Игра в имена

Фил повел плечами, затекшее от долгого сидения тело отозвалось ноющей болью и усталостью. Он поморщился и откинулся на спинку стула. Обычно оживленное библиотечное крыло в субботу пустовало. Несколько душ в читальном зале, помимо него и старой карги за стойкой библиотекаря с «Иветта» на бейджике. Иветта. Не мудрено, с таким-то лицом. Бросив тоскливый взгляд в окно, за которым была самая что ни на есть весенняя весна, он поджал губы. В затхлом помещении, со стеллажами старых фолиантов, как никогда мечталось о весеннем, теплом воздухе. Тео с отцом возились с машиной все утро, а он застрял здесь с эссе по римскому праву. Жизнь была несправедлива. Блокнот с пустыми страницами требовательно смотрел на него, и Фил его захлопнул. Возвращаться к эссе не хотелось, и он принялся рассматривать зал. Несколько заучек у окна, две барышни справа и парень в майке прямо по курсу. Заучки молча читали, девчонки больше болтали, чем учились. А вот парня рассмотреть не удавалось. Их разделяли всего три стола, и Фил никак не мог беспалевно пялиться. Он скользил взглядом по всему читальному залу, пропуская парня, пока не смог проигнорировать движение. Парень достал не зажженную сигарету из-за уха и повертел ее в руках. Фил осторожно покосился на Иветту. Карга не сводила глаз с пацана, буравя его свирепым взглядом. Ну, всё. Стоит досчитать до десяти, и его выставят. Даже до восьми. Раз, два, тр… Парень поднял голову, и Фил не успел отвернуться. Что было необычного в серых глазах? Да ничего. Такие у сотен проходящих мимо людей, вы не задерживаете свой взгляд на чем-то таком тривиальном. Но «тривиальный» было неподходящим словом, потому что во владельце этих глаз не было ровным счетом ничего заурядного. Во-первых, он сидел, перевернув стул так, чтобы спинка упиралась в грудь. Во-вторых, он выглядел так, будто только что отработал смену на стройке: белая, но изношенная майка, заношенные в хлам джинсы, рубашка в красную клетку повязана на поясе. В-третьих, он сидел в помещении с сотнями, тысячами рухлядей в разваливающихся обложках (и одной в очках и туфлях из крокодиловой кожи) и вертел в руках потенциальную угрозу для всего и всех, что здесь было. В-четвертых, у него были не глаза, а два ледяных колодца. Того гляди и утонешь. А Фил не умел плавать. Вокруг заборчик густых ресниц, темные брови нависают. Красиво. Фил засмотрелся так, что не заметил, как объект его наблюдений ответил на его взгляд. Ну и пусть. Фил смотрел, и ему казалось, что он погружается в холодную воду. Сначала пиздец холодно. Потом привыкаешь. Позже еще и тепло становится. Вот и ему было тепло, где-то там, в груди. Пугающе, но приятно. У глаз появились складочки. Он что, улыбался? Фил посмотрел на его лицо и будто впервые его увидел. Пухлые губы изогнулись в кривой улыбке, одна бровь поднялась чуть выше. Вопрос, на который Фил не хотел отвечать. Он быстро облизал губы, игнорируя то, как две ледышки проследили это движение, игнорируя то, как пересохло в горле. Пиздец. Не хватало еще. Нужно завязывать. Ему эссе еще дописывать. Фил открыл блокнот и взял карандаш в руку. Так, сейчас это пройдет. Только… Его рингтон прорезал гробовую тишину библиотеки. Фил подскочил от неожиданности. Нужно было скорее его выключить. Карга сейчас его выставит. В кармане нет, может, в рюкзаке. Черт. Фил опустился на колени возле рюкзака, молния заедала. Сзади уже слышался цокот копыт Иветты. Блять, ну почему именно сейчас. Он увидел два грязных ботинка прежде, чем поднял голову. Тот самый пацан стоял у стола с его телефоном в руке. Видимо, он был где-то на столе, под книгами. Черт. — Спасибо за помощь, я пойду, — сказал он и повернулся к Иветте. — Это мой телефон. Уже ухожу, мэм, — он вытащил сигарету из-за уха. Иветта наблюдала, не скрывая ярости. — Буду ждать тебя снаружи, — добавил он, кивнув Филу, и вышел. Фил сгреб все в рюкзак, сдал книгу и, не поднимая взгляд на каргу, выбежал из читалки. Парень ждал его во внутреннем дворике. — Тео, — сказал он. — Что? — не понял Фил. — Звонил Тео. Парень? — он передал Филу телефон. Фил быстро просмотрел сообщения и спрятал телефон в карман. — Звучит как девчачье имя? Парень усмехнулся, не вынимая сигарету изо рта. — Алекс, — сказал он. — Мы играем в имена? — Я — Алекс, — он протянул руку. — Фил. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя просто охуеть какие глаза? — спросил он. — Учишься здесь? — вместо ответа спросил Фил. — Друга жду, — пожал Алекс плечами. Филу хотелось спросить о каком друге речь, но он прикусил язык. Они стояли молча: Алекс курил, Фил соображал о теме разговора. — А что за др… — начал Фил, но Уилл их перебил. — Алекс, я тебя уже три раза набирал, ты чего? — к ним подошел Уилл, третьекурсник. — Привет, Фил. Фил кивнул, отступая. — Интересный у вас универ. Библиотека особенно хороша, — Алекс выбросил окурок на газон. — Библиотека как библиотека, пошли, нам пора, — Уилл похлопал его по плечу. — Приятно было познакомиться, Филипп, — с нарочитой почтительностью поклонился он. — Хватит дурака валять, — бросил Уилл через плечо. Алекс пожал плечами и последовал за ним. Фил смотрел им вслед.

