photo master

Чонгук оглядывается по сторонам в аэропорту в поисках знакомой макушки, но менеджер просит его поторопиться, отчего поиски приходится отложить. Они приехали чуть раньше, чем нужно было, потому что ни Пака, ни его менеджера ещё нет, зато кучкуется стафф и с интересом косится в их сторону, стоит Чону подойти к ним. Он немного волнуется перед предстоящим долгим полётом, но этого не выдаёт, довольно приветливо здоровается со всеми и пристраивается сбоку, утыкаясь в телефон и не желая привлекать много внимания. Однако чужие взгляды он буквально чувствует на себе, изучающие его вдоль и поперек, это немного нервирует, но Чон потерпит, он тут всего лишь такой же работяга, как и все остальные. Он думает написать Паку в какао, что он с менеджером уже приехал, но быстро передумывает, боясь, что это будет слишком навязчиво. В конце концов, Чимин сам приедет и увидит, зачем ему отчитываться, когда он и не просил? Сону — его тучный кудрявый менеджер — всё никак не перестанет шутить, продолжая повторять шутки коллег снова и снова о поездке с Чимином и неловкости Чона. Гук почти привык, научился их игнорировать, но иногда вечные подколы надоедают, — у него вообще-то мечта сбылась, а они всё смеются. За окнами взмывают вверх и приземляются самолёты, в здании снуют бесконечным потоком люди, а Чимин опаздывает к назначенному рейсу и заставляет волноваться всех собравшихся. До конца регистрации у них ещё предостаточно времени, но Пак обычно пунктуальный, а тут что-то явно пошло не так. Чонгук всё порывается написать Чимину сам, периодически отвлекаясь на разговоры стафа и подслушивая информацию, но не решается, не желая действовать на нервы лишний раз. Чимин подлетает к ним весь запыхавшийся и покрасневший через двадцать минут и искренне просит прощение за ожидание перед всеми. Он действительно выехал пораньше, но всё равно слишком много простоял в пробке, сильно нервничая по этому поводу. Никто на него не злится на самом деле, ведь он успел, но Чимин всё равно извиняется несколько раз, а затем скользит взволнованным взглядом по всем и выхватывает Чона, направляясь к нему. — Извини, Чонгуки, я не хотел вас задерживать. — Всё в порядке, самолёт всё равно ещё не скоро взлетает, успокойся. — Ты спокойно доехал? — Да, мне повезло, — Чонгук улыбается и аккуратно убирает выбившиеся пряди Чимина за ушко с обеих сторон, приводя того в норму. — Отдышись и выпей воды. Откуда в нём столько смелости снова, Чонгук не знает, просто рефлекторно рука потянула к волосам их прибрать. Пак на это реагирует благодарным взглядом, а на протянутую бутылку вдобавок мило улыбается, благодаря и поспешно делая несколько глотков. Он снова без мейка, в обычной мешковатой одежде и создаёт своим видом один уют. Чонгук бы начал фотографировать прямо сейчас, если бы можно было, но пока фанатки Пака, столпившиеся его провожать, сделают это за него. — И всегда тебя так провожает стайка преданных фанаток? — Чонгук кивает в сторону толпы девчонок и хмыкает, следя за реакцией блондина. Тот сначала не понимает, о чём говорит Чонгук, а затем, когда поворачивает голову туда, куда ему кивают, расплывается в милой улыбке, приветливо им маша ладошкой и вызывая громкие визги. — Да, так всегда. Чувствую себя под присмотром! — Чимин смеётся, а у Чонгука этот смех переливается колокольчиками внутри снова и снова. — Не надоедают? — Они? С чего бы? Они все — моя семья, и раз они нашли время и силы прийти сюда сейчас, я им благодарен и хочу быть с ними искренним. Для них ведь это каждый раз что-то особенное, а мне просто приятно. — А где же мания величия? — Это не про меня, Гуки, — Чимин фыркает и поворачивается к Чону, пересекаясь с ним взглядом. — Я не ставлю себя выше кого-то. — Это мне в тебе и нравится, Чимин, — Чон мягко улыбается в ответ, — ну, после твоей внешности, конечно. Чимин громко и весело смеётся, и Чону хочется смеяться вместе с ним тоже, потому что Пак заражает своим настроением. Да и не вестись на его очарование в принципе никак невозможно. Пак Чимин слишком искренен для этого мира, заключает для себя Чонгук. — Я рад тебя видеть, Чонгук, — Чимин, выдохнув, улыбается и вновь возвращается к диалогу, вспоминая то, что хотел сказать. — Думаю, этот тур действительно будет особенным. — Не хватает только обняться после чистосердечного признания, — Чонгук снова шутит, а Чимин, прыснув, делает пару шагов вперёд и обнимает Гука, скрестив свои руки у него за спиной. — Ого, это так работает? У Чонгука внутри на самом деле взрываются фейерверки, визжит целая