Луч надежды

            Когда от тебя резко отворачивается весь мир, стоит ли напоминать, что всегда загорается яркий лучик света во мгле?       — Реджина Миллс! Реджина!..       Кто бы мог беспокоить королеву в этот вечер? Сегодня от нее отвернулся весь мир, что она создала, отвернулся сын. Ее подставили, но кто же поверит такой как она? Бокал в руках кареглазой брюнетки почти пуст, она делает последний глоток и неспешно поднимается со своего места, толкая ненароком пустую бутылку от вина. Она катится по комнате, ударяясь о ножку стола, но девушка этого уж точно не замечает, она направляется к двери. Чтобы прекратить этот стук и крики девушки за дверью. Да, голос женский, но не плевать ли той, у которой глаза красные от слез? Не плевать ли той, кому никто не верит и не поверит больше никогда? Не плевать ли тому, кто потерял самое ценное и дорогое, кто потерял смысл жизни?       Слегка качнувшись, девушка открывает одним движением дверь, удерживаясь на мгновение за нее же, но затем резко летит на пол, охваченная неожиданным падением гостя на нее. Приглушенно вскрикнув, королева пытается подняться, тихо и недовольно рыча. Гостья собирается со своими силами быстрее, в отличие от хозяйки, она не пьяна. Встряхнув длинными темными волосами, девушка поднимается на ноги, а затем протягивает руку королеве, ловко поднимая ее на ноги.       — Да как Вы…       Реджина замолкает на полуслове, убирая короткие пряди с лица. Она всматривается в гостью и не понимает, почему она так похожа на нее? Слегка встряхнув головой, брюнетка думает, что явно перебрала лишнего, но посмотрев вновь, понимает, что алкоголь тут не причем.       — Реджина, я…       Гостья закусывает пухленькую губу, стараясь скрыть смущение. Ей повезло, что королева сейчас не в самом лучшем состоянии, как физическом, так и психическом, иначе бы она даже не успела поговорить.       — Меня зовут Элизабет, Лиз. Я здесь, чтобы…       Неловкие взгляды друг на друга не дают им начать правильный разговор. С улицы дует прохладный осенний ветер, и гостья решает сама закрыть дверь, видя в какой шок привела могущественную женщину. Реджина приходит в себя с хлопком двери, проводит рукой по тонкой атласной рубашке, в которой она обычно засыпает в холодной и одинокой постели. Приглаживая ткань, она снова и снова всматривается в незнакомку. Ее никогда раньше не было в этом городе. Но черты схожи не все, лишь волосы, глаза, губы, но остальные вещи отличаются, от этого нашлось и сходство, прорисованное воображением отчаянной женщины.       — Отлично, мисс Лиз, мы поговорим с Вами. Не желаете вина?       С легкой грацией, на которую мало кто способен, будучи не совсем трезвым, Реджина направляется на кухню за очередной бутылкой. Элизабет лишь скромно улыбается той самой женщине, которую так давно искала, а затем снова прикусывает губу, пытаясь скрыть улыбку триумфа. С королевами, да еще и злыми, шутки явно плохи.       Присев на диван, брюнетка аккуратно сняла свое пальто, положив его рядом с собой, оставаясь в тонком черном платье и туфлях, что аккуратно и изящно обрамляли ножку.       — Мисс, — слегка хриплым голосом обратила на себя внимание Реджина, придерживая в руках два бокала и бутылку.       Присев рядом, она протянула все гостье, дабы та сама расправилась с пробкой. Королева снова отвлеклась на свои мысли проблемы, не заметив, насколько быстро с этим смогла справиться хрупкая девушка. Протянув бокал женщине, Лиз немного улыбнулась, пожав плечами. Брюнетка не обратила внимания на ее улыбки, подумав лишь о том, что это всяко лучше, чем спиваться в полном и гордом одиночестве.       — Так зачем Вы пожаловали в мой дом, Элизабет? Да еще и с такой спешкой, — придерживая бокал, проговорила Реджина, глядя прямо в карие глаза гостьи.       — Понимаете, меня прислал один человек… Наверняка Вы его не знаете… Но…       Усмешка на губах королевы заставила замолчать бедную девушку, а звук бьющихся бокалов и проливающегося вина оставил мало надежды на хороший конец. Ведь добро всегда побеждает, а среди этих двоих им и не пахнет. Ухватив гостью крепко за шею, Реджина подняла ее со своего места, а затем резко прижала к стене, совсем не ослабляя хватки. Ее трезвость вернулась так же быстро, как проливалось вино по белому ковру, так же быстро, как и успела порезать ноги осколками хозяйка дома.       — Что тебе нужно, Элизабет?       Чувствуя, что задыхается, Лиз попыталась заговорить, но у нее это мало получалось, голос словно исчез, сделав и без того хрупкую девушку совершенно беззащитной. Зажмурившись, она попыталась проговорить про себя все, что хотела бы сейчас закричать, и на какой-то миг хватка ослабла, позволив гостье упасть к босым ногам королевы.       — Что ты… Меня не нужно утешать!       Откашлявшись, девушка было подумала, что это не самый верный метод — говорить правду, но ничего другого у нее уже не оставалось. Да и времени на другую ложь не было.       — Реджина, послушайте. Я не обычная девушка, я… Не знаю, как это сказать, — хрипло проговорила Элиза, поднявшись с пола и опираясь на стену. Она успела отметить, что ростом была едва ли ниже Реджины, но это за счет ее туфлей. — Я чувствую боль. И прихожу туда, где меня ждут. И если я здесь, то меня здесь хотят видеть.       Выпалив все и сразу, Лиз снова быстро отдышалась, опасаясь новой хватки, но вместо этого, Реджина слишком близко приблизилась к ее лицу так, что их губы едва ли не соприкоснулись. Королева одарила свою гостью жарким дыханием, в котором улавливались нотки хорошего вина.       — И чем же ты мне поможешь? — со злостью и легким интересом выдохнула королева.       — Поверю в тебя. И утешу.       Элизабет мгновенно прильнула к губам женщины, пользуясь удачным моментом, сливая их губы в долгом и сладком поцелуе. Реджина не сопротивлялась. Лиз не лгала, она была лучом надежды, появляясь и исполняя желания тех, кто в этом действительно нуждался. Как сейчас королева.       Она и сама не знала о своих желаниях, до тех пор, пока Лиз не отстранилась, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Для нее все это было впервые, все так сложно и трепетно, но она полностью доверяла той, кому никто и никогда не доверял. Реджина прикоснулась большим пальцем к искусанным губам девушки, поглаживая их. На губах ее играла легкая улыбка хищника, что нашел прекрасную жертву, с которой можно поиграть, а после и отобедать.       — Дитя, ты ведь едва ли повзрослела…       — Мне достаточно лет, чтобы решать самой, чего я хочу и что буду делать. И хватит этих пустых разговоров. Ты ведь сама желаешь моего ухода к утру.       Отбросив длинные волосы назад, Лиз взяла лицо Реджины в руки и снова поцеловала ее губы в алой помаде, стараясь запомнить ее сладкие поцелуи. Почему-то этот вечер она больше всего хотела помнить вечно.       — Какие разговоры, милая, только действия, — усмехнувшись, проговорила королева и подтолкнула гостью обратно к дивану.       Приземлившись на мягкую поверхность, Лиз убрала волосы с лица, совсем не заметив того, как королева опустилась перед ней на колени, снимая поочередно ее бархатные туфельки. Разговоры были не нужны, хватало лишь одного взгляда глаза в глаза, сбившегося дыханья девушки и довольной улыбки королевы. Запустив обе руки под платье гостьи, Реджина легко извлекла ее тонкие чулки, а затем отбросила их в сторону, как лишний предмет белья. Поднявшись на ноги, она протянула руку гостье, та послушно поднялась, ощутив под ногами осколки, и слегка поморщилась от боли.       — Ох, прости.       