Пожалуйста, Джеймс

Что ощущает человек, у которого в буквальном смысле слова рухнула жизнь? Что будет, если отнять у него то, что необходимо ему так же, как воздух? Что значит для снайпера зрение? Практически всё. Это как воздух. Без него можно жить. Но долго ли? Нет. Себастьян Моран, прошедший войну, стерпевший разные муки, выдержал и те пытки, что преподнесли ему похитители. Он не понимал, как им удалось его поймать. Где он просчитался? Кто предал паука, чьей правой рукой он являлся? — Где твой босс? Какие его планы? — тела вновь коснулось лезвие, Себастьян молчал, лишь плотнее стиснул зубы. Он давным-давно привык к «поцелуям» лезвия во время секса с Мориарти, да и не только секса. Всё же он многим обязан безумству Мориарти. Пытка была долгой и извращенной. Его били, унижали, постоянно задавали вопросы, угрожали, давали обещания, которые никогда бы не выполнили. Долго. Мучительно. Кровь на прокусанных губах. Горячие слёзы на щеках. Но он так и не сказал ни слова. Моран был благодарен Мориарти за его извращенные фантазии. После нескольких лет службы ему, стерпеть то, что творили похитители стало возможным. — Ну что же… — протянул один из похитителей, убирая орудия пыток и переглянувшись с сообщником. — Остался лишь один способ разговорить тебя… Последнее, что помнил Себастьян: дикая боль и собственный крик. А за ними такая приятная тьма забвения, из которой не хотелось вырываться. На секунду перед ней ему показалось, что послышались выстрелы и голос с ирландским акцентом: — Тигр, не смей умирать, — голос «паука» дрожал? Тьма… Тьма окутала его с головы до ног. Он открывал глаза, но перед ним лишь темнота. Нескончаемая тьма. — Вы же понимаете, мистер Мориарти… — первое, что он услышал, очнувшись, но не дал договорить, простонав: — Джеймс… — пересохшими губами, едва слышным шёпотом позвал полковник, ощущая присутствие своего босса и любовника. — Тигр… — бесцветно отозвался Мориарти. Себ слышал, с каким трудом босс сдерживал истерику. — Я оставлю вас. Думаю, вам стоит сказать ему самостоятельно, мистер Мориарти, — вновь ворвался голос ворвался во тьму, чтобы сразу же исчезнуть. — Где мы, Джеймс? Почему здесь так темно? Почему я не вижу тебя? — Тигр… — с трудом проговорил ирландец. — Прости меня, я не успел. Они… Они лишили тебя глаз, мой милый Себби, я не успел. Исполнители мертвы, а нанимателей я ищу. Но я не успел спасти тебя… — Вот как… Что значит для снайпера зрение? Практически всё. Это как воздух. Без него можно жить. Но долго ли? Нет. — Джеймс, твоя беретта с тобой? — Всегда. С тех самых пор, как ты подарил её мне. — Ты знаешь, что нужно делать. — Себ, я не могу… — Можешь, ты убивал многих. Шёл на всё ради цели. Что ты сказал мне в тот день, когда нанял. — Убью тебя, если предашь или станешь бесполезен. — Теперь я бесполезен. — Себ… — Джеймс… Пожалуйста. Я не смогу так жить. Сделай это быстро, чтобы я больше не страдал. Мориарти метался, пытался придумать, что можно сделать. Но выбора не оставалось. Выхода не было. Бастиан даже услышал, как он всхлипывал, чувствовал, как дрожали его руки. — Я люблю тебя, Тигр. И обязательно отомщу за тебя. Прости меня. Прогремел выстрел.