Путь к сердцу Аомине лежит через Кагами на кухне

       — Ладно, ребят, я пойду прогуляюсь. А вы уроки делайте. Послезавтра школа, — Алекс надела спортивную куртку и выбежала за дверь.        — Она ничего не поняла? — Кагами посмотрел на Дайки и вздохнул.        — Нет, и мне кажется, что ей все равно, — Аомине положил руку на ягодицу и сжал: — А у нас еще урок английского, помнишь?        — С тобой забудешь, но сначала ты сделаешь все остальное, — Кагами ловко выскочил из развратных рук Аомине.        — Эй, Бакагами, почему? Может придашь мне желание учиться?        — Нет, иначе после ты ничего решать не захочешь, — Тайга пошел в комнату и открыл шкаф с учебными принадлежностями, попутно доставая учебники из принесенной сумки.        — Ты изверг, — Дайки поплелся за ним следом.        — Да, не хочу у тебя взять в рот сию же минуту. Как бы ты от этого не умер, — закончив с приготовлениями, съязвил Кагами.        — А вдруг умру. Как ты переживешь? — Аомине упал на кровать и стал разыгрывать драму.        — Так, смотри, если все не будет готово к часу дня, то на мою помощь с языком можешь не рассчитывать, — Тайга посмотрел на часы, что весели прямо над столом. — И уломать меня, как это было утром, у тебя не выйдет.        — Так чего мы ждем, — Дайки прямо-таки вылетел из спальни и побежал искать школьную сумку.        — Ну ты где? — Тайга уже сел за один из двух стульев и достал тетрадку и учебник по математике.        — Иду, — Дайки так же влетел назад в комнату и упал на стул: — Приступаем?        — Впервые вижу у тебя такое рвение к учёбе, — Кагами улыбнулся, но это уже было искреннее выражение чувств. — Тогда начнем с математики.        Когда они сидели и делали домашку, то были не похожи на тех двух хулиганов, что только и норовят устроить драку. Тайга и Дайки просто полностью погрузились в учебу, как бы они её не любили. Аомине согнулся над тетрадкой и сидел в простой черной футболке Кагами и таких же шортах. Тайга же был только в своей старой растянутой кофте. Как оказалось, Дайки имел проблемы со зрением, но ему было стыдно это признавать, поэтому очки он надевал только дома или у любовника, пусть Тайга и говорил, что они ему идут.        За математикой были сделаны и литература, и японский, и разобраны все заданные произведения. Спустя полтора часа Аомине позволил себе разогнуться и спокойно выдохнул.        — Ну что, Бакагами, остался только английский, — мулат поиграл бровями и, словно, приглашая развел ноги.        — Ох, полвторого. Раз обещал, так сделаю, — Кагами так же выпрямился и приложил указательные пальцы к вискам, массируя.        Тайга встал со стула, сразу же приседая.        — Что там у тебя? — рыжий провел носом по шортам в зоне паха.        — Написать эссе, — Дайки громко сглотнул.        — Какая тема? — Кагами осторожно сжал член через ткань.        — Что такое любовь, и какая она для вас, — Дайки чувствовал, что он уже готов к «написанию» сочинения.        — Так скажи мне, Аомине Дайки, что для тебя любовь. И я все переведу специально для тебя, — Кагами говорил таким сладким голосом, что даже его любовник, который ненавидел сладкое, сейчас захотел попробовать его на вкус.        — Любовь? — он на минуту задумался. А что для него это чувство? Да, он любил Тайгу, но не хотел так просто бросаться словами, да и этого слова мало, чтобы описать то, что он испытывает к этому наглому рыжему придурку. — Любовь — самое прекрасное чувство на Земле…        — Нет, так не пойдет, — Кагами спустил шорты с Дайки и легко водил рукой по вставшему органу, — скажи мне то, что любовь для тебя. Что это слово вызывает у тебя.        — Люблю видеть тебя в таком положении, — Аомине решил бросить дерзкую фразу в сторону Тайги.        — Могу так и перевести. Скажешь, что любишь натягивать меня на свой член, — парень прошел языком по основанию, чем очень раздразнил Аомине. — Вот твой учитель обрадуется, читая это. Или если ты будешь оглашать эссе на класс. Репутацию себе хорошую заработаешь.        — Может начнешь работать языком в немного другом направлении, Бакагами, — Дайки никогда не славился особой выдержкой.        — Начнешь говорить, и я задействую не только язык, — ас Сейрин снова прошелся своей жесткой рукой по члену любовника. — Так что, будешь говорить? Или мне прекратить?        — Только посмей.        — Тогда раскрой мне, что такое эрос для тебя, Дайки, — у Аомине появилось чувство, что его ударило током. Собственное имя еще никогда не звучало столь соблазняющие.        — Любовь — это твой голос утром. Это твоя голая спина на кухне. Твой вкусный завтрак. Это когда ты прикасаешься к моему лицу и нежно целуешь, — Тайга заглотил член и туго обхватил губами: — Это когда ты позволяешь мне делать такие вещи, что ни одна девушка не согласится. Любовь заставляет меня переживать за тебя. Это чувство разжигает во мне тот же огонь, что и во время игры в баскетбол. Оно позволяет мне засыпать с тобой в одной постели.        Кагами впервые слышал такие слова. Их отношения походили на что угодно, но никак не на романтические, а тут такое признание. На минуту он вылетел из реальности и просто думал обо всем, что сказал Дайки.        — Эй, ты чего остановился? — слова Аомине вывели Тайгу из раздумий.        Парень продолжил плавные движения, ловко работая языком. Мулат положил ладонь на затылок и схватил Кагами за волосы так, что последний аж выдохнул от возбуждения.        — Знаю, что тебе это нравится, — но тут Тайга остановился, и Дайки возмутился.        — А ты чего не продолжаешь? — Тайга освободил орган от плена своего рта.        — А, ну да. На чем остановился?        — Что ты спишь со мной, — Кагами оперся на руку, которую положил тому на бедро, и нагло улыбнулся.        — Ох, любовь — это твой теплый взгляд утром и горячий ночью. Я начинаю думать не только о себе. Ты занимаешь все мои мысли, — острый язык парня обвел головку и прижался к уретре. Дайки был уже на пределе, — Любовь — это ты, Кагами Тайга.        Теплое семя выплеснулось глубоко в рот Тайги. Он только облизнулся и встал.        — Никогда не слышал от тебя даже подобных слов. Приятно, — Аомине притянул любовника к себе и поцеловал. Но это было так же нежно, как и те слова, сказанные несколько минут назад.        — А я и правда люблю тебя, Ахомине.        — Ну, я тоже, — Дайки смутился и покраснел: — Но ты хотя бы запомнил, что я сказал, или придется повторить?