толпа поклонниц Чимина в голове, душа покидает тело и возвращается в него по кругу от простых объятий и тепла тела Чимина, но он даже умудрился сказать что-то смешное, перед тем как впал в ступор. Прижавшееся к нему тельце содрогается в беззвучном хохоте, а Чонгук чувствует себя роботом с заклинившими конечностями, потому что в данный момент абсолютно без понятия, как ими двигать вообще. Он крайне неловко и аккуратно кладёт свои руки Паку на плечи, приобнимая и боясь ненароком раздавить — дословно было бы: сжать слишком сильно от переизбытка чувств и эмоций, — и нервно сглатывает. Волосы Чимина щекочут ему нос и, обоже, тот вправду достает своей макушкой ему всего лишь до носа, и это кажется чертовски милым и важным фактом прямо сейчас. Объятия длятся всего пару секунд, а для Гука успевает остановиться время, Земля, все соседние галактические измерения с этими объятиями и запускаются только после того, как Чимин возвращается на своё прежнее место, непринуждённо улыбаясь и сверкая весёлым взглядом. Чонгук очень надеется, что не выглядит сейчас мертвенно бледным, и улыбается хоть немного правдоподобно в ответ, но, кажется, его всё ещё не опущенные руки всё же выдали, что что-то не так. Пака окликает его менеджер, и Чон впервые так благодарен, что Чимина от него куда-то денут, — он хотя бы попытается прийти в себя. Чимин одаривает его понимающим взглядом, проскользив им по вытянутым рукам, и уходит, переключая своё внимание. А Чонгук учится дышать заново, осушает моментально бутылку с водой и испуганно вскрикивает, подскочив, когда к нему подходит сзади Сону и будничным тоном спрашивает что-то по работе. Чонгук просто к таким поворотам совсем не был готов. Он ещё не до конца понял, что ему просто выпал шанс долго-долго фотографировать Чимина, как он только захочет, а тут ещё и трогать его можно, и это удар по всем чувствам сразу. Кажется, это будет не только весёлая поездка, но и смертельно опасная для Чонгука, ведь сердечко может попросту не выдержать.

***

Когда Чимин пихает его коленки и протискивается к окошку на сидение рядом с Чоном, Гук почему-то удивлён и нет одновременно. Изначально там должен был быть его менеджер, и Чонгук в тайне лелеял надежду, что тот захочет от него пересесть. И, кажется, захотел не он, а захотели пересадить его и сесть к нему, Чону. Вот это поворот так поворот, но приятный и на самом деле очень желанный. — Ты же не против, что я попросил Сону-хёна поменяться со мной? — Чимин лукаво улыбается и щёлкает ремнём, поднимая на Чона хитрый взгляд. И Чонгук, тая, понимает всё отчётливей, что Чимину очень и очень сложно сопротивляться. — Да, так нельзя делать, но по-секрету мне разрешили. — У нас были с ним серьёзные планы по молчаливому сну до конца перелёта, но нет, конечно, ты можешь поменять их. Пак смеётся и кивает, вытягивая поудобнее свои ноги и откидывая голову на спинку сиденья. В бизнесе гораздо удобнее летать, места в разы больше, отчего расслабиться ничего не мешает в принципе. Но Чонгуку расслабиться будет мешать Чимин, потому что от него сложно оторвать взгляд, когда он весь такой сонный, не выспавшийся, уютный и домашний рядом с ним. Чонгук тихо достаёт небольшую камеру из рюкзачка и делает пару фоток, привлекая внимание щелчками объектива. Чимин любопытно приоткрывает один глаз, а затем подскакивает на месте и цепляет на лицо неловкую улыбку, растерявшись и непонимающе поглядывая то на камеру в руках Чона, то на него самого. — Чонгук, не самое удачное решение для фотографий. — Нет, самое то. Они получились такими же расслабленными, каким был ты. — Но я без косметики, в потрепанной одежде и совсем не готовый к съёмке. — В этом и есть шарм этих снимков, — Чон улыбается, а затем что-то щёлкает на фотоаппарате и протягивает Паку. — Посмотри сам. Чимин относится к этому с небольшим скепсисом, но всё же смотрит на получившиеся кадры и думает, что Чонгук прав. Чимин выглядит на них естественно и аккуратно, по-настоящему, с той красотой, которая обычно скрывается за тоннами желаемой. Чимину нравится то, что он видит, а ещё его снова удивляет подход Чона, радуя при этом не меньше. — Извини, что не поверил. — Тебе не за что извиняться, Чимин. Просто доверься мне в этом. — Я уже доверился тебе, поэтому делай, как знаешь, я постараюсь не мешать, — Чимин мягко улыбается и ловит такую же мягкую улыбку в ответ, после отворачиваясь и устремляя взгляд в окно. Они готовятся к взлёту, а Чонгук перед этим ловит новый кадр, убирая камеру в рюкзак и предвкушающе вздыхая. Всё потихоньку начинается.