Реджина одним взмахом руки убрала осколки, дабы избежать ранений. Притянув хрупкую и такую низенькую девушку к себе, королева запустила руку в ее волосы, и их губы слились в страстном поцелуе, что давал желанное облегчение женщине, что давал желанное чувство девушке. Прижав резко Лиз к стене, Реджина освободила ее от платья все той же магией. Гостья едва дышала, она и не могла представить, что ее ожидало дальше, но она хотела этого, поддаваясь неземному соблазну. Прижимая бедрами Лиз, королева медленно, вкушая наслаждение, провела рукой по груди девушки, освобождая ее и от ненужного бюстгальтера. Коснувшись розовых сосков, Реджина хитро усмехнулась, отмечая насколько невинна и сладка девушка в ее власти. Ей хотелось быстрее показать всю свою страсть и желание. Слившись в новом поцелуе с Элизабет, королева медленно опустила руку в ее трусики и не ошиблась, ощутив влагу на своих тонких пальцах. Проведя по клитору, Реджина сорвала с уст девушки стоны, вбирая их все без остатка своими поцелуями. Ей нравилось дарить этот трепет. Скользнув пальцами по малым губам, Реджина почувствовала препятствие, что помешает, что может испортить всю ночь. Но королева никому и ничему не позволила бы испортить себе наслаждение.       — Потерпи, малышка, будет немного больно, — выдохнула королева в губы гостьи, которая, в свою очередь, крепко сжимала плечи хозяйки, не сдерживая своих тихих стонов.       Одно резкое движение рукой, и королева имеет доступ к тому, чего желала. Один легкий вскрик и секундная боль, которая принесет наслаждение. Слегка качнув бедрами, Лиз напомнила о себе, а затем поцеловала королеву так страстно и долго, как никто прежде и не мог ее целовать. Неописуемо сладки поцелуи девственницы, которая впервые подходит к оргазму. Не сдерживая больше поцелуями стонов гостьи, Реджина откровенно наслаждалась тем, что приносит удовлетворение другому человеку. Выкрикнув имя королевы кончая, Элизабет открыла свои глаза, заглянув в заплаканные глаза Реджины, и поняла, что сегодня не только хозяйка должна приносить наслаждение. Подтолкнув королеву на диван, Лиз не встретила особого сопротивления. Темно-синий атлас ночной рубашки оголил бедро королевы, чем и заставил Элизабет опуститься на колени перед той, о ком она так мечтала.       Приподняв рубашку выше, Лиз аккуратно стянула трусики с королевы, глядя в ее темные от желания глаза, грудь ее вздымалась от тяжелого дыхания под легкой тканью, которая едва ли скрывала хотя бы один изгиб ее тела. Наклонившись ближе, гостья аккуратно поцеловала лобок, стараясь сделать все так, чтобы подарить наслаждение той, о которой она всегда мечтала. Прикоснувшись языком к клитору, Элизабет успела отметить, что королева прикрыла глаза, а с ее уст сорвался легкий и нежный стон. Сама королева и забыла мечтать о таком нежно-девственном сексе. Целуя половые губы, брюнетка опустилась ниже, приникая сначала языком во влагалище, а затем добавила к нему пальцы, замечая, насколько усилились стоны ее королевы.       — Поцелуй меня, — хрипло выдохнула Реджина, притягивая за волосы Лиз к своему лицу.       Гостья впилась губами в губы женщины, целуя настолько страстно, насколько могла это сделать, она пыталась передать все свои чувства до последнего этим поцелуем. Почувствовав, что оргазм охватил Реджину, Лиз снова поцеловала ее, но на этот раз нежнее. Заглянув в глаза ей, Элизабет поняла, что сделала все правильно. Хотя бы на этот вечер. Получив в ответ легкую улыбку королевы, гостья закусила губу, стараясь скрыть свою улыбку от уха до уха.

***

      — Реджина… Проснись.       Легкое касание рукой щеки королевы заставляет ее открыть глаза и взглянуть на девушку. Реджина не сразу понимает, кто перед ней, но память к ней возвращается довольно быстро, отчего женщина улыбается, садясь на кровати. Она обнаруживает себя абсолютно обнаженной, отчего гостья отводит смущенный взгляд.       — О, вчера, кажется, ты не смущалась, особенно тогда, когда работал твой язык.       Взяв девушку за подбородок, Реджина поцеловала ее в губы, лаская ее язык своим. Их глаза встретились, а затем Лиз протянула небольшой поднос с завтраком своей королеве.       — Мне жаль, но мое время вышло, уже утро, моя королева.       Элизабет пожала плечами, ее щеки все еще горели румянцем. Взяв поднос, Реджина отставила его на прикроватную тумбочку, обнимая девушку, притягивая ее к себе в постель. Обняв хрупкую брюнетку, королева заглянула в ее глаза и улыбнулась.       — Тогда я желаю, чтобы ты осталась со мной, мой лучик света во мгле.