***

Прошло три дня, как Фил видел Алекса в первый и последний раз. Он спрашивал про парня у всех, кого знал. Благо универ небольшой. Прошерстил социальные сети и ничего. Уилл все время был со своими дружками из футбольной команды, наедине поговорить не получалось. Бессилие раздражало, и Фил выпускал пар на страницах блокнота вместо кулаков. Он любил писать, помогало отвлечься. Ему нравилось быстро переключаться, сменить скучную обыденность яркой фантазией. Хотя в большинстве случаев он просто воображал мир, в котором был жив его брат. Временами он злился на себя. Смазливая мордашка, не более. Или это недотрах? Они с Алексом толком поговорить не успели. Какого черта он так засел в голове? По пятницам они с Тео работали в кофейне. Он ждал друга после футбольной тренировки и делал наброски. Парочка первокурсников лизалась рядом с ним на трибуне, и Фил отвернулся. Неужели номера в мотелях стали такими уж дорогими? Кучка футболистов высыпала за пределы поля. Фил обычно не следил за одноклеточными, они его утомляли, но знакомая темно-красная в клетку материя привлекла его внимание. Он поднялся так резко, что парочка рядом отпрянула. Вот ведь сукин сын. Парни пошли к раздевалкам, Алекс зашел с ними. Фил отогнал все до единой мысли о том, как он там отсасывает кому-то из них, стоя коленями на грязном полу. Наконец, они вышли. Тео не было с ними, и Фил отлепился от стены, за которой прятался. Он, блять, спятил. Их разделял квартал. Судя по всему, парни направлялись в общежитие. Несколько раз пришлось нырнуть в ближайшую кофейню или за дом, когда кто-то из них оборачивался. Вряд ли они поймут, что за ними следят, но Уилл или Алекс его точно узнают, а так рисковать он не мог. Фил не думал о своих мотивах. Он его не упустит, не в этот раз. Парни зашли в общежитие, Алекс остался у входа. Фил быстро черкнул Тео и своему боссу. Мол, заболел. Отработает в субботу двойную, подумаешь. Купит Тео пива. Он продолжил наблюдать. Сначала Алекс сидел на ступеньках и курил, затем прогуливался вдоль улицы, туда-обратно. Парни все не появлялись. Минут десять прошло, он бросил окурок в урну и не попал. Достал телефон, что-то написал, двинулся. Фил пошел за ним. Они шли с полчаса. Район сменился на не самый благополучный. На улицах становилось все меньше и меньше людей. Такими темпами его и раскрыть могут. Алекс остановился слишком резко, и Фил едва не выдал себя. Он медленными движениями достал сигарету из пачки, закурил, запрокинув голову и выпуская дым. Мышцы под рубашкой двигались, острые лопатки выпирали. Фил залип на этих расслабленных движениях, крепкой спине и волосах, в которые хотелось запустить пальцы. Алекс докурил, бросил окурок на землю и раздавил его ботинком, а затем медленно обернулся. Фил не двигался, потому Алекс пошел ему навстречу, засунув руки в карманы. — А ты настырный. — Я просто знаю, чего я хочу. — Знаешь? — Да. — И чего же ты хочешь, Филипп? — Алекс протянул последнее слово с какой-то насмешкой в голосе. — Обменяться телефончиками и минетами в кабинке туалета? Чтобы все по правилам? — Так ты знал, что я тебя разыскивал? — Доходили слухи, — небрежно бросил Алекс, махнув рукой. Фил молча сжимал кулаки. Врезать бы по смазливой роже. — Пошел ты, — сказал он и развернулся. Потраченные три дня, еще и на работу не вышел. Грубые подошвы шаркнули по асфальту, и чужая рука взяла его за руку. — Эй, — неожиданно мягко сказал Алекс. — Ну. — Чего тебе? — Фил не оборачивался. — Ну что ж ты, зря столько шел?

