This FAKEing universe

Soundtrack: Melanie Martinez - Mad hatter

Тонкий изящный палец дробью по казенному столу. На губах - полуулыбка, взгляд опущен. Отросшие корни волос делают общий вид еще более неопрятным. В душной комнате без окон тесно, как в клетке. Мужчина, сидящий напротив, не сводит внимательного взгляда с молодого парня. А тот его словно и не видит, либо попросту игнорирует. Он как будто в своем собственном мире. Хрупкое на первый вид запястье дергается слегка, приоткрывая бурые синяки под железными браслетами. Цепь тянется к ножке стола, ввинченной наглухо в пол. И мужчина думает, что заключенный буйный довольно попался. - Расскажи мне все. С самого начала. Взгляд темных глаз напротив медленно поднимается и упирается в усталое лицо его вынужденного собеседника. Язык проходится по верхней губе и замирает в самом уголке, словно дразня. Его просили рассказать бессчетное количество раз, но, кажется, никто не слушал. *** На залитой осенним солнцем площадке приуниверситетского кампуса собрались четверо. Самый младший из парней, Чонгук, нервно оглядывался и отстукивал ритм пяткой, переживая, все ли успел прихватить, когда выбегал из дома. Сидящий рядом с ним Тэхён выглядывал ожидающе из-под длинной шоколадного цвета челки и попутно смахивал с алого пиджака Гука несуществующие пылинки. Чуть поотдаль, прислонившись плечами к рекламному стенду, Намджун задумчиво грыз чупа-чупс, вполуха слушая бессмысленную стрекотню розововолосого Чимина. Они ждали еще трех, которые вот-вот должны были появиться на горизонте. И вдруг мелкий подпрыгнул на скамейке, указывая куда-то в сторону входа на территорию. Остальные направили свои взгляды туда же, чтобы увидеть, как к ним на всех парах мчались двое парней. - Всем здорова, - проорал издалека Хосок, кидаясь на шею Намджуна и припечатывая его затылком к вышеназванному стенду. Тот от неожиданности аж ойкнул и толкнул его в ответ, сверкая улыбкой. Сразу после него, чуть запыхавшись, остановился тощий паренек с мятными волосами, сияющими на солнце, как маяк. Его грудь под форменным пиджаком ходила ходуном - его вряд ли можно было назвать спортивным. Да и в глазах - вечная усталость от мира сего, но, кажется, это ни капли не смущало Чонгука, который сразу же повис на своем хёне и тут же отхватил толчок острым локтем в ребра. - Юнги-хён, я и не знал, что ты можешь так быстро бегать, - еле-еле выдавил, потирая бок, а на заднем фоне Тэхён заржал, как конь, прикрыв квадратный рот ладонью. - А где Джин-хён? - любопытно спросил безумно мелодичным голосом Чимин, оглядев вновь прибывших. Откликнулся Хосок: - Он немного опоздает, там из-за аварии автобус задержали. Младшие закивали понимающе, и Намджун предложил всем зайти в ближайший корпус и дождаться самого старшего. Гук подхватил огромный пакет, в котором можно было увидеть несколько аккуратно упакованных коробок, и они с Тэ унеслись вперед, крича что-то о том, что найдут подходящее место для их немаленькой компании. - В тесной комнатушке караоке совсем нет места, а их там уже семеро набралось. Хотя нет, шестеро - Пак Чимин спешно оставил гогочущую компанию по причине необходимости более уединенного места. Пиво, которого они накупили на убой, давало о себе знать. Микрофоны переходили из рук в руки, в глазах азарт, уши закладывало от грохота музыки, а парни голосили вовсю, припоминая даже те песни, мотива которых не знали. А что - им можно, у них годовщина со дня знакомства. Самая счастливая годовщина, потому что когда-то, в этот самый день, они впервые собрались на чьем-то дне рождения и перезнакомились. День рождения закончился, а их дружба - нет. И именно поэтому их растрепанные и уже изрядно пьяные головы украшали праздничные колпаки на резинках, а губы Юнги и Хосока зажимали детские разноцветные свистульки - Чонгук позаботился об этом. На их ярко-красную форму налипали хлопушечные конфетти, которые Тэхён любил