14 февраля

Вот уже который день Аомине гадает, что произошло с его солнечным мальчиком, который в один момент просто стал его, Дайки, динамить. На самом деле, подобное случается не в первый раз, но обычно так бывало только при крайней степени обиды Реты. Честно говоря, сейчас Дайки не может вспомнить, что же такое он натворил. Нет, грехи, конечно, за Аомине водились, но ведь флирт с одноклассницей или Сакураем не в счет. — Черт! — громко чертыхнулся Дайки, смотря на дисплей телефона, на котором высвечивалась дата. 18 февраля. Вот уже четвертый день Рета не отвечает ни на звонки, ни на смс-ки парня. Попытки поговорить с блондином с глазу на глаз тоже провалились. Тот, увидев его, мгновенно скрылся в толпе своих сокомандников. Конечно, Дайки мог запросто выудить от туда своего парня, но Кисе всем своим видом давал понять, что Аомине ничего не светит. В школе Дайки думает вовсе не об уроках. Все мысли угрюмого парня были заняты одной блондинистой натурой, которая, судя по всему, наигралась им и теперь решила бросить игрушку. Дайки совершенно не слушает учителя, не в силах совладать с нехорошим предчувствием. Он пытается найти причину подобного поведения Реты, но, увы, не может. Последний раз Аомине разговаривал с Ретой четыре дня назад. Тогда он сказал, что они не увидятся пару дней из-за того, что Дайки уезжает в деревню к бабушке. Также, из-за плохой связи, Аомине вряд ли сможет позвонить Кисе. И все. После этого Рета внезапно стал игнорировать все попытки Дайки связаться с ним. На что же тогда Кисе обиделся? Ведь он же был предупрежден. — Дай-чан! — перед Аомине внезапно возникает розоволосая девушка. — Ты весь день находишься где-то далеко от школы. Что-то случилось? Аомине поднимает на подругу мутный взгляд. Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал о его проблеме. Но ведь Сацуки не отстанет. — Все норм, — попытка не пытка. Впрочем, попытка с треском проваливается. Аомине понимает это, заметив скептический взгляд девушки. — Дай-чан, я очень давно тебя знаю. Вопрос лишь в том, что ты натворил на этот раз, чтобы поссориться с Ним. Дайки пару секунд молча смотрел на подругу, размышляя, как лучше поступить. Что ж, может, Сацуки сможет помочь. Да, когда дело касается отношений, Сацуки незаменима. Особенно, если эти отношения с Кисе Ретой. — Последние несколько дней он игнорирует меня, — хмуро бубнит Дайки. — Но я не помню, что такого сделал? Аомине поднимается из-за парты, собираясь вновь сбежать на крышу школы. Впрочем, Сацуки идет следом за ним, а на ее губах появляется понимающая улыбка. — Дай-чан, а когда именно Рета перестал с тобой общаться? Поднявшись на крышу, Аомине падает на спину, а затем, прикрыв глаза, негромко отвечает: — Последний раз я разговаривал с ним четыре дня назад. Перед отъездом к бабушке. Как думаешь, Сацуки, мог у него кто-нибудь появиться за два дня? Вот и задан вопрос, мучавший Дайки все это время. Но, блин, легче от этого не стало. Теперь Аомине боится услышать ответ. Ведь Сацуки же знает абсолютно все. Может, она знает и то, почему Рета так себя ведет? — Знаешь, Дай-чан, — вздохнув, говорит девушка. — я, кажется, знаю, почему Ки-чан себя так ведет. Сейчас могло бы показаться, что Дайки вовсе не слушает подругу, но та знает, что это не так. Она чувствует, как напрягся Аомине, ожидая, что она скажет. — Дай-чан, послушай, — голос Сацуки внезапно становится очень серьезным. — он любит тебя. Вопрос лишь в том, помнишь ли ты точную дату? Вероятно, Сацуки уже догадалась, в чем проблема, но не спешит делиться с Дайки. На самом деле, девушке просто хочется, чтобы Аомине хоть раз сам понял свою ошибку. Но все же дать ему наводку не помешает. — Кажется… — Дайки морщит лоб, изображая мыслительный процесс. — 14? Сацуки фыркает. Ну кто бы сомневался, что Дайки забудет про такую дату. Впрочем, Дайки-то забыл, а вот Рета, вероятно, нет. Этот блондин помнит очень много ненужных дат, как считает Аомине. Но ведь для влюбленных 14 февраля особая дата, нет? Удивительно, но до Аомине хоть и медленно, но доходит. Совершенно внезапно Дайки вспоминает, что его двоюродная сестра в тот день упоминала о празднике, но он не предал этому значения. Как же Дайки мог забыть, что Рета очень трепетно относится ко всяким праздникам такого рода. — Он меня не простит, да? — как-то убито спрашивает Дайки, не глядя на Сацуки. Сацуки присаживается рядом с другом на корточки и тепло улыбается. Она знает, что сам Дайки очень любит Рету, но что поделать, если память у Аомине, как у воробушка. — Он любит тебя, — уверенно повторяет Сацуки. — Но если ты продолжишь лежать на крыше, то вы не помиритесь. И Аомине знает, что Сацуки права. Ведь вряд ли Рета и в этот раз пойдет на примирение первым. Фыркнув, Дайки поднимается и смотрит на подругу. — Сацуки, я не знаю, что мне теперь делать. — Пфф, — Сацуки смеется и обнимает парня за шею. — Просто извинись перед ним. Думаю, он все поймет. Ведь это же Ки-чан. Аомине благодарно кивает Сацуки и быстро уходит. Сегодня он снова пропустит тренировку. Но кого это волнует? Сначала Аомине хочет