***

На детской площадке ни души. Алекс лег на деревянное дно карусели, Фил сел в одно из сидений. — Ну, спрашивай, Филипп, — Алекс выпустил дым. — Я вижу, тебе хочется. — Почему ты не хотел, чтобы я тебя нашел? — Давай с вопроса попроще, — Алекса протянул ему пачку сигарет и поднял бровь. Фил покачал головой. — Хорошо. Расскажи о себе. Алекс затянулся и выпустил пар. Он поднялся, сделал драматическую паузу, а затем начал говорить. — Родился я в семье крупного бизнесмена, но сбежал из дома. От папочкиных денег и маминых любовников хотелось вскрыться. Жил на вокзалах, зарабатывал игрой на гитаре. Скитался как Дин, мать его, Мориарти. От одной паршивой работенки к другой. Бродячий цирк меня подобрал, и я целый год выступал с дикими львами. Жонглировал апельсинами, — он подбросил пачку сигарет в воздух и поймал ее. — И женскими сердцами, — добавил он, подмигнув. — Считаешь себя умником? — Фил сложил руки на груди. — Считаю себя неотразимым, — подвел итог Алекс и рассек воздух горизонтальным движением ладони. Фил покачал головой. — Моя очередь, я полагаю, — сказал Алекс. Фил не возразил, и он продолжил. — Что заставляет тебя вставать по утрам, Филипп? Фил моргнул несколько раз, обдумывая ответ. — Есть такая штука, учебой называется. Попробуй как-нибудь. Алекс схватился за сердце. — Филипп, ты ранил, ты ранил меня! Фил усмехнулся и протянул руку. Алекс бросил пачку сигарет. — И все же? — Я… Я пишу. — Ты чего? — Алекс даже прищурился, будто хотел фокус навести. — Я пишу, — ответил Фил, чиркая спичкой о коробок. — Я встаю по утрам, потому что мне есть что сказать. Алекс смотрел на него и держал свою сигарету кончиками пальцев. Он не шутил и не паясничал. Он думал. — Моя очередь, — воспользовался Фил его заминкой и выпустил дым. — Чем ты занимаешься по жизни? Алекс покрутил сигарету в руках. — Работаю в мастерской отца, — ответил он спокойным тоном. — Тебе нравится? — спросил Фил, опять выдыхая. — Тебе интересно, не хотел бы я сменить мазут под ногтями на учебники? — Алекс показал на себя пальцем. — Такие как я не созданы для этого, хороший мальчик. — Такие как ты? Алекс проигнорировал это и сел, свесив ноги. Он оттолкнулся несколько раз от земли, карусель начала двигаться. — Моя очередь, — тихо сказал Алекс после целой вечности молчания. Он бросил окурок на землю. — Упс, у меня будут проблемы, офицер? — Твоя, — сказал Фил, полностью игнорируя второе предложение. — Что ты подумал, тогда, в библиотеке? Ты целую вечность пялился. Фил знал, что не должен отвечать сразу, что ответ нужно обдумать. По какой-то причине это было важно Алексу. Фил выдохнул последний глоток дыма, бросил окурок на землю и посмотрел прямо в серые глаза. — Я подумал, что умру, если ты моргнешь. Уже давно стемнело. Карусель медленно вращалась, и они рассматривали небо. — Алекс — это от Александр? — спросил Фил. — Алекс — это от Алекс, — категорично ответил тот. — Как бы я хотел остаться в этом сейчас навсегда, Алекс, — сказал Фил после короткого молчания. — Навсегда. — Не романтизируй, Филипп, — тихо ответил Алекс. — Гиблое это дело. — Я не Филипп. Я — Колфилд. Алекс резко поднялся и подпер рукой голову. — То есть как? — Вот так. Родители любили Сэлинджера, — пожал плечами Фил. Алекс рассматривал его целую вечность, будто заново открывал. Затем он лег обратно. — Покажи мне Кассиопею, Фил.