взрывать с каким-то болезненным упоением. В кармане тэхёновых брюк завибрировал мобильник. Он достал его на свет некрепкой рукой и разблокировал экран. Долго вглядывался в текст сообщения, смаргивая несколько раз от яркой подсветки, потом хмыкнул и швырнул аппарат на диван. В ту же секунду дверь распахнулась, и от странного сообщения его отвлек ввалившийся в буквальном смысле в комнату Чимин, пьяно улыбаясь и потягивая куплет одной из девчачьих песен, засевший, по-видимому, у него в голове. Его рубашка была выправлена из недозастегнутых брюк, оголяя светлую кожу неприкосновенного животика, который после того, как его заметили остальные парни, уже перестал быть таким неприкосновенным. На разблокированном экране тэхёнова смартфона так и осталось висеть сообщение с незнакомого номера: "Ты и твои друзья... Вы скоро сдохнете. Ненавижу вас." И этот случай так бы и забылся, если бы не послание с примерно таким же текстом в университетском шкафчике Сокджина неделю спустя. "Вы все умрете." - С этого все началось. *** Общий чат. Чонгук: "Хён, мне страшно..." Ви: "Я уже еду к тебе, не волнуйся. Ты один дома?" Чонгук: "Да" Ви: "Никуда не выходи, запри все двери" Джин: "Не подходи к окнам" Намджун: "Тэ, когда приедешь, не забудь отписаться сюда. Что-то нехорошее происходит" Чимин: "Парни, будьте осторожны. Я не переживу, если с вами что-то случится" Шуга: "С чего все началось?" Чонгук: "У меня такое чувство, что за мной следят" Шуга: "Может, нервное? Мы все немного взбудоражены" Ви: "Все же, я думаю, лучше перестраховаться" Чонгук: "Парни... Я слышу, как за окнами кто-то ходит... Что мне делать?" Намджун: "Не высовывайся" Чонгук: "У меня окна в каждой комнате" Чонгук: "Я только что его видел" Чонгук: "Фуух... Кажется, все в порядке." Ви: "Гуки, я почти добрался" Ви: "Не волнуйся" Ви: "Я почти на месте" Ви: "Гуки?" Ви: "Парни, Чонгук не отвечает на звонки. Тут даже свет не горит нигде" Ви: "О, господи..." - Пальцы в тонких кожаных перчатках поглаживают дуло ствола. Он поджигает сигарету, но не курит. Прижимает оранжевую точку к одному из семерых лиц, изображенных на совместном фото. Чон Чонгук уже никогда не будет мозолить ему глаза. *** Ким Намджун никогда не любил кладбища. Но некоторые события, расколовшие его жизнь на до и после, заставили его поехать туда. Он безмолвно смотрел, как крохотную урну с прахом одного из его лучших друзей забрасывают землей, а рядом сажают молодое деревце. И сдерживал слезы. Он не воспринял все те угрозы с должной серьезностью и ничего не сделал, чтобы помешать тому, что случилось. На обратном пути он заезжает на заправку. Ему кажется странным, что все еще нужно решать такие рутинные дела, как это. Он сам пошел сеткой трещин, так почему же еще не рассыпался?.. Пока пистолет в баке качает бензин, Намджун отходит на безлюдную дорогу и смотрит в небо. Чонгук сейчас, наверное, где-то там, передает привет сверху и улыбается заразительно. Парень и не замечает, как глаза застилает давно уже напрашивающимися слезами. И так же не замечает несущийся прямо на него с выключенными фарами автомобиль без номеров. Всего только момент, но какой долгий. Долгий для всего - чтобы почувствовать хруст костей, дикую боль во всем теле, глухой звук от удара собственной головы об асфальт и привкус горячей крови во рту вперемешку с осколками дробленых зубов. Невозможно сделать вдох - выходит только хрипение. В ушах грохочет пульс, а неподалеку скрипят об асфальт шины. Гулкие приближающиеся шаги привлекают внимание парня, и он смотрит снизу вверх единственным целым глазом. Но только затем, чтобы через секунду получить туда пулю. - Под черной кепкой - безудержное ликование. Он уже и забыл, каково это - освободиться из-под навязчивой опеки. Ким Намджуну судьбой предначертано не горевать по Чонгуку слишком долго. *** Общий чат. Чимин: "Ребята, кто-нибудь слышал что-нибудь о Хосоке?" Джин: "Я не уверен, но