отправить Рете очередное смс, но потом решает отправиться в Кайджо лично. Все-таки там Рета не сможет его игнорировать и выслушает. До Ретиной школы Дайки добирается довольно долго. Впрочем, тренировка баскетбольного клуба в самом разгаре. Аомине поджимает губы и сжимает кулаки, видя, как садист-капитан в очередной раз пинает его блондинистого мальчика. — Рета! — Аомине выдергивает Кисе из-под руки Касамацу, удовлетворенно хмыкая его возмущенному взгляду. — Нам нужно поговорить. Кисе пытается вырваться из захвата, но понимает, что этому не бывать. Поэтому Рета поджимает губы и следует за Дайки. — Я просто хочу поговорить, — хмуро повторяет Дайки, хлопая дверью раздевалки. Когда Дайки ослабляет хватку, Кисе, наконец, вырывается и отходит к стене, скрещивая руки на груди. В карамельных глазах виднеется плохо скрываемая обида. — Рета, я… — начинает Дайки, отказываясь смотреть в глаза блондину. Но Кисе не дает ему закончить, резко ударяя кулаком по стене. — Замолчи, Аомине-чи, я не хочу слышать твоих оправданий, — по щекам катятся маленькие капельки. — Только скажи мне: кто она? Дайки пораженно замирает, хлопая глазами. Он не может понять, с чего Рета взял, что у него кто-то есть. Ведь сам Аомине не может никого представить рядом с собой, кроме этого пацана. — Кто «она»? — тупо интересуется Дайки, осторожно подходя ближе к Кисе. — Что за бред! Рета моргает, а потом хочет пройти мимо Аомине, но тот резко хватает его за локоть, разворачивая и прижимая к себе сильными руками. Нет. Черта с два он даст Рете уйти. Кажется, Сацуки не все рассказала. Но сейчас это уже не важно. — Пусти, — выдыхает Рета сквозь плотно сжатые зубы. — Не хочу тебя видеть. Но ведь это же Дайки. От лишь крепче сжимает Рету в своих объятиях и легонько целует блондина за ушком. Подобные манипуляции всегда успокаивали разбушевавшегося парня и давали Аомине шанс на спокойный разговор. Что ж, ничего не изменилось. Дайки чувствует, как Кисе постепенно затихает в его руках, больше не предпринимая попыток вырваться. — Рета, давай не будем нервничать, — словно с ребенком, Дайки разговаривает с Кисе. — С чего ты взял, что у меня кто-то есть? Неужели Кисе так и не научился доверять Дайки. Ведь даже его команда уже поняла, насколько сильно Дайки зависим от Кисе. — Пусти, — очень тихо просит Рета. — Я не убегу. Блондин подходит к своему шкафчику и достает телефон. Он недолго роется, а потом поворачивает экран к Дайки. Тот непонимающе берет телефон в руку, не сводя глаз с фотографии, на которой двоюродная сестра обнимает его. Дайки отдает Рете телефон, начиная громко смеяться. Конечно, он привык, что Рета ревнует его абсолютно ко всем. Даже к своей же собственной сестре. Но, черт возьми, не к сестре Дайки же. — Рета, — заметив, что в глазах цвета янтаря снова начинает скапливаться влага, Дайки прекращает смеяться. На самом деле, обычно, когда Рета устраивает скандалы на почве ревности, Дайки тоже кричит, но сейчас слишком смешно. Да и к тому же, Аомине все еще не извинился. — И почему ты такой ревнивый идиот? — Дайки снова обнимает Рету и стирает с его щек влагу. — Я же хотел извиниться за то, что забыл про 14 февраля. Ты же знаешь, что я не особо слежу за датами. Прости. Я не знаю, как так получилось, — искренне извиняется Аомине. — И не плачь больше, пожалуйста. Рета осторожно выворачивается из полу объятий и отходит на безопасное расстояние. — Ты не ответил: кто она? Дайки качает головой. Ну и как разговаривать с этим придурком? Ревность же расплавила блондину все мозги. — Рета, это же Киара — моя сестра, — поясняет Дайки. — Она для меня — никто. Ведь люблю-то я тебя. Слишком спокойно дается Дайки признание. Так, что он не сразу замечает это. На губах у Реты медленно, но верно появляется абсолютно счастливая улыбка, ради которой Дайки, пожалуй, готов произносить эти слова чаще, чем думал. — Дай-чи… — едва слышно шепчет Рета, закрывая ладонью лицо, чтобы тот не заметил вновь появившиеся слезы. На этот раз Рета не вырывается из объятий, сам прижимаясь как можно крепче к своему парню. — Балбес, — улыбается Аомине, поглаживая Рету по шелковистым волосам. — Чего ты снова ревешь? Все хорошо. Прости меня. Но ведь Рета уже давно простил Аомине. Теперь Рета понимает, каким идиотом он, должно быть, выглядел. Именно поэтому Дайки так смеялся. Да уж, глупо получилось. Ведь Рета же доверяет Дайки больше, чем себе. Но все равно не может он контролировать себя, когда дело доходит до ревности. — Дай-чи… Мне жаль, — Рета утыкается носом в чужую груди и сжимает майку Дайки в руках. — Прости… Аомине ничего не отвечает, продолжая согревать в своих руках «принцессу». Он, кажется, сейчас по-настоящему счастлив. Все, наконец, прояснилось. Рета по-прежнему принадлежит только ему. Сацуки была права в том, что Рета любит его. Наверное, стоит поблагодарить подругу за то, что она постоянно помогает Дайки сохранять эти бесценные отношения. И не сосчитать, сколько раз Дайки и Кисе были на гране разрыва. И только благодаря настойчивости первого, терпению второго и советам Сацуки они все еще вместе.