Ты - мой свет во тьме

Незаметно прошло несколько дней. Состояние альфы потихоньку налаживалось. Омега тоже выздоравливал, повязку с его головы недавно сняли, рука быстро заживала. Одно «но» - альфа за все это время больше почти не разговаривал. Он лежал с открытыми глазами, просто глядя вверх, и закрывал их, когда незаметно для себя проваливался в сон. Кейн во сне разговаривал. В основном он всегда звал кого-то, иногда срываясь на крик. В такие моменты омега просыпался в соседней палате, прибегал к нему и накрывал его большую руку своими теплыми ладонями, едва заметно прикасаясь горячими ото сна губами. Дэйрон тяжело дышал, но успокаивался. Так омега и засыпал в одной палате с альфой, сидя на креслице. А на утро медбратья его ругали за это, отправляли на сеанс массажа, чтобы массировать за ночь его затекшую спину. Рыжеволосый парень старался не мешать выздоравливать ослепшему брюнету, поэтому сам с ним не заговаривал ни о чем. Он терпеливо ждал, когда мужчина захочет сам поговорить с ним.

***

Посреди недели в больницу нагрянул грозный альфа, чтобы проведать своего сына. Не смотря на грозность во взгляде, он переживал за своего единственного мальчика. Он вернулся как только смог из своей командировки, на всех порах несясь к своему рыжему чуду. Но его не было на месте. Своего сыночка он нашел в соседней палате. Тот сидел, держа за руку неизвестного перебинтованного альфу. Это его разозлило. Он вдохнул носом воздух. Альфа был не простой, а действительно сильный, его терпкий запах давил. Такие не часто рождаются. Если бы его возлюбленный омега, папа Мелло, выжил тогда при родах, то сейчас бы у него был бы младший брат альфа. Он тяжело вздохнул. Его муж – Элиот вынашивал сильного альфу, но его слабый организм не выдержал, он умер вместе с неродившимся сыном при родах. Оставив своего альфу с маленьким рыжим омегой. Омежка был очень похож на папу Элиота, он унаследовал от него упрямство, красоту и почти огненный ярко-рыжий цвет волос. Цвет, который так любил папа альфа. От него же сынуля получил большие светло-карие глаза, похожие на молочный шоколад. После смерти Элиота, альфа больше никого не взял себе в мужья, посвятил себя воспитанию сына. Что сказать, о единственном драгоценном сыночке он трясся как банный лист, оберегая от всех своего малыша. На радость и назло своему папе, Мелло вырос просто сногсшибательным красавчиком, при виде которого у всех альф в округе текли слюни. Они тут же переехали в район, где было поменьше одиноких альф. Отец злился, был строг с сыном. Во время течек запирал его в комнате. Точнее, Мелло сам закрывался, он был умным мальчиком и все прекрасно понимал. Отец яростно оберегал невинность сына, надеясь в будущем найти ему достойного супруга, который бы оценил не только его внешность, но и нравственность. А также его милый сын обладал большим и добрым сердцем. Ага, сколько терпения было нужно, когда Мелло притаскивал всякое зверье в дом с улицы, возился с ним, а потом отдавал в хорошие руки. Альфа терпеть не мог все это дело, но глядя в огромные шоколадные глаза сына, он просто не мог устоять и сдавался. Ведь Мелло был таким добрым, совсем как его Элиот… Отец без стука зашел в палату, громко хлопнув дверью. Рыжеволосый омега испуганно на него оглянулся, незаметно убирая свою руку с ладони альфы. Он не хотел доставлять ему неудобств и беспокоить, ведь папа любил поскандалить на эту тему. - Мальчик мой, я так волновался! Как ты? Почему ты не у себя в палате? - Кто это? – спросил Дэйрон, принюхиваясь и чувствуя запах альфы. - Это мой отец, Айро Мур. Отец, это пострадавший в аварии Дэйрон Кейн. – представил их Мелло. - Весьма приятно. – сдержанно ответил отец. - Мне тоже. – Дэйрон не понимал, что здесь делает отец медбрата? И вообще, зачем его представили? Слепой, никому не нужный кусок мяса. Лучше бы просто его не заметили и вышли из его палаты. Мистер Мур по-своему истолковал его выражение лица. - Мелло, пойдем к тебе в палату, мистеру Кейну наверняка нужен отдых и покой. – сказал Айро, забирая сына. Хотя до палаты Мелло было идти всего два метра, отец не выдержал и устроил истерику-скандал прямо в коридоре. Врачи и медбратья, которые