мало что значит. С Виктором мы останемся друзьями и, вероятно, даже будем изредка переписываться, но он не играет в моей жизни какой-то особой роли, уверяю тебя. — Да ну? — недоверчиво откликнулся Фред. — Ты был прав тогда, когда сказал, что Виктор рано или поздно уедет, а мы все останемся здесь. И что мне нужны серьёзные и долгие отношения. — Ну, допустим, я говорил не совсем так... — Но суть была в этом, — настаивала Гермиона. — Хорошо, давай поспорим в последний раз, — предложил Фред, окрылённый этими словами. — Проверим, у кого всё-таки лучше чутьё. Предлагаю просто ставить на победителя всего Турнира. — Ладно, тогда я очень надеюсь, что им станет Гарри. — А я, для разнообразия, поставлю на Диггори. Они резко замолчали, глядя друг на друга. Румянец так и не сошёл со щёк Гермионы и даже, кажется, стал ещё ярче. В эту минуту Фред готов был проспорить все свои накопленные за год сикли и кнаты, только бы получить от этой девушки хоть какой-то одобрительный знак; неопределённость уже вконец измотала его. — А... желание? — тихо спросила она, как-то разом оробев. — Уступаю даме. — И всё-таки... — Гермиона. — Я... боюсь. — Ничего не бойся. — Мне трудно это сказать... — она зажмурилась, сжала руки в кулачки. — Тогда сделай, — он притянул её к себе и сжал в объятиях её тоненькую фигурку — гораздо крепче, чем раньше, но всё равно безумно нежно. И она вся потянулась к нему, выдыхая в его ждущие губы тихое «Поцелуй меня». Ну а Фред не видел причин откладывать выполнение желания до окончания Турнира, потому что оно полностью и давно совпадало с его собственным.