Разбуди мою душу

      Гарри плавал в каком-то тумане, белом и вязком, как ему казалось. Время от времени перед ним возникала Гермиона в красивом платье и что-то говорила, но, как он не старался, услышать у него не получалось. Он пытался приблизится к ней, дотянуться рукой или хотя бы что-то сказать, но все было тщетно. Гарри тянулся к ней изо всех сил… Девушка улыбалась ободряюще и вновь что-то говорила.       Поттер почувствовал, что лежит на чем-то твердом и холодном, а в щеку впивается то ли каменная крошка, то ли какой-то другой мелкий мусор. Странно, что меня не перенесли в больничное крыло, подумал Гарри, он уже так привык очухиваться там после многочисленных происшествий в Хогвартсе, что сейчас был в недоумении.       В этот момент он все вспомнил и почти закричал от вновь навалившихся на него тоски, отчаяния, боли и чувства безнадежности. Поттер лежал посреди Большого Зала и, прижав руки к лицу, кричал. Такой боли он не испытывал за всю свою богатую опасными происшествиями жизнь. Круцио Волдеморта казалось щекоткой на фоне того, что он чувствовал сейчас.       Гарри не мог сказать точно сколько он так пролежал. Но чувствовал, что если сейчас что-то не сделает то просто сойдет с ума. На шестом курсе Снейп рассказал ему о специальном оклюментивном щите, единственное назначение которого было оградить разум от особенно сильных эмоций. Сам Снейп носил его почти всю жизнь, надев в тот день, когда умерла Лили. Он говорил, что только эта техника позволила ему оставаться в рассудке все это время.       Молодой волшебник лежал и пытался сквозь боль и отчаяние выстроить этот щит на своем сознании. Рано или поздно у него начало получаться и ощущения отступили, стали как бы подальше, но и не исчезли совсем. Отдышавшись, он сел и оглядел Большой Зал Хогвартса. Он был в таком-же состоянии, как Гарри его помнил: выбитые куски из стен, ожоги проклятий на них, разбитые окна и поломанная мебель. Но одна существенная деталь отличалась – не было ни одного человека, ни одного тела, ни одного пятна крови или обрывков одежды – ничего. Тело Гермионы тоже исчезло.       Опустив глаза, он увидел три волшебных палочки лежавших недалеко от него. Одна была его, из остролиста. Другая Гермионы, из виноградной лозы. Щит качнуло. А третья была бузинной палочкой, Даром Смерти. Гарри механически собрал их. Бузинная отправилась в чехол на предплечье, а остальные в специальный кошелек-пенал на поясе. Они с Гермионой обзавелись такими когда бегали по лесам, а она наложила чары незримого расширения. Тогда же у них появились чехлы для палочек на руках.       Гарри поднялся и двинулся на улицу, повторяя путь по которому прибежал сюда. Щит работал но он все равно чувствовал себя, как в тумане и в сознании постоянно виделся ЕЁ образ.       Все помещения по пути на улицу были в таком-же состоянии как он запомнил и ни чем не отличались от Большого Зала: были также пусты от людей и их тел, пятен крови и обрывков одежды. А ведь именно в этом месте погибла Парвати и он помнил какая огромная лужа крови была вокруг нее. А сейчас ничего.       Даже через щит и тот океан отчаяния, Поттера всё больше интересовало происходящее. Выйдя на улицу и обнаружив там знакомую картину он достал из кошелька-пенала свою Молнию. Оседлав метлу и поднявшись повыше Избранный понял, что происходящее имеет гораздо больший масштаб чем просто исчезновение всех из старейшей и единственной магической школы Великобритании.       - Пропустишь?       - Пожалуйста – буркнула Горгулья отодвигаясь в сторону.       Гарри поднимался по лестнице в кабинет директора и думал сколько раз он это делал.       - Здравствуй, мальчик мой – в своей обычной манере поприветствовал его Дамблдор с портрета.       - Знаете директор, я пока не определился со своим отношением к Вам, – сказал Гарри.       - Но ведь ты не об этом пришел поговорить, правда Гарри? – спросил Дамблдор.       - Она погибла, Альбус, – произнес волшебник.       - Гарри, все мы теряли близких, – вздохнул Дамблдор, – расскажи, что ты обнаружил в замке и за его пределами?       - Идите к Мерлину! Мордредов манипулятор! Она погибла!! – вспышка ярости сменилась тоскливой обреченностью. Поттер зарыдал и в кабинете все поверхности покрылись инеем.       - В замке никого нет, ни останков ни живых, а снаружи… - немного успокоившийся Поттер помолчал, – я облетел замок на метле и мне показалось, что замок и ближайшие окрестности просто кто-то взял и перенес сюда. Хижина Хагрида, Черное озеро и все, а дальше незнакомая местность. Нет ни Запретного леса ни Хогсмита ни станции Хогвартс-экспресса.       - Вот как? Интересно… - Дамблдор задумался. – Гарри, попробуй позвать кого-то из Хогвартских домовиков.       - Домовиков? Хорошо. Любой из домовиков Хогвартса прошу появиться. – раздался хлопок.       - Кайли пришла, директор Поттер, сэр – запищала появившаяся домовушка.       - Директор? – Гарри опешил, – почему ты называешь меня директором?       - Кайли чувствует директора Хогвартса, сэр. Вся община эльфов чувствует и знает, что Гарри Поттер стал директором когда магия перенесла замок сюда – подпрыгивая пищала эльфийка.       - Куда сюда магия перенесла замок? – допытывался Гарри. – И почему?       - Кайли не знает куда, Кайли думает, что это связано с директором Гарри Поттером       - Видимо этим и объясняется отсутствие в замке и окрестностях людей, Гарри, – вмешался директор с интересом слушающий домовушку, – твоя магия, Гарри, перенесла Хогвартс сюда только с тем, что является его неотъемлемой частью. Картины, домовики…       - Моя магия!?       - Магия, Гарри, могущественная и загадочная стихия, никто доподлинно не знает по каким законам она существует. И есть ли они вообще, эти законы. Возможно ответ ты найдешь в себе, зачем ты тут…       - Все, что мне хочется сейчас это умереть, директор, – устало вздохнул Поттер.       - Гарри я предлагаю тебе посетить Лондон. Полагаю ты не найдешь там никаких признаков магического мира, но все же тебе стоит это сделать.       - Зачем? – спросил, разражаясь, юноша – я ведь сказал вам, что уже ничего не хочу!       - Гарри, мальчик мой, не злись на старого болтливого старика. Просто мне кажется, что тебе обязательно стоит поехать. – произнес Дамблдор – ты ведь не думаешь, что оказался тут случайно?       По дороге в гостиную Гриффиндора Гарри размышлял над происходящим. Очевидно, Дамблдор был прав советуя посетить Лондон. Видимо, там и можно найти хоть какие-то ответы. Но сначала необходимо было отдохнуть. Чувствовал он себя преотвратно. Зайдя в гостиную он остановился, как вкопанный, у него снова защемило сердце, он как будто увидел сидящую на кресле у камина Гермиону с книжкой. Щит трещал и качался…       Спать он улегся на своей кровати, в спальне которую делил когда-то с Роном, Невиллом, Дином и Симусом.