***

— Когда мы, наконец, зависнем? — Тео принес четыре тарелки с круассанами и поставил на витрину. — Я тебя целую вечность не видел. Ну, давай. Порубимся во что-то. — Ваш американо с молоком и сахаром, — Фил отдал заказ и спрятал деньги в кассу. — Не могу сегодня, Алекс за мной заскочит. Я вас слушаю, — добавил Фил и обернулся. — Эспрессо, черный, как моя душа. И телефончик, — Алекс подмигнул ему. — Эй, ты сегодня рано, — Фил перегнулся через прилавок и быстро поцеловал его. — Фу, — прокомментировал Тео. — Всего месяц, а вы уже такие противные. — Зависть влияет на потенцию, Теодор, — заметил Алекс, отстраняясь. — Хотя откуда мне знать. Фил рассмеялся и взял чашку из стопки чистых. Тео ничего не ответил, только глаза закатил. Его лучший друг был терпелив. Фил поставил чашку с эспрессо с молоком на прилавок. — Твоя душа не черная, — сказал он, быстро скользнув пальцами по пальцам Алекса. Алекс криво улыбнулся. — Ты забыл свой номер, красавчик, — подмигнул он. — Поищи в телефонной книге, — посоветовал Тео. — Должно быть как-то вроде «мой принц без коня» или «мой сладкий бойфренд». Что-то в этом роде. — Теодор, трахаться — это не зазорно, — сообщил Алекс, подхватывая чашку. — Попробуй как-нибудь. Алекс ушел, на ходу отпивая кофе. Фил покосился на Тео, но тот только улыбнулся. — Нравится он мне, — сказал Тео и пошлепал в сторону кухни. Мне тоже, подумал Фил. Мне тоже. Смена тянулась бесконечно долго, и под конец Фил отсчитывал не минуты, а секунды. Когда последний посетитель ушел, он вздохнул с облегчением и сменил вывеску на дверях кофейни на «ЗАКРЫТО». Было уже почти десять вечера. Фил потянулся, уставшие мышцы благодарно ныли. — Где-то читал, что трудоголизм способен убить, — сказал Алекс, прикрыв за собой дверь подсобки. — Читал? — ухмыльнулся Фил и медленно пошел ему навстречу. — Вот как? — Я умею читать, задрот, — сказал он. Его руки быстро нырнули под футболку Фила, путешествуя по всей площади спины. — Или ты сомневаешься в моих умениях? Фил слабо улыбнулся и уткнулся в изгиб его шеи. Нет, конечно, он не сомневался. Он был отлично осведомлен о его умениях, как и отец Алекса. После того, как они заметили, что он купил беруши, они больше никогда ничего не позволяли себе, если не были одни. — Как насчет. — растягивая слова, шептал Алекс, — тебе расслабиться? Отдохнуть? — Было бы неплохо, — так же прошептал Фил. Пусть они и выключили свет, пусть здесь больше никого и не было, пусть можно было не сдерживаться. Фил все равно закрыл рот рукой, вцепившись в прилавок другой. Нужно будет написать Тео, чтобы утром все еще раз почистил. У них уже вряд ли будут силы.

***

Закончив смену, Фил проверил все и закрыл кофейню. До дома полчаса ходьбы, автобусы уже не ходили и, сильнее завернувшись в шарф, он пошел. От декабрьского мороза не спасала парка, так что нужно поспешить. Сегодня пятница, смены по пятницам всегда затягиваются. Зато у него будет целых два дня на подготовку к тесту по биологии. В последние дни времени ему хватало едва ли только на сон. С Алексом они виделись очень редко, и это бесило. Свернув на улочку с одним-единственным фонарем, он прибавил скорости. На улицах было пустынно в это время года, слишком холодно. Не то, чтобы он боялся. Ладно, немного все же было страшно. Какое-то время был только он и его похрустывающие по снегу шаги. Чтобы отвлечься от мороза, который скоро, кажется, кожу пробьет, Фил сосредоточился на этом похрустывании. Он так завис на этом звуке, что даже не сразу понял, что к нему подошли. Фил не успел сообразить всего, что произошло. Он слышал что-то вроде «гомик» и «мерзкие уроды». Было как-то резко больно и темно, а снег оказался очень мягким.