***

Чонгук просыпается от мягкого поглаживания по своей голове и недовольно жмурится, не желая просыпаться. Подушка Чона ощутимо содрогается, кажется, посмеиваясь, и Чонгук всё же приоткрывает один глаз, фокусируясь на обстановке и медленно приходя в себя. — Спящая красавица, поднимайся, мы уже сели. Или тебе нужен поцелуй от прекрасного принца? — голос Чимина раздаётся прямо над самым ухом, и Чонгук моментально понимает, что уснул, кажется, на его плече, резко выпрямляясь и шумно выдыхая. Чимин мягко улыбается, смотрит на Чона тёплым — Чонгук очень боялся увидеть там осуждение, — взглядом и ободряюще похлопывает по плечу. — Почти все уже вышли, нам стоит поторопиться. Они быстро забирают свои сумки и поспешно направляются к выходу, догоняя ушедший вперёд стафф и менеджеров, те, кажется, не успели заметить пропажу двух знаменитостей. Чонгук чувствует себя неловко, ощущая придуманные им сложности для Чимина, и думает, что неплохо бы извиниться. Их совместное время только началось, а он уже показывает себя с не лучшей стороны. — Чимин, — Чонгук мягко хватает его за запястье и, соскользнув, несильно сжимает пальцы, стоит им остановиться в очереди у таможенного контроля, — прости, что доставил неудобства. — Ты о чём, Гуки? — Плечо, наверное, болит, да и пришлось догонять остальных… — Эй, всё в порядке, никто не сердится, — Чимин улыбается совсем солнечно и ласково треплет свободной рукой брюнета за щёку. — Боже, Чонгук, убери это выражение со своего лица, тебе не за что извиняться. Чонгук всё равно виновато улыбается и, вздохнув, отпускает руку Чимина, отворачиваясь и понемногу успокаиваясь. Кажется, тут действительно не о чем волноваться.

***

— В Нью-Йорке мы будем пять дней, думаю, у вас с Чимином будет время, чтобы поработать друг с другом. У него два концерта, минус день сегодня и минус тот, когда улетаем, собственно, день для свободного времени есть, — Чунмён, менеджер Пака, мягко улыбается, вводя рядом идущего Чона в курс дела, и не беспокоится за успех ни капли. — Не выматывайтесь только сильно. — Чимин говорил, что съёмки со мной выматывают, но я постараюсь не добавлять лишней нагрузки Паку. — Правильно. По поводу того, что должно быть в съёмке: планируйте где и как снимать сами, но по предварительному наброску, который мы обсуждали ранее, в Нью-Йорке должны быть уличные снимки. Думаю, ты, как опытный фотограф и человек уже не раз снимавший здесь, должен знать, куда будет пойти лучше всего или поищешь такие места. Никого к вам я приставлять не буду, пойдёте вдвоём, только будьте аккуратны. — Я вас понял. — Если Чимин чего-то захочет, адекватно оценивай его желания. Он обычно не даёт плохих идей, но всё же. — Конечно, Чунмён-хён. — И не допоздна. Вам, ребята, надо выспаться перед ранним перелётом. — В 9 будем как штык. — А ещё не забудь его кормить и вообще следи получше, — мужчина тормозит рядом со своим номером, который делит с Чимином на пару, и одаривает Чона усталым взглядом. — Он совсем как маленький порой, заработается и всё забудет. Я надеюсь, что ты, Чонгук, будешь внимателен к нему. — Я обещаю сделать всё, что в моих силах. — Отлично. Ты мне всё больше нравишься, Чон, но перед вашей прогулкой я всё напомню ещё раз. А пока просто иди и отдыхай, завтра предстоит тяжёлый день. Чонгук учтиво кланяется и собирается уже уйти, как мужчина снова окрикивает его, удивляя этим парня, и лишь наполовину высунувшись из двери, добавляет: — Ты не обязан оба дня присутствовать на концерте, но на каком-то из должен будешь появиться. Чимин хотел, чтобы концертные снимки тоже поместились в альбом, так что будь готов. Чонгук кивает в ответ, отпирает собственный номер, скрываясь в нём, и приземляется на диванчик посреди гостиной. Из спальни доносится мирное сопение собственного