из дневника слишком умного ниндзя
Любезно предоставив Джули свою комнату, я после долгого занятия отправился на кухню в целях небольшого перекуса. Перед этим я подошел к Микеланджело, сменил ему повязку, проверил температуру. Эх, слишком горячий, чтобы быть здоровым. - Поправляйся, Майки! - искренне пожелал я, надеясь, что он меня услышит. С кухни раздавались странные звуки и веселые голоса. Я задумался на миг, не ошибся ли я туннелем в канализации, ибо повода для радости не было никакого: наш брат серьезно болен, мы сами неплохо изранены, а наши враги замышляют что то недоброе и ужасно грандиозное. Какое уж тут веселье? Но, видимо, Рафаэлю и Эйприл было весело вместе. Мне стоило почувствовать ревность, но вместо нее была злость, и даже не на то, что они развлекались вместе, а то, что они вообще развлекались в такой ситуации. На столе лежат две пустые и одна полупустая бутылка вина и коньяка, а эти двое, разделяя одни наушники на двоих, отвратительно танцуют. Им смешно, но непонятно почему, то ли шутка Рафа удалась, то ли они осознают, как ужасно танцуют. Но стоит пьяной девушке заметить меня и все начинается. - Донни! Наш дорогой Донни! - небрежно она меня обнимает. - Ты же такой гениальный! Вот скажи, это же плохо, гонять на байке по ночному городу, когда водитель пьян. - А вы собираетесь погонять по городу? Эйприл задумалась, собирая свои тяжелые мысли в кучу. - Нет. Ну мы же не самоубийцы. Рафи и я выпили слишком много. - Да я, как огурчик. - усмехнулся бунтарь. - Такой же трезвый и зеленый. То, что осталось от моей Эйприл, зашлось невероятным смехом от такой глупой шутки. Я разозлился и..поддержал их идею. - Да, Эйприл, он прав. Все, что он выпил для него почти ничего не значит. Помни, у нас алкоголь расщепляется по другому, поэтому чтобы Рафаэлю серьезно опьянеть нужно выхлебать хотя бы ведро. - не без сарказма добавил я. Странный новообразовавшийся союз счастливых алкоголиков в минуту усмехнулся своим чокнутым мыслям и направился на поиски приключений. Я не остановил их. Даже понимая, что эти двое - самое огромные магниты, притягивающие неприятности, но я их не остановил. Возможно, если бы с ними что то случилось, я убил бы себя угрызениями совести, но не сейчас. В данную секунду я равнодушен. Я наконец осознал, что все кончено, что уже ничего не будет, как прежде...Вот если бы Лео и Сплинтер были бы живы..но нет, они отданы во власть сырой земле. Система замкнулась. Я ничего не чувствую к Эйприл, даже по отношению к братьям я немного охладел. Мой мир и моя Вселенная претерпели слишком много изменений, но, вот черт, скорее всего изменился только я..***
Меня зовут Эйприл О'Нил и, наверное, я потеряла голову. Иначе объяснить последовательность моих поступков нельзя. Сначала я втянула своих лучших друзей в расследование преступления, которое привело нас к нашим главным врагам. Из за меня сильно пострадал Майки, да и всем остальным досталось. Потом я решила напиться с горя, но в итоге услышала признание Рафаэля о его огромной и совсем не братской любви к Леонардо. И вскоре со своей больной ногой, но все же выкинув костыль, я отправилась на ночную прогулку. Мало того, что я пьяной села за руль мотоцикла, я села на него вместе с грозной черепахой, которая управляла нашим транспортом, сидя сзади меня. Он крепко держался за руль, следя за дорогой, а я крепко держалась за его руки.. Около 200 км/ч. Разве это много? Я даже успевала заметить огоньки никогда не засыпающего горда, успевала рассматривать лицо Рафаэля, прижимаясь головой к его пластону, я успевала почувствовать себя немного пьяной и счастливой. Не знаю, что горело ярче, звезды на небе, огни вывесок или наши глаза, полные жизни. За долгое и очень долгое время я не думала ни о чем. Ни как, ни почему, ни зачем - не какие вечные вопросы меня не тревожили. Я лишь старалась запомнить этот момент, чтобы на смертном одре или в серости будней, я знала, что в моей жизни было что то стоящее и неповторимое.. - Эй, храбрая девчонка, было страшно? - смеялся надо мной он, когда мы остановились у одного из самых высоких зданий Нью-Йорка. - Ни капли! - Хм, я бы посмотрел на тебя, будь мы не здесь, а, например, в открытом космосе. - Я бы не испугалась. - скрестила я руки. - Правда что ли? А если на крыше того дома? - Это выше 78 этажа? - Именно. - Почему бы и нет. Он усмехнулся, всматриваясь, не шучу ли я. Но я была серьезна, даже слишком. Раф схватил меня на руки и приказал мне, держать покрепче. Сначала я не слушала этого нравоучителя, но когда мы преодолели первые 20 этажей, мои руки омертвели и их невозможно было отцепить от его шеи. Уже к концу нашего путешествия я не открывала глаз. Страшно. Очень страшно, но так притягательно красиво. Оказавшись на самой крыше, у меня закружилась голова. Такая высота, такая яркость, такой адреналин..