шли мимо по своим делам, не стесняясь, тут же навострили ушки. Сначала омеге пришлось выслушать все по поводу переживания о его здоровье, затем отец обругал его безумный поступок, назвав его бессмысленным и не нужным. Айро считал, что хрупкому омеге (его ненаглядному, драгоценному золотцу) не стоило бросаться прямо в огонь и тащить на себе здоровенного альфу. - Но я не мог просто стоять как все и смотреть! - Ох, Мелло. Ты всегда был таким! Всегда жалел всех несчастных бездомных и раненых зверушек, даже не заботясь о своей безопасности, тайно притаскивал их к себе в комнату. В итоге ты пару раз подхватывал какую-то заразу от них. Вот и сейчас также! Ты получил сотрясение мозга, сломал руку! Вытаскивать из перевернутой машины кого-либо – это дело спасателей альф и бет. А не хрупкого маленького омеги! Ты совсем не бережешь себя, а ведь скоро тебе предстоит встретиться с альфой, которого я для тебя подобрал, он из приличной семьи, хорошо зарабатывает, если ты ему понравишься (конечно же, понравишься), то сможешь до конца своих дней быть обеспеченным и лечить всех своих зверушек сколько захочешь, не волнуясь о завтрашнем дне. - Отец! Я же говорил, что не желаю ни с кем знакомиться. Почему ты все решаешь за меня? - Потому, Мел! Дэйрон Кейн – альфа, которого ты спас? – отец то успокаивался, то кричал. - Да. - Хорошо, ты его спас. Но зачем ты продолжаешь сидеть рядом с ним? Ты его спас, врачи о нем позаботятся, не нужно его так опекать (золотце, ты слишком красив и мил, чтобы дарить свое внимание этому альфе, я тебе уже подобрал подходящего). - Но он сильно пострадал, он ослеп! Ему снятся кошмары… - И ты его держишь за руку, чтобы он успокоился? Тебя через два дня выписывают, забудь про него и поезжай домой. - Но я не могу его оставить… Он как слепой и беззащитный котенок… - Мел! Сколько ты еще собираешься торчать около него? У тебя скоро течка, ты уже начинаешь пахнуть, но при этом постоянно сидишь рядом с этим альфой! - Ничего страшного, пап. В таком состоянии он не способен мне что-либо сделать. - Вот именно! Зачем тебе этот покалеченный альфа, сынок? Насколько бы сильным он не был (от сильного альфы рождаются только альфы, очень редко, почти один на миллион - беты). Он же слепой! Его тело изуродовано в аварии (аж бинты снимать страшно). Он никогда не сможет тебя увидеть, увидеть всю твою красоту, чтобы полюбить! - Как ты можешь быть таким? Неужели, чтобы быть любимым, нужно обязательно иметь смазливое личико, на которое всегда все будут пялиться? Неужели меня нельзя полюбить за мой внутренний мир, такого, какой я есть? Мне не важно, как я выгляжу. Если кому-то нужна будет помощь, я снова, не раздумывая, прыгну в огонь или воду. И не важно, пострадает от этого моя внешность или нет. Если я спасу человека или животное, я буду помогать ему. В этом весь я. Не могу смотреть на все с безразличием, как другие. Только так я могу чувствовать себя живым! – омега с вызовом смотрел на своего грозного отца альфу. Тот уже прекрасно знал, что с сыном спорить бесполезно, это упрямство переданное ему от Элиота… На самом деле Айро не был таким уж бессердечным. Он просто сильно переживал за сына и за его будущее. Но если в голову Мелло что-то взбрело, то это надолго… Он чувствовал, что малыш не просто так защищал и заступался за этого альфу. Его сын, возможно, влюбился. Ему было жаль Дэйрона Кейна, Айро по-человечески ему сочувствовал, но зачем его сыну этот сломанный альфа, которому будет сложно найти работу. Которого всегда теперь придется опекать, не говоря уже о семейной жизни… Просто Айро всегда заботился о Мелло, намереваясь передать эстафету такому же заботливому и надежному альфе, который полюбит его. Отец смирился с его переездом из дома в уютную двухкомнатную квартирку. Смирился с его работой, как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Не смотря на самостоятельные решения сына, Айро вносил коррективы по поводу его личной жизни, чем очень злил сына. Но чего же хочет сам Мелло? Действительно ли он хочет остаться рядом с Дэйроном? И что принесет за собой такое решение… В палате лежал всеми позабытый альфа, слыша каждое слово ругающихся около двери отца с сыном.