***

Открыв глаза, он быстро заморгал от яркого, режущего света. Они что, издеваются? Почему света либо нет, либо его слишком много? Это нужно прекратить, нужно сказать им, у него глаза сейчас выпадут. Ему показалось, что он попытался подняться, но голова просто раскалывалась. На деле же он просто пошевелился. В поле зрения моментально попали родители и Алекс. — Дорогой, — он почувствовал мамину теплую руку в своей холодной. Она храбрилась, сдерживала слезы. Он видел ее такой, когда брата не стало. — Сын, что-то болит? Позвать врача? — Его избили, у него сотрясение, конечно, болит, — фыркнул Алекс. — Простите, сэр, — добавил он виновато. Фил хотел рассмеяться и зацеловать своего идиота без фильтра для речи. — Мы тут пиздец волновались, Филипп, — это уже ему, потому что он разглядел серые родные глаза. Мама странно посмотрела на Алекса, но ничего не сказала. Положила руку ему на лоб. — Милый, все будет в порядке. Главное — что ты очнулся. Сейчас нужно позвать сестру или врача. — Н-нет, — с каких это пор его голос такой хриплый? Ему показалось, что Алекс дернулся от этого слабого звука. — Я… Нет. Оставьте нас на минуту. Потом зовите. — Но… — начал отец, но мама протянула ему руку и кивнула куда-то, наверное, в сторону выхода. Алекс забрался в его койку, когда за родителями закрылась дверь. Фил рассмеялся бы, увидев его берцы в бахилах, но ребра неожиданно прошило острой болью, и он схватился за бок. — Это я? — спросил Алекс. — Черт, прости. — Нет-нет, — так быстро сказал Фил, что в легких закончился весь запас воздуха. Вздохнул свободнее, почувствовав вес рядом с собой. Алекс лег набок, его тонкие пальцы невесомо прикасались к волосам Фила. — Как ты себя на самом деле чувствуешь? — тихо спросил он. — Как развалюха, — хриплый ответ и подобие смешка. Алекс заметно напрягся рядом с ним. — Кто это сделал? — все таким же фальшиво спокойным тоном поинтересовался он. — Ты их видел? Фил покачал головой. — Должно быть, они ударили сразу по голове. Прошу, — вдруг спохватился он. — Ничего не делай. Ладно? Просто забей на них. — Ладно, — беспечным тоном ответил Алекс. Если Фил хоть немного и знал его, он понимал, что Алекс не успокоится, пока не отыщет каждого из этих подонков. Фил почувствовал его пальцы на своей скуле, они, должно быть, дотронулись до синяка, потому что сразу стало больно. Губы легко прижались к горлу, и Алекс уткнулся в изгиб его шеи. Фил знал, что это был его способ сказать «Они заплатят за все». — Как… — Фил прочистил горло. — Как долго я здесь? — День, — сказал Алекс, его голос звучал приглушенно. — Какой-то человек увидел из окна, как тебя избивают. Он вызвал полицию, а они — скорую, — Алекс провел носом по чувствительной коже, вдохнув запах. — На снегу была кровь. Филу стало тошно. — Сколько их было? — Никто не знает. Думаю, около пяти. — Говоришь так, будто знаешь, кто это был. — А вот это уже не твои заботы, Филипп, — пропел Алекс, нежно целуя мочку его уха. — Просто… Будь осторожен, ладно? — тихо попросил Фил, прикрывая глаза. — Всегда, — он почувствовал его улыбку. — А теперь спи. — Я не хочу, я скучал, — пробормотал Фил, подавляя зевок. — Ты как хочешь, а я спать. Фил улыбнулся, и где-то между сном и реальностью, ему показалось, что он услышал «люблю тебя» и «идиот», но не точно в таком порядке.

***

Алекс отбивал ногой ему одному известный ритм. Ну где же они, черт побери? Отец скоро вернется. Нужно разобраться со всем быстро, никто не должен заподозрить их. В дверь раздался звонок, и он подскочил к ней. — Ну? — спросил он, подпирая дверной косяк. — Нашли, — кивнул Пит. — Ясно, секунду, — Алекс подхватил куртку. — Возьми, — Джорджи кивнул на отцовскую биту. Алекс взял ее и покрутил в руках. Старая, обшарпанная, лак в нескольких местах облупился. Сделал несколько рассекающих воздух движений, на пробу. Пойдет. — Ну, что? Повеселимся, парни?