Еще бы пару моих неуверенных шагов, и я полетела бы со скоростью света вниз, но Раф меня удержал. - Тише, суицидница, давай не сегодня. - сжал он мое плечо. - Боишься? - Да. А ты? - Чего мне бояться? Это всего лишь выше 78 этажа, выше этого города, выше чертова мира.. Чувствую дрожь в его руке. - Но ты боишься.. - Да. - признался он. - Из за высоты? - Из за тебя, Эйприл О'Нил.***
Рафаэль осторожно присел около самого края, всматриваясь в необъятные улицы. Я последовала его примеру. Он молчал, а я покорно ждала, когда он продолжит свою мысль. - Из за тебя, Эйприл.. - с грубостью сказал Раф. - Из за тебя столько переживал мой лучший друг, он предал свою семью и свои принципы, из за тебя мой брат предал самого себя и стал похожим не на ниндзя, а на комок соплей, даже не из за твоего предательства, но по твоей косвенной вине погиб Лео, Сплинтер, ранен Майки, - и все это из за тебя... Да, они определенно неразлучные подруги, беда и радость. Они всю жизнь преследовали меня, сменяя то один период жизни, то другой. "Золотая середина" - вот чего мне никогда не хватало. Я была либо доброй, либо злой, либо спасала кого то, либо губила. Так было всегда, и, наверное, я уже не в силах изменить себя и свою судьбу, но я могу изменить жизни других.. - Да. Я не отрицаю. Да, все это так и я виновата. Я живу с этим уже очень долго, и мне никогда не становится легче. Я знаю, что сделать уже ничего нельзя, я никого не заменю тебе и твоим братьям. Видимо, есть только один выход.. Одним ловким движением хватаю его сай. Он вскакивает на ноги, ничего не понимая. Я протягиваю ему холодное оружие. - Я не могу ничего изменить, но..ты можешь. - непонимание в его зеленых глазах. - Убей меня. Рафаэль забирает оружие. Не знаю, что сейчас творится у него в голове, что он сделает, но это определенно меня пугает. Я, словно и совсем не я, делаю шаг назад, еще один. А властительницы жизней и не такое уж и плохое чувство юмора. Крыша не настолько бесконечна, чтобы по сделать чуть больше трех шагов, но чуть меньше целой Вселенной. Я оступилась. Понимаю, что земля не под ногами, а я лечу к ней. Но я не успела испугаться, не успела составить мысленное завещание, сказать, кого сильно люблю. Нет, я не успела, ибо меня схватили сильные могучие руки. - А реакция у тебя хорошая. - успеваю заметить я. Удивляюсь своему везению и то, что он пытается меня спасти. Но я уже на грани, я не в прямой опасности, но и безопасным это место не назовешь. Мои ноги болтаются в воздухе, а тело подвешено на огромной высоте невероятного здания. Но нет, мне не так уж и страшно. - Упрись ногами в стенку здания. Я помогу тебе выбраться. - заявляет он. - Сделай проще. Отпусти мои руки. Мне кажется, он выбирает наилучшую перспективу. Я знаю, это трудно принимать такие решения, но он сильный, Рафаэль справится и просто разожмет пальцы. Секунда в неопределенной невесомости моего тела и вдруг что то с невероятной силой стискивает ребра. Я чувствую, как лечу вверх, обратно на крышу. Раф отпустил меня, но только для того, чтобы спасти. - Зачем?! - лежу я на холодном полу. - Ты приносишь мне боль, Эйприл, но я,наверное, не могу без нее, раз каждый раз спасаю тебя. - Не спасал бы. - Не могу. - Почему это?! Минута раздумий. - Я не могу выбросить тебя из своей жизни, даже когда очень хочу. Ты слишком дорога мне, Эйприл О'Нил. Медленно передвигаю подбитые конечности. Прислоняюсь лбом к его холодной груди. Независимо от меня слезы текут из глаз. Я наконец поняла, что тот, кого я считала лучшим другом, не такой уж и лучший, а у того, кто был убийцей и жестоким бунтарем, бьется теплое сердце, настолько теплое, что мои заледенелые пальцы могут согреться. Я нашла того, кто лучше всего не слушал Сплинтера и кто действительно меня чему то научил, и в первую очередь любви к близким, как бы пафосно это не звучало. Дороги расходятся, потом снова сходятся, а потом снова по кругу. Но все меняется. Ничего в мире нет постоянного, кроме ненависти добряков и любви озлобленных на весь мир.