мне казалось, его родители говорили что-то о затяжной депрессии..." Чимин: "Ясно" - Джей-хоуп: "Поговорите со мной, кто-нибудь" Джей-хоуп: "Мне плохо" Джей-хоуп: "Хоть кто-нибудь... не игнорируйте меня" Намджун: "Эй" Намджун: "Я скучаю по тебе" Джей-хоуп: "Джуни?.." Джей-хоуп: "Ты же умер две недели назад" Джей-хоуп: "Это что, шутка?" Чонгук: "Хён" Чонгук: "Ты хочешь умереть?" Чонгук: "Ты не пожалеешь, хён" "Джей-хоуп покинул чат." - Дрожащие руки откладывают смартфон в сторону и зарываются в волосы. У него галлюцинации? Как могут ему писать те, кого уже нет в живых?.. Хосок не верит тому, что только что прочел. Кажется, он сходит с ума. Телефон перед ним внезапно загорается, вибрирует входящим сообщением. Неизвестный номер. "Ты должен убить себя, Хосок. Иначе все остальные твои друзья умрут. Ты знаешь, что делать." И Хосок смеется. Долго, до истерики. И истерика эта очень скоро перерастает в вой. Ему не справиться с этим наваждением. Ему все равно не справиться. Это ждет их всех. Он, пошатываясь, бредет в ванную, запирает дверь. Сестре не нужно это видеть. Выбирает пузырек побольше, ищет инструкцию поопаснее. Передозировка... То, что нужно. При слишком позднем оказании помощи наступает летальный исход. А вдруг ему удастся спасти хоть кого-то? И он, боясь передумать, боясь, что дрогнет рука, глотает наскоро все, что есть в пузырьке. И идет прогуляться. Под все еще достаточно жарким солнцем плавятся дороги. Хосоку кажется таким символичным, что этот мост прозвали мостом самоубийц. Он открыто ухмыляется обнадеживающим плакатам, потому что знает - он уже обречен. В его глазах кружатся черные птицы, шурша разверзнувшимися крыльями, заслоняя собой свет. Ноги слабеют, подкашиваются безвозвратно, и парень падает, как марионетка, которой легким движением ножниц обрезали нити. Издалека за ним наблюдают. И наблюдателю не мешает жара даже до тех пор, пока не приезжает скорая, и белые халаты не констатируют смерть. Какая ирония, думается ему. Чон Хосок, который всегда смеялся так радостно, умер так грустно. *** - Я так больше не могу, ребят. Тэхён спрятал зареванное лицо на плече у Чимина, а тот заботливо поглаживал теплые волосы ладошкой. Джин выглядел таким потерянным, и это было по-особенному странно и безнадежно, учитывая, что он был старшим и должен был поддерживать остальных. Но жестокая правда сгибала собой твердые плечи: на их компанию по каким-то причинам открыли самую настоящую охоту. На слова Тэ никто так и не ответил. Теперь он стал самым младшим среди них, и каждый раз, когда он вспоминал об этом, то не сдерживал горьких слез. Тонкие, прохладные пальцы Юнги переплелись с его. Никто из них не хотел умирать. Неизвестного, истребляющего студентов, разыскивали уже по всему городу. *** Джин боялся. Так боялся, что старался не выходить никуда, кроме как в людные места и обязательно в окружении трех своих друзей. Он обходил узкие улочки и настораживающие своим внешним видом заведения стороной, ускорял шаг, когда слышал людей позади себя. Это чувствовалось, словно паранойя. Опутывающая, сковывающая, всегда где-то поблизости, куда бы он не пошел. Например, сейчас. В торговом центре. Паника подступает неслышно, почти нежно касаясь его спины, оставляя после себя дорожки холодного пота. Он только что скинул сообщения Чимину и Юнги, чтобы те составили ему компанию. Он не может больше этого выносить. И сейчас он, черт побери, понимает, почему их младший теперь уже Тэхён нашел свое утешение в слезах. Он подходит прямо к панорамному окну, выходящему на дорогу у входа, и всматривается в лица спешащих по своим делам людей, еще не зная, что это и стало его фатальной ошибкой. Сразу происходят несколько вещей. Глаза Сокджина слепит блик от небоскреба напротив, он жмурится и не понимает, в чем дело, когда стекло перед ним трещит и рушится, осыпая все вокруг осколками. А потом он опускает взгляд на свою грудь, где