менеджера, и Чонгук устало вытягивается на мягком диване, постепенно расслабляясь. Всё же обилие информации и долгие перелёты ужасно утомляют, да и разница в часовых поясах тоже сбивает с толку. Улетать вечером одного дня и прилетать, когда вечер только наступает у всё того же дня, сложно. Но им стоит переночевать здесь, как переносить всё станет гораздо легче. Чонгук подключается к вай-фаю, открывает соцсети и думает немного расслабиться, прежде чем пойти спать. В конце концов, от него ни одного поста в твиттере и нет фоток в инстаграме, которые он обещал выкладывать своим подписчикам. Он не зависим от этого нисколько, просто почему нет, когда ему нравится фотографировать, а людям смотреть на эти фотографии? Чонгук поднимается, делает пару снимков вида из окна и грузит, чуть обработав, в сеть, думая, что стоит принять душ и переодеться. В конце концов, это бы помогло и телу чувствовать себя лучше. Стоит ему только выйти из душа в расстёгнутых джинсах и полным беспорядком на голове, как по номеру раздаётся мирный стук в дверь, и Чонгук, забывшись, просто распахивает её, натыкаясь на удивлённый взгляд Чимина и так же удивлённо смотря на него в ответ. — Только не говори, что ты уже планировал лечь спать, Чонгуки, — Чимин тут же меняет взгляд с удивлённого на заинтересованный и скользит им по оголённому торсу Чона, фыркая. — И почему ты фотографируешь с таким телом, а не снимаешься сам. — Я обвиню тебя в домогательствах, Чимин, за твои откровенные взгляды. — Мои что?! — Чимин смеётся и прикладывает ладошку ко лбу, проводя после ей по лицу. — Так что насчёт прогулки, пай-мальчик? — Дашь мне пять минут? — Буду ждать тебя в холле. Там прохладно, Гуки, прикрой своё прекрасное тело чем-нибудь потолще обычной рубашки. Чонгук, кивнув, хлопает дверью, подрываясь тут же с места и направляясь сушить мокрую голову. Волосы надо хоть как-то подсушить, скрыв не до конца высохнувшие пряди потом под шапкой, и вытащить из неразобранного чемодана что-нибудь не мятое. Чонгук справляется со всем за семь минут, надевает красную шапку прямо по дороге к лифту, и спускается к Паку ещё через две. — Почти десять минут, четыре просроченные. — Ой ладно, пойдём уже, — Чонгук наигранно морщится и направляется к выходу, слыша смешок за спиной и нагоняющие шаги. — Твой менеджер прямо как твоя вторая мама. — Чунмён-хён? Что он успел уже тебе рассказать? — Пак, кажется, этой фразе совсем не удивляется, и лишь кидает заинтересованный взгляд на Чона, пристраиваясь сбоку. — Прочитал мне целую инструкцию, как за тобой нужно ухаживать. — И всего-то? — Это только первая часть! — Привыкай, он очень заботливый хён. — На самом деле, это даже мило, тем более, если тебя не напрягает его опека. Сону никогда особо не печётся обо мне. — А с чего должно напрягать? Если бы я был способен всё помнить и ухаживать за собой сам, то это могло как-то напрячь. Но я постоянно всё забываю, так что его забота как раз очень кстати. — Поэтому я и говорю, что это мило. — Но теперь, так понимаю, обо мне заботиться впрягли ещё и тебя, — Чимин хмыкает и поднимает на Чона заинтересованный взгляд. — Сочувствую, что ли. — Не за чем, — Чонгук мягко улыбается в ответ. — Ты ужинал? Не так далеко отсюда есть классный ресторанчик со всякими бургерами, можно было бы пойти поесть. — Я здесь ничего не знаю, так что веди. Пак цепляется пальцами за локоть Чона, чтобы не потеряться на людной улице, и аккуратно лавирует между прохожих, не желая никого задеть. Они идут недолго, а в ресторанчике даже находятся свободные места, чтобы присесть и поесть спокойно вкусной и вредной еды. — У меня вообще-то диета, — Чимин фыркает, откусывая кусок от огромного бургера и довольно улыбаясь этому, а Чон поднимает на него заговорщеский взгляд и подмигивает. — Мы