Счастье

      Маринетт вскочила, села на кровать и посмотрела на часы. Три часа ночи. Вещи разбросаны на полу, рюкзак лежит в противоположном угле комнаты, а телефон на полу. Встав с мягкого матраса, девушка взяла в руки телефон и разблокировала его. Было одно сообщение. Открыв его, брюнетка увидела следующее: Мари!       Я не знаю, где ты, как ты, почему убежала из колледжа и не попрощалась со мной, но завтра мы встречаемся в семь часов утра. Не опаздывай, пожалуйста. Аля.       Тяжело вздохнув, Мари отложила телефон на тумбочку. Алья ведь всё равно добьётся от неё правды о произошедшем. А что ещё хуже, она найдёт этого парня и ему ух как не поздоровится! Меньше всего на свете, Маринетт хотела, чтобы из-за неё страдали люди.       Сев за стол, девушка взяла в руки чёрную ручку, открыла тетрадь и согнувшись в три погибели начала быстро решать алгебру.       Закончив с уроками, брюнетка взглянула на часы и ахнула. Встреча с её подругой должна была состояться через тридцать минут. Быстро покидав всё в портфель, захватив с собой тёплые круассаны, девушка вышла из пекарни.       Шатенка уже стояла около сего прекрасного заведения и приветливо помахала подруге. Обнявшись, девушки потихоньку пошли к «зданию, поедавшему мозги». — Ничего не хочешь мне рассказать, а, Дюпен-Чен? — по фамилии Алья называла подругу очень редко. Только в тех случаях, когда она сильно злилась. Это был один из тех самых случаев.       Прерывисто выдохнув, Мари рассказала всё, что произошло в предыдущий день. Она рассказала всё до мелочей, кроме того, как выглядел парень. — Как он выглядел, ты конечно же не помнишь? — как будто прочитав её мысли спросила Сезер.       Пофигистично пожав плечами, Маринетт как бы сказала: мол, а ты чего хотела? Я тебе тут не видеокамера.       Подойдя к огромному зданию, подруги зашли внутрь. Сегодня было очень жарко, и в колледже, как на зло, сломались кондиционеры. Зайдя в класс, девушки сели за вторую парту и смастерив бумажные веера, отмахивались от душного воздуха.       В класс приходило всё больше и больше людей, а кислорода, к сожалению, больше не становилось. Внезапно в глазах у брюнетки потемнело и последнее, что она помнит, это как она упала в проём между партами.       Девушка очнулась в кровати. Справа от неё были разные приборы. Самый большой был с её жизненными показателями. Чтобы точно проверить пульс, она приложила большой палец себе на вены, ведущие к ладони. Удостоверившись, что это действительно её пульс, Мари решила оглядеться.       В комнате не было ничего не обычного: кровать, тумбочка с пустой вазой на ней, зашторенное окно, выходящее в коридор больницы, разные наборы для реабилитации, на случай приступа и пару стульев около окна. Вот на стульях она увидела кое-что необычное. Вернее кое-кого.       На чёрном стуле сидел блондин в серой толстовке и джинсах. Свою голову он спрятал в руках. Скорее всего дремал. Девушка немного привстала на локтях и кровать предательски заскрипела. Парень резко поднял голову и уставился на неё сонными изумрудными глазами. — Привет... — первой поздоровалась Маринетт. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — блондин встал и подошёл ближе к кровати. От его нахождения рядом сердце Мари начало биться сильнее. Слава всевышнему, аппарат этого не показал. — Уже лучше. По крайней мере, здесь не так жарко. А кто ты? — девушка полностью поднялась и села на край кровати, свесив ноги.       Парень взял стул и поставил его прямо напротив Мари. Сев на него, он ответил: — Меня зовут Адриан Агрест. Мы одногруппники и кажется это тебя я ударил вчера. — его глаза вдруг превратились из зёлёных в голубые, — Скажи, тебе было очень больно?       Маринетт замялась, вспоминая этот удар, но собравшись с духом ответила: — Да нет, не сильно, — немного помолчав она добавила, — Маринетт Дюпен-Чен, приятно познакомиться, — и протянула руку.       Адриан улыбнулся, мягко взял миниатюрную девчачью ладошку и пожал её. — И всё таки, — продолжил начатую тему Агрест, — прости меня за тот удар. — Всё в порядке, — внезапно улыбнувшись сказала брюнетка, — я ведь не умерла, так?       Палата под номером 18 залилась переливистым смехом Мари и тихим хихиканьем Адриана.