кровавым цветком расцветает рана навылет. И оседает на пол, среди людских криков, топота чужих ног и крошащейся битым стеклом паники, так толком и не распробовав на вкус жизнь. А внизу на его падающее тело с первобытным ужасом смотрит парень с мятными волосами. В телефоне, прижатом к уху, длинные гудки, но он где-то на краю сознания уже понимает, что ему не ответят. Прибежавший спустя несколько минут, а может, и целую вечность Чимин начинает плакать, еще даже не поняв, что происходит, но издалека увидев стоящего на коленях хёна. Подбегает, и кидается на спину, сжимает в объятиях, и они воют напару. А вечером того же дня Тэхён находит Шугу в его полностью раскуроченной квартире избитого, с пулей в голове. О том, что это его хён, говорят лишь пропитанные кровью светло-мятные волосы. - Старшие должны умирать первыми. *** Общий чат. Чимин: "Тэтэ, ты дома?" Чимин: "Я хотел тебя позвать прогуляться до кладбища. Хочу снова собраться вместе со всеми." Ви: "Я тоже, хён. Я тоже" Чимин: "Тогда пойдем?" Ви: "Прости, давай в другой раз. У меня тут встреча кое-с-кем" Чимин: "Будь осторожен" Чимин: "А завтра я куплю тебе обед" Ви: "Договорились" Тэхён сворачивает окно диалога и смотрит на смс от неизвестного номера. А там - адрес. Только адрес. Он не хочет втягивать во все это своего лучшего и последнего оставшегося в живых друга. Поэтому он направляется туда один, захватив отцовский пистолет и натянув капюшон куртки на глаза. Он выяснит, что происходит. Он отомстит за всех тех, кого собственноручно похоронил. За своих лучших друзей, отправившихся на небо без всяких причин. Непонятно. Жестоко. Вот только к тому, что он там увидит, жизнь его не готовила. Он смотрит в глаза человеку напротив, сжимая пистолет длинными дрожащими пальцами. Но и у того - почти такой же в руке, только с глушителем. За стенами заброшенного амбара - звуки автомагистрали, свист проезжающих мимо машин. Мир Тэхёна погребен под осколками разочарования, а самому ему кажется, что он, слепой, стоит один на огромном, необъятном просто пустыре. Только лишь будучи слепым, он мог не заметить, что происходит. - Так... Так все это время... Все эти убийства... - Ви не узнает собственного голоса. Срывающиеся с его губ звуки больше похожи на скулеж побитого щенка. Знакомый голос подтверждает все до последнего слова. От этих самодовольных интонаций Тэхёну хочется орать, визжать так, чтобы закладывало уши, чтобы от его криков рухнули стены и заставили бы его не видеть, не слышать этого кошмара. Его рука с зажатым в ней пистолетом едва дергается вверх, и он неожиданно для себя стреляет. Гулкое эхо спугивает стайку летучих мышей под крышей, и они с легким шорохом вылетают в ночь. А потом после глухого хлопка валится на пыльные доски и замирает. И больше не дышит. Убийца подходит неспешно, присаживается рядом с телом, кончиками пальцев в перчатках касается длинных ресниц, закрывая остекленевшие глаза. Поджигает очередную сигарету и, достав знакомое фото из кармана кожаной куртки, аккуратно касается угольками матовой поверхности. - Ким Тэхён теперь всего лишь неприятное воспоминание. Такое же, как и остальные. *** Из-под выцветшей розовой челки на следователя смотрели два совершенно спокойных глаза. Влажный язык в который раз прошелся по сухим пухлым губам. Их уголка едва-едва коснулась легкая полуулыбка. - За что ты убил своих друзей, Пак Чимин? - Они мне не нравились. - И все? - И все. - Когда мужчина получил медицинское освидетельствование парня и убедился в его психической неуравновешенности, то отдал очень странное распоряжение. В его больничной палате, на совершенно белой стене, должно висеть фото. А на этом фото - те семеро, что, казалось, еще недавно вместе обедали и смеялись над шутками друг друга. В тех самых ярко-алых пиджаках. С задорными улыбками и счастьем в глазах. И лишь одно лицо словно выжжено сигаретой. Улыбающееся лицо Пак Чимина.