никому не расскажем это. И Чимин радуется вдвойне, потому что не ошибся, потащив с собой гулять Чона. Между ними лёгкий разговор, расслабленная атмосфера и отличное настроение. Чимин смешно измазывается в соусе, а Чон жалеет, что не прихватил с собой фотоаппарат. Это же такие классные кадры! Зато можно хотя бы сфоткать на телефон, чтобы сохранить в памяти, ведь когда он ещё увидит такого спокойного и уютного Чимина, не боящегося попасть под камеры репортёров. Пак рассказывает какую-то смешную историю, а Чонгук его внимательно слушает и конкретно залипает на милом блондине, всё больше проклиная себя за оставленную камеру. Чонгук может долго восхвалять Чимина, его красоту и открытость, его безусловную фотогеничность и умение с камерой флиртовать, его мягкий характер, совсем не свойственный для звезды, но только мысленно, не желая, чтобы кто-то это вообще когда-нибудь услышал. Особенно, если это услышит сам Чимин. Не то чтобы он стеснялся, нет, просто это личное, да и Чимин вряд ли оценит. У всех есть причины, мелочи и особенности, которые нравятся в человеке. У Чонгука к Чимину бесконечный список, потому что чем больше он его узнаёт, тем больше пропадает в своём обожании. И как это успело вылиться в это из просто огромного желания с ним поработать — Чонгук без понятия. Видимо, сказалось ожидание, или Чимин покорил его сразу, вот и всё. Они покидают ресторанчик, оставив щедрые чаевые, потому что Чимину очень понравилось там, и просто прогуливаются по улочкам. Чимин затихает, Чон не спешит заводить разговор в ответ, боясь нарушить уютную им обоим тишину. Пак тормозит у витрины магазина, поправляет растрёпанные волосы и, будто вспомнив что-то, резко оборачивается, устремляя на Гука любопытный взгляд. — Чонгук, а почему я? — Что почему ты? — Почему тебя так заинтересовал именно я? Вокруг много певцов, актёров, моделей, но ты так горел идеей поработать именно со мной. Почему? — Сону всё рассказал, да? — Чонгук обречённо вздыхает, а Чимин довольно улыбается, кивая головой. Чон точно ещё поворчит за это на своего хёна. — Странно, что он не объяснил причину. — Он говорил про какой-то концерт, где ты меня впервые увидел. Это так? — Да, ты просто поразил меня своей энергией и обаянием, что я не заметил, как сделал кучу снимков с тобой. А потом, просматривая их, убедился, что ты создан для фотографий. Как-то так всё и началось. — И теперь ты счастлив? — Ты не представляешь как, — Чонгук это говорит быстрее, чем успевает подумать, а затем виновато закусывает губу, видя игривый огонёк во взгляде парня. — Не подумай только ничего лишнего. Я не какой-то там сталкер или маньяк, который жаждет твоих фотографий. — Успокойся, я всё правильно понял, — Чимин смеётся и подходит к Чону близко-близко, кладя одну руку на плечо и заглядывая в глаза. — Я тоже давно хотел побывать в твоей студии и вместе поработать. Фотографии, к которым ты приложил руку, просто отличные, а коллеги всегда хвалили и говорили, что ты лакомый кусочек в индустрии. Так что я тоже рад, что смог тебя украсть на такой длинный срок. Чонгук улыбается ему в ответ, а затем, помедлив, внезапно наклоняется и обвивает свои руки вокруг шеи Пака, обнимая и прижимая к себе. Чимин, кажется, этому удивлён, но быстро реагирует и сцепляет свои руки у Гука на спине, удобнее устраиваясь в объятиях. Они недолгие, но такие тёплые и мягкие, что прерывать их кажется ошибкой. Чонгук шепчет тихое «спасибо» и отстраняется первым, искренне улыбаясь Мину и пряча руки в карманы. — Пора двигаться к отелю, Чимин. Кому-то завтра ещё выступать. Пак согласно кивает и поворачивает за Чоном следом. Кажется, помимо приятной работы они могут приобрести что-то ещё, если немного постараются. Ведь ростки дружбы и доверия уже давно проросли друг у друга.